Встреча в «Подводной лодке»

Тамара Гусарова-Матвеева

Часть IV

Маленькая улочка хранила тишину и называлась в честь лётчика Маринеско (бывшая улица Строителей). Всего-то 8 сталинских домов и 3 кафе: «Подводная лодка», «Народная тропа» и «Счастливый случай». Лет 15 назад я жила в этом районе и знала его исключительно хорошо. Цирк, кинотеатр «Весна», метро Автово… Сегодня я здесь, чтобы увидеться с П. Ф. после своего увольнения. У Риммы рабочий день — и, стало быть, ход в кафе мне закрыт, так как видеться с нею не было никакого желания. Почему бы П. Ф. не посещать другое кафе, например, «Счастливый случай»?!

Быть может, мой знакомый — моряк, поэтому и хранит верность «Подводной лодке»?.. Впрочем, мой «счастливый случай» — это «Подводная лодка», но П. Ф. сегодня там нет…

…Эту машину я узнала бы одну из тысячи: белая газель с недокрашенным белой краской брюхом, а потому оно осталось жёлтым. Она стояла во дворе дома. Сама перспектива встретиться с её хозяином лицом к лицу воодушевляла меня, наполняла энергией. Была бы Римма понятливей и душевнее, я могла бы передавать приветы ему. Она не понимала, что на самом деле владело мною: мне хотелось притягивать к себе взгляды, особенно его!

Используя малейшую возможность, я мчалась на Маринеско. Работая в кафе-баре, я ничего не узнала о «Подводной лодке», другое дело — когда я не при исполнении служебных обязанностей. Не видела П. Ф. восемь дней — и на девятую ночь он мне приснился! Случаются же на свете чудеса! Сон был настолько приближен к действительности, что я тут же проснулась, резко вскочив с кровати, тем самым вспугнув весь сон. О чём он? Точно не припомнить.

Сердце под сорочкой колотилось учащённо, будто свидание произошло не во сне, а наяву. Ослепительное видение! Заснуть я бы не смогла, а переживания разом выплеснулись на бумагу. Освободив душу, я вновь легла спать, было 5 часов утра, во мне теплилась надежда досмотреть прерванный сон…

Выдался сВободный вечер, и вот я курсирую по Маринеско. Трудно поверить, что в мае может быть минус два градуса по Цельсию. Яблони усыпаны бутонами, их розоватые венчики раскрылись было навстречу теплу, а тут чуть ли не зима возвращается!

Соответственно, я при полной амуниции: в пальто, в сапожках и в берете. Непременно хочу увидеться с П. Ф., и ждать этого момента решила до последнего, если бы не погода… В одно мгновение вдруг потемнело, а из тёмно-лиловых туч вдруг припустил снежок. Поначалу он мелкой крупкой, кружась, падал на тротуар и таял, затем размеры снежинок увеличились до горошины — и вот он повалил хлопьями!

Окончательно закоченев, зашла в ближайший магазин обогреться, так как без перчаток пальцы рук онемели. Однако если отогреваться в магазине — значит сто процентов прокараулить его! И вновь я на улице, и вновь пальцы замёрзли, нос тоже. Ну и прикид у меня сегодня: синий бархатный беретик, похожий на блин, который, вдобавок ко всему, проказник ветер вращает на голове! А синее, в тон ему, пальто, да и я… не такого ли цвета?! Доминирующий лиловый цвет омрачил меня: а что если сегодня я встречусь с П. Ф.? Улыбающаяся и побагровевшая от холода кукла — это не одно и то же…

Ай как мороз щиплет за пальцы, жжёт щёки! Эдак и простудиться можно. Что я делаю! Не могу в магазин возвращаться — его прослежу, и на морозе стоять тоже невмоготу! Я так промёрзла, так несчастна!

«Господи! — взмолилась я, обратив свой взор к небесам. — Пошли мне встречу с ним! Мне нужно его спасти! Правда, я ещё не знаю, как это сделать…»

Затянутые серым полотном небеса сурово молчали, тем не менее, сигнал туда мною был послан… Необходимо было что-то предпринять: в «Подводную лодку» ход отрезан — там сегодня Римма, она может встретить меня с враждебностью; «Счастливый случай» — до двадцати часов. Где же ещё можно укрыться от непогоды? И лишь до «Народной тропы» было рукой подать.

Однако как зайти туда вечером и одной? Это было сильнее меня. Я совсем не хожу в кафе, и лишь сегодня, по случаю перемены погоды в худшую сторону, из-за страха заболеть, комплекс куда-то улетучился. «Лишь бы побыть в тепле», — подбадривала я себя, спускаясь вниз по ступенькам «Народной тропы». Я шла ва-банк, слыша множество голосов, слившихся в один сплошной гул. Судя по отделке — стены в зеркалах, ослепительная белизна стен и потолков, — можно было предположить, что кафе недавно открылось и в помещениях произведён евроремонт.

В полумраке в клубах висевшего в воздухе дыма различались тёмные фигурки. Рядом оказался свободный столик, и я, незаметная, присела к нему. В тепле, потягивая через трубочку ананасовый сок, я стала согреваться, и благостное расположение духа вернулось ко мне. В хорошо натопленном помещении я оттаяла и стала то и дело оборачиваться к столикам за спиной. Разговоры там не прекращались ни на секунду, кафе гудело как улей, наполненный в большинстве мужскими голосами.

Каждый раз, оборачиваясь назад, я хотела объять взором как можно большее количество столиков. И вот в самом углу помещения, в густейших кольцах дыма, я обнаружила П. Ф. собственной персоной, в компании двух друзей! Я была счастлива! Господи, благодарю тебя за то, что помог встретиться с ним!

С того момента, как Господь исполнил моё желание, я переменилась до неузнаваемости: сердце ликовало, десятки строчек готовы были соединиться в стихотворение. Под вуалью дымовой завесы я писала: «Здравствуйте! — Листок в сумочку. Оставаясь по-прежнему незаметной, зная, что никто не обращает на меня внимания, продолжала писать: — Мы с вами встречались на „Подводной лодке“, где я имела несчастье отработать 2 недели…» — тут я задумалась: почему несчастье-то? А может быть, наоборот, счастье?

Не успела я построить мысль в единую цепочку — как вдруг дверь, рядом с которой я сидела, хлопнула, и на пороге появился Саша, его я узнала по могучей спине. Тогда, на «подлодке», он оказывал всяческие знаки внимания. Несколько дней назад, во время напрасного ожидания П. Ф., подвёл к ларьку, спросил, чего я желаю, и купил большую шоколадку. Несомненно, хорошо ко мне относится. И вот он опять тут как тут! Весельчак и гуляка.

Подойдя к центральному столику, он переговорил с приятелями. К слову сказать, Саша, симпатяга и добряк, попадает в категорию «хорошего человека должно быть много» и с лихвой оправдывает своё назначение. Вдобавок ко всему, это — денежный мешок, и, щедро разбрасывая деньги направо и налево, он не скупится угощать многочисленных друзей.

Он обернулся, а узнав, подошёл, спросив разрешения сесть за один столик, весь в недоумении: как я здесь оказалась? Саша ещё более был удивлён, заметив у меня в руке лист с ручкой.

— Послание кому-то? — спросил он.

— Да.

— Кому же, если не секрет?

Я взглядом показала в угол. Понял ли, кому именно, он не мог поверить «пощёчине», которую я нанесла ему, если хотите — измене. Отказываясь верить голословно, попросил доказательство.

— Дайте почитать! — и потянулся к бумаге. Его компания за столиком забурлила, зароптала:

— Девушка, отпустите к нам Сашу!..

— Идите, вас зовут! — обрадовалась я. Но он не уходил; интерес зажёгся в его глазах:

— Хотя бы две строчки прочесть дайте! — взмолился он. Я оторвала зигзагообразную полоску и подала ему.

— Здравствуйте! К сожалению, я не знаю вашего имени, — прочитал он на оторванном клочке. — А дальше? — он с любопытством уставился на меня, в надежде заполучить вторую часть письма. Глаза его загорелись.

— Ещё не сочинила, — ответила я.

И вновь его позвали друзья:

— Саша, да иди же ты к нам! Сколько можно тебя дожидаться… — нетерпеливо выкрикнула одна из женщин.

— Давайте с вами встретимся, но без секс-притязаний, — предложил он.

— Согласна, — улыбнулась я.

— Где и во сколько?

— Завтра, в 20:00, на этом месте.

Саша поцеловал мне ручку и пересел за столик, где давно ожидали его шестеро мужчин и две женщины. Вот он подошёл к кассе и купил угощения для всей компании: вина и салатов. А тем временем и мой очарователь подошёл к бармену за «добавкой». Кто-то окликнул его: «Фёдор Павлович!» — Я прислушалась: не ослышалась ли? По моему хотению зов повторился: «Фёдор Павлович, душка!» — Каким уважением и любовью пользовался он здесь, стремясь сюда ежедневно! Этот необыкновенный мужчина, ослепительным взглядом полоснувший мне сердце…

Сомнений не оставалось: Римма преднамеренно неверно назвала его имя, якобы перепутала. Подсознательно чувствуя её нечестность в отношениях со мной, в её искренности я сомневалась. Хорошо, что и на этот раз я не поверила ей.

Всё же как прекрасно ощущать себя невидимой в тесном и тёплом помещении, наблюдать за отдыхающим после трудового дня людом: как они общаются друг с другом, жестикулируют, выпуская кольца дыма в потолок! Мастер рассказывать всевозможные истории, Фёдор Павлович увлекал собеседников, и ему было невдомёк, что мой восторженный взгляд, прореживая полутьму, восхищённо ловит каждое его движение! Я обожала и его, и выбранное им общество.

— Фёдор Павлович, я вас ещё не познакомила со своей подругой, — подозвала его одна моложавая женщина из-за соседнего столика. А он, не глядя, отмахнулся. Этот жест означал: «и не надо». Оказалось, подруга была до чёртиков пьянёхонька. Я была в восторге от его безукоризненной элегантности. Такая встреча! Я просветлела! Ожидания окупились с лихвой. Я хотела писать, но не могла — не писалось.

Вечер близился к завершению, народ потихоньку засобирался и стал расходиться по домам. Встал из-за столика и Фёдор Павлович, застегнул куртку, а кепка у него оказалась в крупную — белую с чёрной — клетку — теперь я узнаю его за версту! Завсегдатаи покидали кафе, а я, беспокоясь, что не успела дописать, тоже вслед за ними покинула заведение.