«Ничего личного» — принцип киллеров

Часть 1

Ал.Боссер

Глава 14

Объект ничего особенного не представлял. Обычный мерзавец, по которому хором плакали и петля, и пуля, и электрический стул, и гильотина, и… ну, в общем, всё, чем можно лишить такую мразь жизни. В своё время он удрал прямо из здания суда. Несколько лет лил кровь (чужую, конечно) по всему свету.

Потом пропал. Искали долго… Сейчас он, под другим именем и с изменённой внешностью, занимался контрабандой наркотиков. Причём был в известном картеле на первых ролях. Похоже, его просто сдали.

Через неделю он должен был быть на круизном судне. Куда он мог деться потом — было неизвестно. Информатор сообщил номер каюты, где объект будет со своими сообщниками. Ещё человек пять-шесть. У них планировалась игра в карты с очень крупными ставками. Вероятно, именно поэтому и просочилась информация. Кому это было нужно и зачем — выяснять уже не оставалось времени.

Тренировались как проклятые. Бал внёс небольшой вклад. Дверь в каюту планировалось вышибить зарядом. И шумно, и, что ещё хуже, у находившихся в каюте будет несколько лишних секунд.

— Двери в жилые помещения на теплоходах относительно хлипкие. Это делается в целях безопасности. Если заклинит, чтобы было несложно сломать, — вспомнил Бал. — Думаю, Дон мгновенно высадит её. И тише, и мы можем сразу начать работать.

Ник уточнил. Действительно. Бал оказался прав.

Всё остальное дорабатывал Блэк.

— В каюте будет шесть-семь человек, — сказал Ник. — Кладёте всех! Ангелов там нет!

Дон должен был вышибить дверь, Блэк — впрыгнуть в каюту и, лёжа на палубе, валить всех, кто окажется справа, Бал — с колена работать левых, Дон — страховать. Его клиенты — те, кто успеет достать оружие.

Потом они по передатчику (с виду — обыкновенный «мобильник»; надо заметить, что в то время мобильные телефоны были довольно большими) связываются с теми, кто должен их забрать. Если всё пройдёт гладко, их забирает катер. Запасной вариант — вертолёт. Судно в это время будет стоять на рейде одного из портов примерно в полумиле от берега. Блэк настоял, чтобы передатчиком умели пользоваться все трое.

Сначала всё шло абсолютно по плану. На борт, понятно, поднялись порознь. План судна они знали хорошо, и в шесть вечера (как раз начинало смеркаться) встретились на одной из палуб. Блэк показал на ящик с пожарным оборудованием:

— Радио — здесь. В полиэтиленовом пакете, за шлангом.

— Сам и возьмёшь! — сказал Бал.

…Дон действительно мгновенно справился с дверью, и всё было кончено буквально в пару секунд.

— Оружие не бросать! — неожиданно приказал Блэк и протянул запасные обоймы. — Перезарядите!

— А у меня — полная! — хохотнул Дон. — С вами постреляешь, как же! Ну ничего! Я — дома! По бутылкам!..

К несчастью, опасения Блэка подтвердились…

Когда они вышли на палубу, вспыхнул прожектор, и одновременно с двух сторон в них начали стрелять.

Бал хотел отскочить в сторону, но, ослеплённый прожектором, перевернулся через спасательный плотик и здорово треснулся о палубу головой. Пистолет куда-то отлетел, а сам он на мгновение потерял сознание.

Видимо, его сочли убитым, а он видел (за плотиком прожектор не ослеплял), как медленно оседает Блэк, как Дон то ли упал, то ли отпрыгнул в сторону. Стрельба на секунду прекратилась. Дон вскочил и побежал к противоположному борту. Он бежал, скорчившись, держась за живот. По нему стреляли и наверняка попадали. Дон сгибался всё ниже, но всё же сумел добежать и, перевалившись через леера, полетел в воду… уже мёртвый.

Со стороны, где лежал Блэк, раздались выстрелы. Бал понял, что смертельно раненный Блэк ухитрился скрутить глушитель и отвлекает на себя внимание. Блэк есть Блэк! Даже умирая, он попал в прожектор.

Бал понял: больше шанса не будет. Он вскочил и побежал к борту.

Раз, два… не успею!.. три… прыжок! Одна пуля всё же зацепила его, вырвав кусочек мяса из левой ляжки.

От жгучей боли Бал дёрнулся и, не успев сгруппироваться, пальнулся о воду так, что чуть весь дух из себя не вышиб.

Но плавал, а особенно нырял Бал весьма прилично. Хватанув воздух отбитыми лёгкими, он нырнул и, держа борт судна по левую руку, поплыл в сторону носа.

Это оказалось одним из обстоятельств, в итоге спасших ему жизнь. Судно стояло на якоре в полумиле от берега. Неподалёку мотались несколько лодок. Кто-то ловил рыбу, кто-то просто катался.

Нападавшие решили (вполне, впрочем, резонно), что на одной из них могут быть его сообщники, и бросились спускать катер, который тоже был по правому борту, но в корме.

А Бал оплыл судно спереди и, оказавшись по левому борту, наткнулся на якорную цепь.

До этого момента Бал боролся за жизнь, как животное, — бездумно и безо всякой надежды. Теперь он понял: есть шанс! Вряд ли преследователи ожидают, что он может вернуться на судно.

Бал был великолепно тренирован, и в нормальном состоянии подняться по цепи было бы для него плёвым делом, но сейчас…

Колокольно гудела голова, всё тело болезненно ныло, и всё же, подстёгиваемый отчаянием, он довольно лихо поднялся и, ухватившись за отворот планшира, перебросил себя через фальшборт. Рухнув на палубу, Бал откатился под якорную лебёдку. Особо разлёживаться было нельзя, и, немного отдышавшись, он прокрался вдоль борта и поднялся по трапу на палубу кают первого класса.

Вдалеке кто-то прошёл, не обратив на него никакого внимания. Но тут Бал сообразил, что капающая с его одежды вода оставляет мокрые следы. Вот чёрт! Надо было срочно чем-то затереть, и Бал толкнулся в первую же дверь. К счастью, оказалось открыто, и он, заскочив в каюту, начал оглядываться в поисках чего-нибудь подходящего…

Раздался шорох, и Бал понял, что ни одно везение не может продолжаться бесконечно. В глубине каюты за небольшим столом сидел мужчина среднего возраста и плотного телосложения. Он сидел неподвижно (поэтому Бал его и не заметил сразу) и угрюмо, исподлобья смотрел на него.