Случайная встреча

Галина Беззубова

Глава 2

Мария подошла к окну.

Улица манила яркостью, солнцем, благоуханьем и красотой.

Но что-то вдруг в её сознании начало как-то тихо нашёптывать ей идею остаться дома.

Посидеть и подумать, насладиться тишиной.

И опять сами собой пришли новые мысли, рождая одну за другой фразы:

«Бог — он дома, он с тобой, он в твоём сердце, что тебе церковь?

Ты думаешь, он сидит в церкви и тебя дожидается?

Открой окно и впусти его, это совсем не сложно, и не надо будет время тратить на дорогу, на очереди, которые в последнее время стали расти как грибы после дождя, в церковных киосках за свечами и всякой церковной утварью».

«Но мне нужно поставить свечи, — возразил второй голос. — Мама снилась уже два раза, а я всё нахожу какие-то причины, оттягивая лямку-время, что ни говори, а мне выйти и уйти из дома всё-таки надо».

Мария прекрасно знала, откуда идут эти мысли и кто несёт их в её сознание. И кто иногда информирует его, пичкает болью, обидой, печалью; оно было мудро, наполненное информацией со всех миров, не разделяя Бога и дьявола. Так как любой здравомыслящий человек знает, что мир соткан не только из белого, как первый снег, светлого полотна. Мария, как-то прекратив с ним беседы, понимая, что несёт оно не только благополучие в её жизнь, закрыла его в душе, не давая выхода на свободу, надеясь, что с годами сможет как-то степенно его разобрать и очисть от шлака и шелухи, засорявших и коловших её душу и сознание, разложив всё по полочкам.

Как только она остановилась и приоткрыла свою душу, из неё выскользнуло — ранимое, иногда мудрое, иногда невыносимое, напичканное информацией, собранной со всего окружающего мира, — её рассудительное одиночество.

В одной руке его был тёплый плед, а в другой виднелась пачка её любимых сигарет. Обольщая, завораживая тишиной, одиночество ненавязчиво, как-то издалека, завело с ней непринуждённую беседу. Оно было мудрым, разумным, всезнающим. Узнать его лицо было не сложно. Когда-то часто и подолгу она вела с ним длительные разговоры, переходящие из утра в день, изо дня в вечер, а из вечера в ночь, сменяющие скользящей чередой друг друга, вытекающие в недели, месяцы, года.

Оно было подобно тонкому журчащему ручейку, впадавшему в реку, затем в море, приближающему её на своих крепких руках к холодному океану слёз и боли. Вынести Марию в океан в то время любимое одиночество не смогло.

В один из штормовых дней стремительное течение швырнуло Марию так, что она, ударившись, зацепилась о деревянный крест Иисуса, который плыл на протяжении всей её жизни с ними параллельно.

Очнувшись, вспомнив про это, молодая красивая женщина лет тридцати пяти, встав, произнесла фразу:

— Мой милый друг, не пытайся меня уговорить, переубеждая, мне всё же надо идти в церковь.

«Сядь, посиди, давай подумаем, поговорим, как ты там одна, в городе?

Первый раз, что ли?» — одиночество уговаривало в тот день Марию остаться в квартире и не выходить из дома.

— Я всю свою осознанную жизнь практически одна, верней, с тобой, если говорить честно и не кривя душой.

В конце концов она резко прервала беседу, встала и вышла за порог, щёлкнув ключом в замочной скважине. Позвонив по мобильному телефону сестре, Мария, кратко поздравив её, пообещала скоро подъехать.