Случайная встреча

Галина Беззубова

Глава 9

Войдя на территорию храма, без предварительной договорённости купив свечи, молодые люди разошлись в разных направлениях.

Мария хорошо помнила одно золотое правило, найденное ею в какой-то книжице о святых: войдя под купол собора или церкви, никогда не следить ни за кем и никогда не думать о том, кто зачем пришёл в этот храм. Девушка пошла привычным для себя за многие годы кругом. Поставив свечи усопшим, помолившись за их души в обретение покоя, женщина направилась к иконе Ксении Блаженной, прося её о семье и помощи в работе. Ни для кого не секрет, что во всех житейских тяжбах помогает именно святая Ксения Петербургская.

Недолго подумав и поговорив с Ксенией Блаженной, поцеловав икону и поставив к ней свечу, Мария направилась к иконе святой Матроны Московской. Прикоснувшись рукой, женщина обратила взор на закрытые глаза Матроны, тихим голосов произнесла:

— Помоги!

Женщина знала, что именно святая Матрона Московская видит и знает то, чего не видит сама Мария.

Подходя к её иконе, Мария всегда вспоминала один рассказ о ней, прочитанный много лет назад, из книги «Русские святые ХХ столетия» Дмитрия Орехова.

Читая о детстве и жизни Матроны праведной, девушка почувствовала, как скользнула какая-то змейка жалости, сочувствия и сострадания: невольно ей сразу вспомнилось своё оборванное, голодное, обиженное детство.

Единственное, чем в детстве Матрона была богаче Марии, — то, что у Матроны была возможность ходить в церковь. Но, к великому сожалению, она была слепой и не могла видеть красивых убранств, золочёных икон, могла только слышать молитвы и песнопения. У Марии не было возможности в детстве посещать храмы, монастыри и церкви. Она была далеко от Бога, никто не окрестил девочку при рождении и никто не рассказал ей о Боге в раннем детстве.

Помолившись, соединившись душой со святой Матроной, поцеловав икону, женщина пошла дальше, ставя свечи, целуя иконы, прося святых об одном: спасти, сохранить и простить её и её близких. Подойдя к иконе Казанской Божьей Матери, Мария вспомнила утренний диалог своей совести и разума.

Мария понимала, что оправдать её может только земной человек, божественному понять сложно — столько грязи женщина набралась за последние годы. Чем ближе к свету выходишь из тьмы, тем резче и заметней становятся твои грехи, мучая твоё сознание.

В то время Мария ещё этого не знала, она знала одно — что вся, с ног до головы, обложилась грязью, грязь течёт по её телу, капая на пол перед святой иконой.

Мария, встав на колени, молила Матерь Божью о прощении, пощаде, о наставлении на путь божий, дать ей хоть немного сил выжить и выстоять, очищая свой разум, душу и совесть. Встав с колен, поцеловав икону, она разжала ладонь, в ней оставалась одна свеча.

На пути до выхода по привычному кругу оставалось две иконы: Георгия Победоносца и Тихвинской Божьей Матери. Кому поставить свечу? В киоске очередь, да и денег лишних нет, всё было рассчитано и подсчитано на сегодняшний день. Мария повернула глаза на икону Георгия Победоносца и решила помолиться без свечи. С того самого дня, когда женщина встретилась со слепой старушкой в этом монастыре, поставив свечу Георгию, она помнила и знала эту икону. Мария никогда не проходила мимо этой иконы, она всегда ставила перед ней свечу или просто, крестясь, молилась о спасении жизни Георгия, внука той слепой старушки и совсем неизвестного Марии человека.

Подойдя к иконе, женщина подняла глаза, перекрестившись, попросила Георгия Победоносца, чтоб он спас, сохранил жизнь Георгию, чтоб оберегал его и защищал, даря ему здравие и целомудрие. Не успла Мария закончить крестное знамение, как её охватил жуткий рёв, идущий из-за спины, доносящийся из самого ада.

Мороз прошёл по телу женщины, она резко повернулась, не успев опустить руку со своего лба. Её взору открылась жуткая картина. Один из мужчин, сидящих на деревянной лавке, начал изворачиваться, скручиваемый судорогой, а второй, сидящий рядом, как-то быстро, ловко отодвинулся и нырнул в толпу.

Толпа резко отпрянула в сторону, и перед женщиной открылось метров семь чистого пространства, угол лавки и холодный бетонный пола. За считанные секунды Мария просчитала удар человека и его исход. В тоже мгновенье в её сознание скользнул страх, о опасности самого человека.

Она в ту секунду уже понимала, что это приступ эпилепсии, а мужчина не меньше ста килограммов и около ста восьмидесяти сантиметров. Каким он может быть в этот момент агрессивным — знал один Бог. Она недолго думая швырнула всё, что было в её руках ценного, сумку с фотокамерой и телефон, на бетонный пол и перепрыгнула разделяющее их расстояние, подставила свои руки и ногу под голову летящего головой вниз тяжёлого мужчины. Хрупкая женщина, зажавшая изо всех сил одной рукой громадную мужскую руку, подняла наконец-то глаза на толпу: человек пятьдесят отошли как можно дальше и внимательно наблюдали за происходящим.

В это время из толпы или через толпу выбежал ещё один человек. Он оказался молодым мужчиной лет тридцати, невысокого роста и щупленьким на вид. Сев на пострадавшего сверху, он объяснил женщине, что того сейчас надо просто удержать, не давая ему трястись в конвульсиях. Мария, до смерти испугавшаяся, как до этого часа ей казалось, стала интересоваться последствиями приступа, молодой человек мало чем её успокоил, сказав, что последствия могут быть разными: эпилептик может войти в буйство, потерять сознание или просто уснуть глубоким сном. Женщина задала вопрос, всё крепче сжимая руку дёргающегося в судорогах большого мужчины:

— Как долго, может длится этот приступ?

Мужчина вновь мало чем успокоил её, сказав, что по-разному: от пятнадцати минут до получаса.

Молодые люди, обсудив некоторые детали, всё же поняли, что нужна помощь и пора бы вызвать врачей. Крикнув в толпу «Вызовите скорую!», они обсуждали последствия приступа, женщина пришла в себя, волнение её отошло, и она вспомнила наконец-то о своей сумке. Той не оказалось рядом. Оглядев толпу, Мария увидела своего несостоявшегося избранника. Он стоял метрах в шести от неё и показывал лёгким движением, что сумка у него. Девушка попросила его не уходить далеко, так как совсем не знала, что ожидать от происходящего, возможно, понадобится мужская физическая сила.

Всё закончилось хорошо. Пришли старушки, принесли святой воды, обрызгали святой водой больного, Марию и молодого человека. Он, как выяснилось позже, тоже был служителем этого храма. Скорая не заставила себя ждать, несколько работников в синих халатах шли быстро и легко. Правда, к тому времени приступ уже закончился, Мария и молодой мужчина усадили человека на лавку, женщина попрощалась и скрылась в толпе.

Пройдясь по храму, в самом конце его она отыскала Алексея. Он тихо сидел на лавке, думая о чём-то своём, как всегда неведомом для Марии. Окинув почти двухметрового крепкого человека взглядом, взяв свою сумку из его рук, она не почувствовала боли и обиды в душе, хоть в нужный момент его и не было рядом.

Спустившись в метро, уютно расположившись на скамье вагона, женщина, анализируя произошедшее, произнесла в голос:

— А ты представляешь, если б я испугалась и не успела подставить ему под голову ногу и руки, он бы мог просто убиться, расколов голову о бетон или об угол лавки, а его смерть была бы до конца моей жизни на моей совести. Я спасла жизнь человека.

В этот момент душу Марии наполнило какое-то нежное тепло, согревая её тело и давая ей новые силы. Её даже не огорчила та мысль, что наблюдавшие за ней равнодушные люди из толпы, конечно, видели, что Алексей взял сумку женщины, хотя не знали, кто он ей, ни действием, ни словом не вмешались в проступок, в жизнь рядом находившихся людей, таких же, как они сами.

Она вспомнила икону Георгия Победоносца, вспомнила слепую женщину, вспомнила Матрону, икону Казанской Божьей Матери, эпилептика.

Вспомнила, что и в тот, и в этот значимый для неё день она стояла у иконы Казанской Божьей Матери и просила помочь очиститься совестью и душой.