Вера

Ал.Боссер

Глава 3

В море: вахты — подвахты, шторма — перебежки, рыбы завались — пролов. Особенно расслабляться не приходится. Сашка всё же держал слово и писал Верочке каждый день хоть пару строк. О том, какое красивое небо над морем: «представляешь — бескрайнее небо над бескрайним морем». О том, как в шторм иногда уже не понимаешь, где кончается море и начинается небо. Какие потрясающие у него друзья, особенно Вовка. Этот даже не друг — брат. С ним он дружит с детства. С третьего класса или даже со второго. Сейчас и не упомнишь.

Базы подходили примерно раз в месяц, и Сашка отправлял толстенные письма, больше похожие на маленькие дневники. В иные дни он писал число и дописывал: «Скучаю…» И всё! Иногда — целые небольшие рассказы.

От Верочки на каждой базе приходило по два-три письма. Аккуратных, написанных круглым красивым почерком.

Каждый, кто хоть раз получал письма от любимого человека, знает — такие письма читаются бессчётное количество раз, и каждое слово имеет особенный, понятный только двоим смысл.

Примерно за месяц до окончания рейса Саша получил письмо, в котором Вера написала, что хочет его встретить. Понимая, что его ответное письмо просто не успеет, Сашка послал радиограмму: «Запишу в список встречающих. Целую».

Он немного смущался, отдавая текст радисту. А тому — что! Отправил!..

Пограничники, таможня и портнадзор — отработали на рейде. И на причале пароход ждали только родственники моряков. Сашка, как и почти весь экипаж, «висел» на леерах. Но напрасно он жадно и нетерпеливо вглядывался в лица встречающих. Верочки — не было.

«Не смогла. Может, и родители не пустили. Да мало ли что!» — Сашка честно искал объяснение… чтобы скрыть от себя самого разочарование и обиду: «Значит — не сильно хотела!»

Он вернулся к себе в каюту. Так, для очистки совести, выглянул в иллюминатор. Зорким штурманским глазом он сразу высмотрел фигурку, торопящуюся в сторону их причала.

«Пришла!!!»

Когда он, промчавшись по всем коридорам и палубам, выскочил к трапу, Верочка уже стояла внизу. На ней был лёгкий светлый плащ нараспашку, бледно-оранжевая кофточка, светло-зелёные брюки и открытые туфельки на высоком и тонком каблучке. Всё это смотрелось весьма мило, но очень мало подходило для прогулки по промысловому судну. Она растерянно смотрела на решётчатые ступени трапа, не представляя, как сможет по ним подняться.

Сашка одним махом слетел вниз и молча подхватил её на руки. Потом под одобрительными и немного завистливыми взглядами моряков, прыгая через ступеньки, поднялся наверх. Там он осторожно поставил покрасневшую от смущения и удовольствия Верочку на палубу. И опять, как тогда в аэропорту, она, привстав на цыпочки, решительно прижалась к нему и нежно поцеловала в губы. Теперь уже смутился Сашка…

— Так ты здесь живёшь в рейсе! — Верочка с любопытством оглядывала маленькую и чистенькую каюту. Хотя смотреть особенно было нечего. Узкая, аккуратно застеленная кровать. Сбоку из-под одеяла виднелся белоснежный треугольник простыни. Стол. Двухдверный рундук (шкаф для одежды). Под круглым иллюминатором — небольшой диванчик. Всё, ясное дело, прикреплено к палубе. Из мебели, которую можно передвинуть, — только стул.

Но Вере всё очень нравилось, и, кроме того, все вещи в каюте Санечки были особенными. Для неё, конечно.

— Вот стану капитаном — каюта больше будет! — на полном серьёзе пояснил Саша.

— Ой! Как у тебя здорово! — восхитилась Вера. — А в этот иллюминатор ты каждый день видишь море! Счастливый!

— Ну, море я достаточно вижу из ходовой рубки. А в этот иллюминатор я увидел тебя… Думал, уже не придёшь. Вернулся в каюту. Выглянул… Смотрю… ты… Кстати, а почему ты опоздала?

— Знаешь! — оживилась Вера. — Меня не хотели пропускать!

— Как так? — удивился Сашка. — Я же тебя вписал в список встречающих!

— Да. В списке я была. Только на проходной сказали, что даже если в списке записана, всё равно пускают только близких родственников.

— И как же ты прошла? — Саша чувствовал себя виноватым за то, что всё толком не разузнал.

— А я пообещала ничего тут не ломать и никого не обижать! — лихо соврала Верочка и взглядом спросила Сашку: «Правда, я у тебя молодец?!»

Ну очень ей не хотелось рассказывать, что, когда ей не разрешили проходить, она сделала «вот такие» глаза и «вот так» приготовилась заплакать. И «таким» жалобным голоском начала объяснять, что приехала встретить из рейса своего жениха (вообще-то они с Сашей ещё это не обсуждали, но конечно жениха, кого ещё?), что дежурный милиционер, сержант, махнул рукой (ну что он, не мужик, что ли):

— А! Ладно! Проходите! Только в случае чего — не говорите, через какую проходную прошли…

Верочка благодарно завсхлипывала и заторопилась к причалу, а сержант, глядя ей вслед, завистливо хмыкнул: «Везёт же этим мореманам!»