Армянский коньяк

Елена Мухамадеева

— Зачем ты меня любишь?

Странный вопрос. Как «зачем»? Затем. Потому что. Потому что так надо. Так получилось. На то была причина.

Ты сидишь нога на ногу. Знаешь ведь, что не люблю я этой позы, но сидишь, злишь меня, куришь, улыбаешься, наливаешь коньяк, расплёскиваешь янтарную радугу по старой газете.

— Слушай, мне надо будет уйти ненадолго. Позвонить.

Твой телефон в углу. Ты никогда не звонишь, когда я рядом. Почему?

— Ты можешь позвонить из дома.

Ты хмуришься, ещё больше расплёскивая янтарь. Армянский янтарь. Другой ты не пьёшь. И я тоже теперь не пью. Тушишь сигарету, встаёшь, уходишь, оставляя меня наедине с радугой.

Открыв шкаф, я роюсь в прошлом, разглядывая твою молодую улыбку.

Интересно, идёт ли мне свадебное платье? Я всегда ношу брюки. И ещё свитера. Толстые, пушистые, связанные самой мамой. Мама, мамочка, что же я наделала? Помоги мне, помоги. Мне так плохо! Где же ты, мамочка?

Всё, последняя капля, янтарь закончился. Я смотрю на твою подушку, склоняюсь и долго прислушиваюсь к твоему запаху. Запоминаю.

Ты приходишь, будишь меня, одеваешь, ловишь машину. Потом долго, очень долго целуешь, смешивая мою радугу с чужой помадой.

Ты опять был у своей жены. Зачем? Зачем я люблю тебя?

— Больше не приезжай. Не надо.

Ты захлопываешь машину и быстро уходишь, кутая плечи дождём.

Водитель протягивает мне сигарету. Я обжигаю пальцы, пытаясь вернуть себя в чувство.

Старик долго смотрит на мои слёзы и причитания, потом роется в бардачке, достаёт маленькую блестящую фляжечку. Янтарь. Я оживаю:

— Армянский?

— Другого не пью.

— А я пью. Всё, кроме коньяка. Армянского.