Встреча в «Подводной лодке»

Тамара Гусарова-Матвеева

Часть III

Скоро ухожу, а всё смелости не набраться, чтобы сообщить П. Ф. грустную для нас обоих новость. А впрочем, беспокоиться об это не следует: на дверях повешено объявление «Требуется посудомойка». Вот, оказывается, в качестве кого я была принята в кафе-бар. Неплохо звучит, мне даже нравится благозвучие, исходящее от чистоты посуды, вот только не понять мне, почему поломойка-то не требуется?

Сегодня мой последний рабочий день в «Подводной лодке». Жду своего возлюбленного: особенно сегодня нетерпимо увидеть глаза, лучики которых проникли в моё сердце.

По нескольку раз я обтёрла столики, уговаривая себя успокоиться: он непременно будет. Я то и дело пялилась кабану в голову: 20:02 — «хуже нет, чем ждать».

Сердце подпрыгивало при каждом хлопке дверью: нет, это — не он, и следующий — не он… Вздохи чередовались один за другим. Тут я вспомнила, что однажды П. Ф. явился в половине девятого. За прилавком шустро орудовали Риммины пальчики: резво откручивали краник — и янтарная шипучая жидкость белой шапкой венчала кружку. К стойке подходили всё новые и новые посетители, им наливала, их угощала красивая, умеющая улыбаться и ласково разговаривать с мужчинами розочка.

В 20:51 нет его. А в 20:52 — явился! Такого комплекса от себя не ожидала: до такой степени зажата и закрепощена! Как развязать себе язык? Надо срочно что-то предпринять, но что? На случай, если я не справлюсь с ситуацией, я принесла немного вина. Кровь побежала по жилам, забурлила, закипела. Для храбрости выпитое, увы, оно не сделало меня смелее. Встретились два застенчивых человека, и необходим был третий, чтобы помочь преодолеть нам это смущение. К великому огорчению, Римма всячески препятствовала нашим устремлениям. Зависть это или нечто другое?

Странным оказалось то, что П. Ф. перешёл во второй зал, где удобнее было расположиться большой компанией, видимо, там он хотел обосноваться надолго. Я долго не решалась войти в тот зал, и всё же принудила себя это сделать.

…Как бы ни был грустен и непроницаем его взор, всё же меня он заметил сразу, а мне необходимо было обратить на себя его внимание. Не знаю, право, удобно ли будет забрать у него из-под носа парочку пустых кружек? И я решительно подошла к столику и наклонилась, здороваясь.

— Можно ли узнать, как вас зовут? — один из его друзей взял мою руку.

Любопытно, что же предпримет П. Ф., заревнует ли? Павлу Фёдоровичу это явно не понравилось, и он высвободил мою руку из чужой. Браво! Браво! Я тайно рукоплескала ему. Пригнув голову к столу, он думал обо мне. Несомненно, я нравлюсь ему, а он нравится мне! Теперь я со спокойной совестью смогу покинуть это заведение.

Скопилось большое количество пустых кружек и пластмассовых стаканчиков, которые я мыла с «Фейри» и, вытирая насухо, складывала в стопочку для повторного использования. Стаканчик ценою в 1 рубль входил в стоимость пива и при многократном использовании давал прибыль несусветную.

Вся в растрёпанных чувствах, я считала количество вымытых стаканчиков, вернее, «левые» деньги: 35, 40, полтинник! Если Римме разделить его честно пополам со мной, то четвертной мне ни в коей мере не помешал бы…