Весь мир театр

Елизавета Золотухина

— Ты должна быть похожа на меня!

— А я не могу и не хочу быть похожей!…

…Так проходил один из обычных вечеров Веры и Кристины Громовых, активной мамы и тихой дочери. Итак, начнём сначала…

…Вера Громова, а в девичестве Котова, была совершенно обыкновенным активным ребёнком, в меру усидчивой и трудолюбивой отличницей, надеждой класса, спортсменкой, просто симпатичной девчушкой. Больше всего Верочка обожала спорт и театр. Всё в жизни шло как по маслу, всё, что ни начинала делать девчонка, доходило до успешного конца. Жизнь заставила Веру сделать изменения — снять спортивный костюм и облечься в строгую официальную «двойку». Но, несмотря на это, личная жизнь её шла так же легко — любимый, верный, отличный муж, недавно родившаяся малышка. Но даже у успешных людей проходят в жизни чёрные полосы: появились неприятности в мире бизнеса, погиб муж, и Вера осталась один на один с проблемами, имея на руках полуторагодовалую Кристинку. Верочка упорно и неутомимо шла вперёд, развивалась, подняв выше нос. Уверенная в себе, непоколебимая, несмотря на неприятности, идущая только вперёд!

Как разительно отличалась от успешной мамы её Кристина! Первый десяток лет, благодаря матери, Кристя была окружённой друзьями отличницей. Десять лет… Всего или целых? Но что-то сломалось в ней, и потому нынешняя тихая троечница-неудачница разругалась со всей своей «свитой». Никто, даже верная Кристинина подружка Тамара, не почувствовал перемены, а пока все старались уяснить, в чём, собственно, дело, Кристя просто замкнулась в себе, потом всё, вроде бы, вернулось на свои места, по крайней мере, так показалось Вере. Но с тех пор началось… Почти каждый день квартира страдала от скандалов, конфликтов разных полюсов… Истерики и непонимание прочно поселились тут. Они обе будто потеряли друг друга: Вера — похожую на неё дочку, Кристина же — понимающую, умеющую утешить мать. Эта разница, так обострившаяся последнее время, пугала, тревожила, сердила Веру…

— Я — не ты! Я не буду тебе подобной! — рыдала Кристина.

— Ты должна идти вперёд, достигать своих целей, а ты ведёшь себя как размазня, распуская нюни! — возмущалась Вера. Сегодня Кристина получила очередной трояк по физической культуре, это выводило Веру из себя: — Как можно получать такой позор по простейшему предмету!

Кристина лишь утирала слёзы, тут с матерью не поспоришь. Физкультура, как, впрочем, и многие остальные предметы, была для Кристи больным местом. Особенно на фоне такой спортивной мамы.

…Кристина помнила, как в прошлом году Вера пришла посмотреть на оценки и зашла на физкультуру, где её дочь безуспешно пыталась попасть мячом в кольцо. Вера долго наблюдала за жалкими попытками дочери. Кристине хотелось забиться от стыда в какой-нибудь тёмный угол и рыдать до бесконечности. Кристя кинула мяч Томе и попыталась исчезнуть из поля зрения матери. Но не тут-то было…

— Кристина, постой-ка. Тамара, подай мне, пожалуйста, мяч, — властным голосом потребовала Вера. Томочка безропотно кинула мяч. Вера спокойно приняла его и, не сходя с места, прямо в деловом костюме, на десятисантиметровых шпильках, грациозно бросила мяч в корзину и попала точно в середину кольца. Мяч ударился о дерево…

— Тебе не стыдно? Я уже сколько… пятнадцать… да, пятнадцать лет не занималась спортом, не успеваю даже бегать по утрам, а ведь… А что показываешь ты, дочь? — укоризненно прокомментировала Вера, отряхнула пыль, оставленную мячом, и вышла из спортзала. Кристина заливалась краской, опозоренная перед всем классом…

… — Я не могу… Не могу… — шептала Кристина.

— Можешь! Можешь! Ты не увечная, а потому у тебя есть силы иметь хотя бы твёрдую четыре! — отрезала Вера, постукивая накладными ногтями по столу. Кристина же бросилась в коридор, влезла в куртку, обулась и вылетела за дверь. Невыносимы уже эти нервотрёпки! Кристине было непонятно, почему умная, расчётливая мать не хочет, упорно не хочет её понять, а всё тянет туда, где Кристя процветала в детстве. Но Кристина потеряла веру в себя. Причем окончательно. И потому не верила совершенно, что её снова может ожидать успех, что эти материны попытки вытащить её из глубокого болота вообще нужны ей, неудачнице… А сейчас Кристине больше всего хотелось прогуляться по улицам, затем заглянуть к Тамаре, которой утешить человека было раз плюнуть, отчасти благодаря тому, что семья Томочки Сезько была многодетной. Кристя любила искать утешения у неё: только Томина поддержка помогала Кристине подняться вверх хоть на чуточку…

«Она опять сбежала…» — вздохнула Вера, достала сигареты и затянулась. Дым рисовал в воздухе причудливые узоры… Почему же они не понимают друг друга? На улице темнело, Верин силуэт темнел одновременно. Это дурацкое непонимание… Вера затушила наконец сигарету. Она давно хотела бросить курить, но нервы… Не грызть же ногти! Вере так захотелось отдохнуть от всего — этих планов, графиков, Кристининых провалов. Однако даже в опустевшей квартире ей не было покоя: только вчера хмурые грузчики занесли в верхнюю квартиру из нутра «Газели» нехитрый скарб новых соседей. Но, видимо, новые жильцы не чувствовали себя людьми, не переставляя постоянно свою мебель. Вот и теперь шкаф менял своё местоположение, отчаянно скрипя. Это нервировало Веру. Накалив себя до последней степени злости, она расслабилась, убрала сигареты, достала из кармана мобильник и нашла в списке номер. Чего же, собственно говоря, мучиться? Сашка — вот её решение!

…Раз уж появилась у нас в рассказе новая героиня, то надо бы и о ней сказать пару словечек. Александра Котова была для Верочки одновременно и двоюродной сестрёнкой, и самой лучшей подружкой, которой, несмотря на разницу в возрасте, можно было доверить очень многое. Будучи третьекурсницей журфака КИМЕПа, Саша сама зарабатывала часть денег, шедших на своё же обучение, ведь родители не могли обеспечить ей дорогой вуз. Много где работает Сашка, обеспечивая себе жизнь. Одно из мест её работы — любимый театр Веры, а именно — Алматинский театр им. Лермонтова, где Котова работает билетёршей, да заодно и очерки по спектаклям пишет…

— Алло, сестрёнка! Приветствую! — радостно воскликнула Вера, услышав Сашин голосок.

— И тебе здорово! Так. Как я понимаю, у тебя опять незапланированная ссора с Кристинкой? — Александра сразу перешла к делу.

— А как же иначе! — вздохнула Вера. — Какой у нас сегодня спектакль?

— «Король Лир», — не раздумывая, ответила сестра. В ней проснулась билетёрша.

— Замечательно… Цены всё те же? — осведомилась Вера.

— Естественно. А то ты не знаешь!

— Оставь-ка билетик…

… — Привет, Кристина! Я тебя умоляю, помоги мне с двойняшками, если… — едва открыв дверь, попросила подругу усталая Томочка.

— Что случилось? — перебила Тамарку Кристина, входя в чистую до безобразия квартиру.

— Наташа и Таня из садика ветрянку принесли! — ответила Тома, вытирая мокрые руки, вымазанные зелёнкой.

— Так, выкладывай, чем я могу помочь? — немедля откликнулась Кристина.

— Так, стоять! Ты, главное, скажи, переболела или нет? А то не пущу! — взволнованно спросила Томка, загораживая подруге проход. Кристя помотала головой и отвела руку Тамары.

— Тома, это сейчас не самое главное. Ты сама не управишься, да и, я вижу, тёти Вики и Дашки с Машкой нет…

— Мама с девчатами ушли на день рождения, я не помню чей… Но, может, не надо? Заразишься, я тебе гарантирую… — шептала Тома, чуть не падая от усталости.

— Так, дорогая моя, теперь я никуда не уйду! Что мне надо сделать? — решительно спросила Кристина.

… — Ещё раз привет, Верунь. Бери билет, пошли. Если останется время — поболтаем кое о чём, — протараторила Саша, протягивая Вере билет.

— Какова же тема разговора? — спросила запыхавшаяся, но эффектная, как всегда, Вера.

— О вас с Кристей… Здравствуйте, Ирина Олеговна… — поздоровалась Саша, проходя мимо вежливого контролёра.

— Сашенька, ты как всегда? — спросила Ирина Олеговна, принимая билет у Веры.

— Да, конечно. Вера, не копайся! — с улыбкой говорила Саша сначала контролёру, потом сестре.

Девушки (а Вера в свои сорок смотрелась куда моложе своего истинного возраста!) зашли в театр.

— И что же ты хочешь мне сказать? — полюбопытствовала Вера, проходя за Сашей.

— Да что же ты всё выспрашиваешь! Дай хоть в зал зайти! — расхохоталась Сашка, получая номерки.

Сёстры прошли в зал и уселись на свои места. Вера развернула программу, ожидая, что Александра начнет сама. Что она, в общем, и сделала.

— Времени осталось чуток… Ты когда, наконец, перестанешь? — грозно спросила Саша, поправляя волосы.

— Чего перестану? — не поняла Вера.

— Когда же ты, наконец, поймёшь, что Кристине до тебя — как от Земли до Луны, например? Она же медлительная, а ты моментально всё решила, поняла, усвоила… Девчонка не поспевает за тобой! А теперь всё…

Прозвенел третий звонок, наши героини попытались окунуться в мир заговоров, подлостей, любви и ненависти… Но сегодняшний день был будто создан для больших и малых скандалов. Итак, не успела Вера проникнуться содержанием любимого сюжета, как на её плечо… опустилась чья-то рука, и обладатель её прошептал Вере на ухо:

— Девушка, а вы знаете, что место это всё-таки не ваше?

Вера возмутилась.

— И как же это «не ваше»?! Вот он, мой билет, я, как видите, сижу на своём месте — партер, седьмой ряд, второе место!

Незнакомец тихонько взял билет, рассмотрел его при свете прожекторов и ответил:

— Однако, но это же совершенно не седьмой, а шестой ряд!

— Мужчина, не мешайте нам смотреть! — подключилась к далеко не милой беседе Саша. — И это, между прочим, именно седьмой ряд! Вот, я привстану, и вы посмотрите! Вы ошиблись, поэтому прошу вас сесть на место! — недовольно и грубовато бурчала девушка, вставая с места. Мужчина смутился.

— Я вас прошу: извините меня, близорукого…

— Сядьте на своё место, пожалуйста! — нетерпеливо потребовала Саша. В конце концов всё устроилось, сёстры продолжили просмотр любимого «Короля Лира», хотя настроение их было изрядно подпорчено…

… — Век тебе благодарна буду! — облегчённо пробормотала Тамара, доставая из шкафчика заварку. Кристина же молча сидела, медленно впадая в странную апатию. Наверное, это от сегодняшнего скандала с мамой…

— Чайку будешь? Аууу! — позвала Кристю подружка.

— Да, хорошо… — ответила, опомнившись на минуту, Кристина. Но потом снова замолкла и отвернулась к окну, где водили хороводы красавицы снежинки. Они завораживали взгляд, и так клонило ко сну… Кристя положила голову на сложенные на столе руки и заснула.

— Криисть… — прошептала Тамарка. — Нет, ну не так же быстро! Как же тебя домой-то доставить… Хотя… Мои-то могут прийти и поздно: всё-таки день рождения… И воскресение завтра… Пусть спит у Маши, — рассудила девочка и (хотя Кристина никогда не выглядела на свой возраст и в свои четырнадцать смотрелась как десяти-одиннадцатилетняя, весила она всё-таки не так уж и мало) перетащила её в спальню, где уже посапывали носишками Наташа и Таня. Уложив подругу, Тамара вернулась на маленькую кухню, уселась перед чашкой чая…

…Семейка Тамары была довольно странной семьёй: пятеро сестёр, из них — только две связаны чистыми кровными узами, в смысле, являлись друг другу абсолютно родными сёстрами. Томе было всего шесть лет, когда мама ввела в их прежнюю квартирку закутанную малышку.

— Ну, Тамара, я сестрёнку тебе купила! — радостно воскликнула Виктория. Тамарка стесняясь подошла к девочке. Чёрненькая, как ворон, и так похожа на цыганочку, каких Тома в книжке видала. Девочка пугливо сторонилась.

— Мама, а как же зовут мою сестрёнку?

— Машенька. Твою сестрёнку зовут Машей! — искрясь от радости, ответила мама…

…Примерно так же появились затем в их семье Даша, Наташа и Таня. Тамара уже не верит в «покупку детей в магазине», давно понимает, что к чему. Но до сих пор путается, чьи же всё-таки сестрёнки, как далеки их кровные связи? Хотя, в конце концов, какое до этого дело? Томочка обожает их всех, пусть они не всегда слушаются её, маму. Но если в их дом когда-нибудь придут чужие дяди или тёти, захотят забрать кого-то из их сплочённой семьи, Тамара не позволит уйти никому…

…Спектакль закончился, Саша и Вера выбежали на улицу.

— Брр, холодновато! — поёжилась Вера, которая по сути своей была ещё той мерзлячкой.

— Э, нет! Воздух чист и свеж, как после грозы… Я лично за то, чтобы прогуляться до дому пешком! — протянула Саша, радостно вдыхая морозный воздух.

— Сашка, ты с ума сошла? — ахнула Вера. — У меня же шпильки!

— Хорошо… — смягчилась Александра. — До цирка пройдёмся пешочком, а дальше — на автобус. На это ты согласна?

— Вот сейчас — да! А то был просто сумасшедший план! — облегчённо выдохнула Вера, напуганная планами двоюродной сестрёнки. У Сашки всегда так — рассудительность вперемешку с полнейшей безрассудностью. Снег сильно скрипел под платформами Александры и шпильками Веры. Снег буквально закрывал обеим обзор, Вера постоянно поскальзывалась, всё думая, как там Кристина — пришла ли домой? И, как назло, в спешке Вера забыла дома сотовый телефон: не позвонишь…

— Братан, а, братан! А посмотри, какие шикарные чиксы впереди… — услышала сзади Александра.

— Так, поосторожнее на поворотах! Своих девчонок чиксами называй, а мы уже выросшие! — неосторожно отрезала девушка, не оборачиваясь.

Сзади раздалось присвистывание.

— Ой, как мы пальцы веерком распушили! — протянул другой голос.

— Слушай, тебе что-то не нравится? — резко развернулась Саша, по натуре довольно боевая.

— Саш, пошли дальше, сами отвяжутся! — Вера испуганно ухватила сестрёнку за рукав.

— Э, нет… Теперь-то мы точно не отвяжемся, пока вы нам не выложите всю вашу зелень. Нет, вообще всё, что есть: ключи от машин, деньги, мобилы…

— Ишь, чего это удумали! — послышался третий голос.

Воришки развернулись на голос.

— Волосок с чьей-то из их голов упадёт — пеняйте на себя! — грозно приближался мужчина в простой, почти не сезонной куртке.

— Ой, ой, какие тут Раабин Худы на нашу дорожку встали! А ну, вали отсюда, защитничек! — нахально проблеял первый парень.

— Поаккуратнее, братишка! — ответил доблестный рыцарь и достал из кармана куртки… пистолет.

— Эй, ты давай не шути! Если чё — ведь в каталажку попадёшь! — стали отступать негодяи.

— Бегите отсюда, да поживее! — только и ответил храбрый мужчина и сделал вид, что заряжает оружие.

— Ты смотри-ка, Вер! — удивлённо заметила Саша. — Да это же тот, что в театре ряд спутал!

— И верно… — прошептала Вера, удивляясь всё больше. Вот вам и рассеянный с улицы Бассейной…

— Как вы? — тревожась спросил он, убирая пистолет и подходя к дамам. Оказывается, пока они удивлялись, неудачливые грабители просто-напросто убежали сломя головы.

— Спасибо вам большое! — утерев холодный пот, ответила Вера. Саша же посчитала нужным помолчать, ведь этому, как оказалось, хорошему человеку она нагрубила тогда в театре.

— Я же не мог пройти мимо, заметив, как эти гадёныши пытаются что-то с вами сделать! — ответил он.

— Давайте хотя бы познакомимся… — продолжила Вера. — Как вас зовут?

— Я — Максим… — стесняясь, как ребёнок, ответил рыцарь.

— Нуу… Я пойду, наверное, да? — тихонько спросила Саша, отходя к остановке.

— Да, Саша, ещё созвонимся… — растеряно попрощалась с сестрой Вера. Александра ушла, а Вера и Максим всё стояли, их заволакивал медленный вальс холодных снежинок…

— Что же мы стоим? — тихо спросил Максим. Вера очнулась.

— Да, пойдём, пожалуй… Бррр… А меня Верой зовут, — поёжилась Громова, дуя на заледеневшие пальцы.

— Вам одолжить перчатки? Ваши пальцы сильно покраснели… — встревоженно проговорил Максим.

— Спасибо вам большое, но не надо… Скажите вот только… — начала Вера.

— Что же вы хотите узнать? — полюбопытствовал Максим.

— Этот ваш пистолет, он как, настоящий?

Максим расхохотался.

— Нет, конечно же, нет! Обычная зажигалка… Кто же даст обычному психологу пистолет?

— Так вы, Максим, психолог? — осведомилась Вера, отряхивая с капюшона прицепившийся снег.

— Да, а вы, Вера, кем же работаете? Хотя нет, дайте я угадаю… — ответил Максим, пристально смотря на собеседницу. — У вас довольно нервная работа, могу с уверенностью сказать, что вы — замечательный математик.

— А ещё?

— Ну… могу только попробовать угадать саму профессию. Вы — бизнесвумен.

— Как же вы догадались? — ахнула Вера.

— Ну, я уже просто привык к своим пациентам, у нас надо уметь с первого взгляда определять профессию, ведь это вполне может быть корнем проблемы пациента, — объяснил Максим.

Молчание длилось довольно долго.

— Вы не устали идти пешком? — забеспокоился Максим.

— Нет, что вы. Я же каждый день на шпильках, уже привыкла, — ответила Вера совсем не то, что хотела сказать. «Странно, что это со мной такое? Я же хотела сказать совсем иное, что мои ноги уже давно просят отдыха…» — думала Вера, пиная носком сапога ледышки, которые отломил ломом уборщик.

— А вот я могу с уверенностью заявить, что вы обманываете, — неожиданно заметил Максим.

Вера смущённо покраснела.

— Вы правы… И опять-таки, как же вы узнали? Ах, да, вы же психолог. Но позвольте, зачем же вы провожаете меня?

— Я? Нисколько. Просто, как выясняется, нам по пути, и когда наши пути разойдутся, то я попрощаюсь и уйду, если я вам уже надоел, — тихо ответил Максим, смущаясь ещё больше, чем его спутница.

— Извините, пожалуйста, я не имела в виду, что вы мне надоели, нет… Просто… — Вера пыталась подобрать слова, но ей казалось, что было бы невежливо говорить с новым знакомым только привычным официальным тоном.

— Нет, что вы, мне и в голову не приходит обижаться на вас, — рассмеялся Максим. — Вот, кстати, и мой дом. Вера посмотрела туда, куда указывал Максим, и ахнула.

— Что-то не так? — забеспокоился он.

— Да нет, всё отлично… Оказывается, мы с вами соседи. Я тоже живу в этом доме…

— Серьёзно? — удивился Максим. — А какая квартира?

— Двадцать восьмая.

— Так это я над вами живу, значит… — пробормотал Максим, разглядывая свои окна.

— Ах, вот оно что… Значит, это вы вчера переехали сюда и до сих пор двигаете мебель?

— Я вам мешал, да? Честное пионерское, больше так не буду делать… — виновато ответил Максим.

— Нет-нет, всё хорошо, наоборот, видно, что там живут живые люди! — приветливо улыбнулась Вера.

— Я рад. Ну, что же, пора расходиться по своим квартирам, — огорчённо сказал Максим.

— Ну, мы с вами, Максим, ещё увидимся, это точно! Вы часто ходите в Лермонтовский?

— Да, по крайней мере, теперь. Пациенты разъезжаются на Новый год по Европе, времени будет явно больше, чем осенью…

— Но ведь до Нового Года ещё целый месяц! — возразила Вера.

— Мои клиенты непредсказуемы. Чаще всего они уезжают за границу ещё в ноябре. Но это — ленивейшие люди, — ответил Максим, открывая дверь. — Прошу вас.

— Спасибо. Ну, всё с вами ясно. На вашей работе, скорее всего, не соскучишься, — заходя, продолжила Вера.

— Ошибаетесь, Вера. Сильно ошибаетесь! Людские проблемы однообразны и сводятся к одному: все хотят быть счастливыми по-своему. А их не понимают…

— Ну, вот мы и дошли. Зайдёте чайку попить? — пригласила Вера.

— Нет, спасибо большое. Мне домой пора. До свидания! — отказался Максим и поднялся до своей квартиры. Вера зашла в квартиру.

— Нет, ну она надо мной издевается! — воскликнула она, завидев, что Кристины нет дома, а на часах уже одиннадцать. Вера быстро разулась и зашла в гостиную, где и оставила свой мобильный рядом с пепельницей. На дисплее виднелся конвертик. Вера открыла сообщение, оно было с Кристининого телефона.

«Здравствуйте, тётя Вера! Вам пишет Тамара Сезько. Кристина пришла ко мне, но пока помогала мне с сёстрами, очень устала и уснула. Пожалуйста, не беспокойтесь за неё, она у нас».

— Ну, слава богу, уже и в гостях засыпаем! — возмутилась Вера, вышла в коридор и набрала на домашнем телефон Тамары. — Здравствуй, Тома. Я вас там не разбудила? Кристина всё ещё спит? Пожалуйста, не ложись пока спать, я подъеду за Кристиной. Хорошо? Спасибо…

… — Здравствуй ещё раз, Тамара. Где Кристина? — тихо спросила Вера.

— Здравствуйте, она всё спит, очень вымоталась, мои малые малость приболели, а девочки они у меня не очень-то спокойные, пока вымажешь — столько времени уйдёт… Будете чай? Или кофе?

— Нет, Тамар, спасибо, я только Кристину заберу и поеду домой. Извини, что побеспокоила. Твоя мама дома?

— Нет. Она с Дашкой и Машкой ушла в гости. Их, наверное, до утра не будет. А что?

— Да нет, ничего… Просто спросила. Ну-с, покажи мне дорогу, — Вера разулась.

— Пойдёмте за мной…

…Прошло два дня.

— Кристина, вставай! Или тебе в школу не надо идти? — Вера зашла в комнату дочери.

— Сейчас, мама, подожди… Ой, как чешется! — пожаловалась Кристина, скребя свои ноги.

— Так, ну-ка подожди. Снимай пижаму, — встревоженно потребовала Вера. Кристя покорно сняла рубашку. Так и есть: грудь, живот — всё в противных водянистых красненьких прыщах.

— Всё ясно, ни в какую школу ты не идёшь! И угораздило же тебя заболеть именно когда надо исправлять твои кошмары. У тебя, Кристина, ветрянка. Ну вот скажи мне, зачем надо было помогать Тамаре лечить Татьяну и Наталью, если ты сама не переболела?

— Мама, я надеялась на свой иммунитет! И просто не могла не помочь Томке, которая падала от усталости.

— Ладно уж, молчи… — вздохнула Вера. — Сейчас обмажу тебя зелёнкой, и будешь лежать…

…Шёл третий ветряночный день.

— Кристина, терпи давай! — покрикивала Вера на дочку, которая капризничала как только могла, постоянно жалуясь на чесотку.

— Ну мама! Мажешь, мажешь, я вся зелёная, а толку, всё равно чешется!!! — отвечала Кристя, которая все эти дни не скучала совершенно: прыщики не давали ей ни минуты покоя.

— Лежи давай, подсыхай, а я пока руки помою, — приказала Вера Кристине и вышла. Но не успела она вымыть руки, как в дверь кто-то позвонил. «И кто это так некстати!» — рассердилась напряжённая Вера и прямо с полотенцем в мокрых руках вышла в коридор и распахнула дверь. На пороге стоял смущённо улыбающийся Максим.

— Здравствуйте, Вера, извините меня, пожалуйста, но не могли бы вы одолжить мне соли? Взялся обед готовить, и вот тебе на! — протянул он банку для соли. Но Вера рассердилась ещё пуще.

— Максим, уйдите, пожалуйста. Я потом вам занесу.

— Но… — хотел спросить Максим.

— Никаких «но»! У меня дома больная дочь, вы заразитесь! Уходите немедленно! — именно следующий Верин поступок Вера и Максим запомнят навсегда. Завидев, что Максим не торопится, и пытаясь спасти его от неминуемого заражения, Вера сняла с руки полотенце и, взмахнув им, как ковбой — лассо, ударила Максима по спине. Он же, в свою очередь, сильно перепугался и убежал. Вера закрыла дверь, всё держа в руке солонку Максима.

— Бог мой, что же я натворила? Может, он и переболел в детстве, а я так грубо выгнала его за дверь и полотенцем ударила… Надо извиниться! — рассуждая вслух, Вера насыпала соли и зашла к Кристине.

— Мама, а кто это был? — поинтересовалась дочь, отвлекаясь от любимой книги.

— Наш сосед новый сверху, соль просил… — уклончиво ответила Вера. — Сейчас я схожу ему отдам. А ты — лежи.

— Что же мне остаётся… — вздохнула Кристя, погружаясь в пухлый том «Поющих в терновнике».

Вера вышла из комнаты, обулась в тапочки и поднялась на четвёртый этаж.

— Да, кто там? — раздался весёлый голос Максима из-за двери.

— Это ваша соседка, Вера. Пришла с извинениями и солью, — смеясь, ответила Вера. Дверь немедля распахнулась, перед ней стоял Максим в обнимку с поварёшкой.

— Вера, вы всё-таки пришли? Спасибо большое. А за полотенце я не сержусь, сам виноват. Как ваша дочка? Проходите, проходите! — суетился Максим.

— Да нет, я далеко не пойду, Кристя у меня там дома одна, — смущённо ответила Вера, осматривая квартиру. Сразу было видно, что Максим — холостяк: в шкафу-прихожке занят всего один крючок, одна пара обуви, да и не слишком-то чисто…

— Извините, Вера, за грязь. Просто замотался вчера, не успел убрать…

— Да ничего, всё в порядке. У нас у самих дома бывает таакой бардак! — утешила Максима Вера.

— Да что же это вы стоите на пороге, пройдите в кухню, пожалуйста! — попросил Максим.

— Ну, вы меня убедили! Но только на пять минут!

— А это уже как получится… — рассмеялся Максим, пропуская Веру вперёд. — Я хочу угостить вас чаем, заваренным по старинному китайскому рецепту!

— Ну что же, я согласна! — кокетливо улыбаясь, ответила Вера, присаживаясь за стол.

— Давайте поговорим, пока чаёк греется! — предложил Максим.

— Давайте! А о чём?

— Ну… Расскажите о себе, о Кристине.

— А вы? Расскажете о себе? — хитро спросила Вера.

— В чём вопрос! Конечно!

— Ну что же, начну. Живу здесь, работаю на одном крупном предприятии, имею дочку Кристину, четырнадцати лет. Вдова, — на последнем слове голос Веры дрогнул: она до сих пор любила покойного мужа.

— Я тоже… почти вдовец.

— Это как так — почти? — заинтересовалась загрустившая Вера.

— А вот так, с женой три года назад развёлся, сыну сейчас тоже четырнадцать… Не видимся почти… разве что раз в год…

— Ну, мы загрустили, а чайник-то!

— Да, я и забыл… — задумчиво ответил Максим, встал и налил себе и Вере чай.

— Вы не огорчайтесь, может быть, то, что вы с сыном не видитесь, — это ещё не беда, уж поверьте, по себе знаю, — вздохнула Верочка, взяв чашку.

— Да что же это вы говорите? И давайте на «ты», раз уж у нас тут «души нараспашку».

— Хорошо. Я просто уже устала от ссор с Кристиной… Она будто издевается надо мной!

— А вдруг это вы… ты «глухой воспитатель»? — резко ответил Вере Максим.

— Мне кажется… — начала было возмущённая Вера.

— Пусть не кажется, то, что ты думаешь о дочери, — неправильно. Она просто хочет жить счастливо!

— Знаешь, Максим, может, ты и прав, но у меня другое мнение! Прости, мне надо к дочери! — ответила рассерженная Верочка, поставила чашку и выбежала в коридор…

… — Мама, телефон звонит, а ты мне сама не велела вставать! — крикнула Кристина.

— Да иду же, иду! — крикнула Вера, подходя к прихожей. — Алло!

— Вера, здравствуй! — это был Максим. Голос его был почему-то очень испуганным.

— Я слушаю! — Вера до сих пор сердилась на него за упрёки.

— Можно спросить кое-что? Ты в болезнях хорошо разбираешься?

— Ну да, а что? — ответила Вера.

— Понимаешь, у меня на теле какие-то гадкие волдырики, чешутся — страсть! Это как, аллергия или что?

Вера долго молчала.

— Ничего это не аллергия. Скажи-ка, Максим, ты в детстве ветрянкой переболел?

— Нет, а что?

— Поздравляю, Максим, у тебя именно ветрянка. Зелёнка дома есть? — вздохнула Вера.

— Сейчас… Нет, закончилась… — пробормотал Максим.

— Какой же ты всё-таки растяпа… — вздохнула снова Вера. — Жди, сейчас приду…

… — Максим, зачем ты встал? — строго воскликнула Вера, входя в квартиру в обнимку с зелёнкой.

— А как бы ты зашла? — спросил Максим, стоя в пижаме напротив входной двери.

— Нельзя было просто открыть дверь и лечь? Иди ложись! — приказала Вера, снимая туфли.

— Хорошо, хорошо… — попятился Максим в комнату. Вера зашла за ним.

— Так, раздевайся давай! — приказала она, доставая вату.

— Чтооо? — растерялся Максим.

— Здравствуйте, а чего ты хотел? Мне тебе каждый прыщик надо смазать, иначе не пройдёт. Ну?

— Нет… Я не могу… Я лучше сам смажусь, давай… — он отнял у изумлённой Веры зелёнку и стал неумело мазать болячки. Себя он красил минут пять, но всё время промахивался, и лекарство попадало на здоровые участки кожи. Вера сидела и закрывала рот рукой.

— Ты чего, Вера?! — негодующе спросил Максим.

— Нет, ну я не могу просто! Дай сюда вату, горе ты моё! — расхохоталась Вера, отнимая у Максимки зелёную ватку. И умело закончила процедуру.

— Спасибо, теперь буду знать, как мазать, а то мне, взрослому мужчине, право, стыдно за свою беспомощность!

— Не стесняйся, внуши себе, что ты — ребёнок. Так легче переносить болезнь.

— И сколько же это безобразие будет длиться? — недовольно спросил Максим, оглядывая себя.

— Две недели — прыщи, третью неделю приходишь в себя! — безапелляционно, как врач, ответила Вера. — Ну-ка убери руки и не трогай болячки, чесать их нельзя!

— Нет, ну ты издеваешься? — вскипел Максим. — Это, получается, я выздоровлю только к Новому Году?!!! А как же мои пациенты?

— Потерпят, а то ты и их заразишь! — ответила Вера. — Ещё вопросы есть?

— Нет. Спасибо тебе большое, выручила, — поблагодарил Максим.

— Не за что. Звони, если понадобится помощь, я всё равно все эти три недели буду дома, — улыбнулась Вера, встала и вышла. Максим долго глядел ей вслед…

… — Кристина, повесь сюда этот шар! — Вера вытерла пыльноватый перламутровый шар с блестящими оленями. Время ветрянки прошло, Кристина и Максим уже целую неделю как выздоровели, а Новый год был уже не за горами. Итак, Громовы наряжали ёлку.

— Мам, а ты не забыла, что отпустила меня к Томе на ночёвку?

— Если ты будешь себя плохо вести — никакой ночёвки, — парировала Вера, глядя в коробку. У каждой игрушки, лежавшей там, была своя история, многие были старше, чем сама Вера.

— Нуу… — протянула недовольно Кристина.

— Не «ну», давай украшай.

Наконец ёлка была украшена. Бог мой, что же за чудо стояло в гостиной Громовых! Самая настоящая живая ёлка! Запах хвои мгновенно разлетелся по всей квартире, сразу внеся какой-то новогодний оттенок. Да, пусть игрушки уже постарели, пусть некоторые чуток облупились, а некоторым в этот праздник исполнится пятьдесят лет. Пусть! Кристина и Вера не могли оторвать глаз от дерева.

— Да, это называется — потрудились мы на славу… — мечтательно протянула Кристина.

Семейную идиллию нарушил звонок в дверь.

— Пойду открою… — пробурчала Кристя, оставив в гостиной замечтавшуюся маму. — Мааам, а это к тебе!

— А? Кто? — очнулась Вера. Детство, в которое она окунулась в мечтах, немедленно удалилось, возвращая Верочку в реальность. Кристина вошла в гостиную… вместе с Максимом.

— Привет, Вера! Это тебе! — протянул он ей шикарные, кровавого цвета, розы.

— Хм, спасибо! А откуда ты узнал, что я люблю розы именно такого оттенка?

— Секрет! — таинственно ответил Максим. Кристина вышла из комнаты, чтобы не мешать взрослым, подумав, однако, что что-то здесь нечисто!

— Приходи встречать Новый год ко мне! — прошептала Вера.

— Хорошо, но почему шёпотом?

— Сама не знаю… — ответила Вера и расхохоталась. «Да что же это со мной… Уж не… Нет, мне уже поздно, хотя…» — думала она.

— Ну ничего, успеешь ещё сообразить… — рассмеялся в ответ Максим. — Приду «без пятнадцати Новый год», хорошо?

— Ну конечно! У меня как раз новогодний ужин приготовится, я, кстати, неплохо готовлю! — похвасталась Вера, провожая Максима.

— Вот сегодня и проверим! Удачи! — дверь за ним закрылась. Вера минут пять бессмысленно стояла возле неё, потом, наконец, подошла к зеркалу. Да, выглядит она ещё ого-го, несмотря на четырнадцатилетнюю дочь. Да и вдова… Но это ещё неизвестно, вдруг без взаимности? Да нет, почему, он же открыто ухаживает!

Так она провела возле зеркала около получаса, а вот что же делал наш Максим? Угадайте-ка? Правильно, он занимался тем же, что и Вера, — смотрелся в зеркало.

— Экий я неказистый, в молодости каким был, а сейчас… — вздохнул он. — И лысина эта… Нет, ну это невозможно! Близорукость… Нет, куда я качусь? Мне сорок пять, а я впал в возраст Владика… Ну скажи, Максим, куда это годится? Она — красавица, а ты… Чудовище… — загрустил мужчина. — Хотя… Была не была! Пойду… А то Вера обидится…

… — Девочки, откройте же кто-нибудь дверь, знаете же, что я на кухне! — сквозь ворчание новогоднего соуса прокричала Виктория Сезько, стоящая вместе с Дашей и Машей перед плитой.

— Уже бежииим! — пропели хором двойняшки Наташка и Таня, отпирая дверь. — Уррра! Кристя!!!

— Приветик, девчат! Примите сразу по подарочку! — смеясь, ответила Кристина, заходя в квартиру.

— Урра!!! Куколки!!! Да красивые такие, у нас вся группа о них мечтает! — восторженно завопили малышки.

— Ой, Кристинка, приветик! — выбежала в коридор Томочка. — Здравствуйте, тётя Вера!

— Тамара, ты можешь позвать маму, или она сильно там занята? — попросила Вера.

— Нет, нет, что вы, Вера! — проговорила Вика, вытирая руки и выходя в коридор. — Так, девчата, брысь по комнатам! — весело прогнала она дочерей, а вместе с ними и Кристину. — С Наступающим Новым годом вас!

— Вас тоже, Виктория. Этот подарок — для вас, — Вера протянула Сезько пакет. Та открыла его и ахнула.

— Вера, большое вам спасибо… Но я не могу принять такой дорогой подарок, извините, пожалуйста, — Виктория протянула пакет обратно.

— Я прошу вас, возьмите. Ваши дочки для моей — просто клад. И это — лишь малая часть того, что я могу сделать для вас.

— Право, не стоит, Вера. Самым лучшим подарком для меня будет то, что вы выслушаете меня, хорошо?

— И всего-то? — удивилась Вера.

— Да. Пожалуйста, пройдём в кухню, а то на пороге разговаривать невежливо, — пригласила Вика.

— Нет, нет! Я сейчас ухожу уже! — замахала руками Вера в знак протеста.

— Ну смотрите. Я прошу вас, не сильно поднимайте планку Кристе. Она не может дотянуться до неё, одолеть её так быстро. Со временем, я вас уверяю, эта заторможенность пройдёт, просто подростковый возраст — самый дурной, все ребята в это время не могут сильно употребить свои способности… Кристине очень трудно достичь успехов, которых вы хотите от неё… Вот, собственно, и всё…

— Спасибо вам большое, я постараюсь. С Новым годом вас! — поблагодарила Вера и вышла за дверь. — Нет, ну надо же! Третий человек мне говорит об этом. Наверное, я и правда неправа…

… — Тамара, ты представляешь? — сказала Кристина, едва подруги вошли в комнату.

— Что такое? — спросила Тома, прикрывая дверь, чтобы радостные возгласы Наташи и Тани не были так слышны.

— Мать моя, по ходу дела, влюбилась! — страшным шёпотом проговорила Кристя, скроив рожу.

— Кристя, это ты всерьёз?

— Ну да! Я сама была в шоке!

— Ты его хоть видела?

— Ага.

— И как он?

— Не так уж и красив, но, по-моему, добр и обходителен.

— А чего ж ты паришься? — удивилась Тома.

— Я не парюсь, я не в бане! — расхохоталась Кристя и повалила подругу на кровать.

— Девушки, а вы знаете, чтоо? — заглянула в комнату Дашка.

— Что? — хором спросили весёлые подруги.

— А Новый год уже через десять минут! Вылезайте давайте! — ответила за сестрёнку Маша.

— Идём! — крикнули девочки, соскакивая с кровати…

… — Ну, ну, скорей садитесь, Даша, включай Назарбаева! — поторопила девчонок Вика, уже празднично одетая и окружённая дочками.

— Уже, мамуль! — крикнула Дашенька.

— Сейчас я всем сок налью… — проговорила Маша, спешно доставая праздничные фужеры и разливая сок. Изредка прерывая президента замечаниями, Виктория всё же внимательно слушала новогоднее поздравление. Таня и Наташа как всегда препирались, остальные же просто молчали, разглядывая в праздничной темноте свои стаканы.

— Поздравляю Вас с Новым годом, дорогие казахстанцы! — Нурсултан Абишевич поднял бокал, то же самое сделали и все в Казахстане, включая, конечно, и наших героев.

— Уррра!!! Новый гооооооод! — завопила Наташка, толкая Таню.

— Ураааааа! Чокаемся! — поддакнула Танечка, протягивая свой фужер.

— Уррра!!! — заорали все остальные.

— С Новым Годом вас, девчата!!! — громче всех закричала Виктория…

…Так встретили Новый год в семье Сезько. А что же тем временем происходило у Веры?

За 15 минут до Нового Года.

— Ну наконец-то! — облегчённо вздохнула волнующаяся Вера, услыхав звонок в дверь.

— Вот и я, Верунь! — зашёл Максим. — Возьми шампанское.

— А оно зачем?

— Новый год без шампанского — не Новый год, — пояснил Максим, снимая куртку.

— Ооо, как щёгольски мы нарядились! — похвалила Максима Вера.

— А ты тоже, красива, как никогда, — улыбнулся Максим.

— Ну всё, давай заходи! А то Новый год на пороге встретим, — заторопилась Вера.

Они быстро прошли в комнату.

— Нет, вот когда ты говорила, что вкусно готовишь, я немного, но сомневался, но запах просто привораживает меня к столу! — восхищённо пробормотал Максим, во все глаза глядя на новогодний стол.

Вера покраснела.

— Ну, что есть, то не отнимешь! Садись, вон, уже Назарбаев речь говорит. Бери рюмку.

— Пустую, что ли? Нет, сейчас откроем бутылку… — ответил Максим и снял обёртку с крышки, которая немедленно выстрелила в потолок.

— Ах! — заткнула уши Вера.

— Испугалась? — встревожился Максим, разливая шипучий напиток по бокалам.

— Нет, это с непривычки… Просто мы с Кристиной не пили шампанское на Новый год…

— Теперь, я чувствую, будете! — проговорил Максим, усаживаясь.

Они замолчали, исподтишка любуясь друг другом, но вот закончена речь президента, на часах Ак Орды повернулась стрелка.

— С Новым Годом, Вера…

— С Новым Годом, Максим…

… — Нет, вот представь себе, так вот мы с Вадимом свой первый Новый год встретили… — взахлёб рассказывала Вера.

— Вер, я давно хотел сказать тебе… — начал Максим. Сердце Веры подпрыгнуло.

— Я слушаю… — потупила глаза она.

— Просто… Я хотел сказать… — мямлил стесняющийся Максим.

— Что?

— Вера, прости, я волнуюсь, как будто мне не сорок пять, а только пятнадцать…

— Давай говорить вместе, тем более, мне тоже есть что тебе сказать…

— Да?

— Да.

— Что же ты хотела мне сказать?

— Наверное, то же самое, что и ты…

— Неужели?

— Думаю, что да. Ты ведь хотел сказать мне, что любишь меня?

— Дда… — растерялся Максим.

— Ну, вот так как-то, я хотела сказать тебе именно это…

— Не может быть… — побледнел он.

— Вот, я думала то же самое… — вздохнула совершенно счастливая Верочка… Ей казалось, что она вернулась в тот момент, когда её покойный муж Вадим делал ей, девчонке ещё, предложение… И вот судьба дала ей ещё один шанс. Шанс на счастье. Вся жизнь представилась Вере пьесой, которую играют знакомые ей люди… Недаром Шекспир сказал, что «вся жизнь — театр, все люди в нём — актёры». Правда, всё это правда жизни…

— Вера… — отвлёк её Максим.

— Да? — вернулась Вера из размышлений.

Максим долго шарил в кармане, затем достал оттуда красивую бархатную коробочку.

— Вера, ты согласна выйти за меня замуж? — просительно сказал Максим, встав на одно колено перед Верочкой.

— Согласна! Я согласна! — тихо воскликнула Вера, всё ещё не веря своему счастью.

Максим поднялся с колен, Вера слезла со стула. Казалось, что сзади у этой пары вырастут крылья, загорятся нимбы, и они улетят куда подальше от всей этой земной суеты…

… — Нет, ну что же это, и невесту поцеловать нельзя! — возмутился Максим, заслышав звонок в дверь.

— Я пойду открою, неудобно… — улыбнулась Вера и ушла в коридор.

— Максим, это телеграмма, она тебе! Почтальон не дозвонился в твою квартиру… Возьми, — Вера протянула жениху телеграмму.

— Так-с, посмотрим, от Владюшки, наверное… Ну да, я же говорю… Стоп, что же это?

— Что такое, Максим? — встревожилась Вера.

— «Папка зпт срочно приезжай! Только что погибла мама… С Новым годом! Твой Влад».

— Как это так… Максим… Что же теперь…

Максим обнял Веру за плечи.

— Всё будет в порядке, Верунь. Всё будет хорошо…

Эпилог. Полгода спустя

— Ну, давайте проходите скорее! Скоро звездопад начнётся! — торопил всех Максим.

— Да идём мы, пап, идём, — ответил Владик, идущий за отцом.

— Как же темно… — прошептала Кристина.

— Боишься? — усмехнулся Влад, помогая неродной сестрёнке залезть на крышу.

— Ничуточки! — ответила Кристя, которую так и тянуло показать братцу язык.

— А меня? Меня-то подождите! — послышался в темноте голос Веры, отставшей от всех.

— Ну конечно, Веруня, как же без тебя… — Максим галантно подал жене руку, Вера залезла.

— Вот это красотища… — прошептала восхищённая Кристина, глядя на бескрайнее звёздное небо.

— Никогда не видела, что ли? — презрительно спросил Владюшка.

— Да ну тебя… — отмахнулась Кристина, любуясь звёздами.

Максим достал часы.

— Одна минута осталась…

— Смотрите! Полетела! — крикнула Кристина, указывая в небо.

— Загадать успела? — немедля спросил Влад, который был всё-таки неплохим малым, полюбившим сестру сразу же.

— Ага, а ты?

— Конечно. Пап, тётя Вера, а вы?

— Да, Владик, успела. А ты, Максим?

— А мне и загадывать нечего! Ведь у меня есть вы все, чего же мне ещё надо? — ласково улыбнулся Максим, обнимая жену.

Владик и Кристина переглянулись.

— Нууу… так не интересно! Мы-то загадали…

— Что же вы загадали? — полюбопытствовала Вера.

— Не скажем. Не сбудется! — хором ответили подростки.

— Ну хорошо… Пойдём же домой, холодно-то как… — поёжилась Вера.

Все тихонько ушли, оставив тихую августовскую ночь наедине с тишиной, искренне надеясь, что загаданные желания сбудутся… Ушли навстречу своему счастью…