Джек

Ал.Боссер

Глава 4

Володя задолго до шести барражировал в районе остановки. Джек чинно шёл на поводке и, понимая всю важность момента, явного недовольства не выказывал. Ближе к шести они уже стояли у остановки. Володя волновался, как перед первым свиданием.

Последнее время он ходил или в рабочей одежде, или в спортивном костюме. Сейчас оделся по возможности нарядно. Попросил женщину, у которой ремонтировал дверь, вместо оплаты погладить брюки и рубашку. Начистил туфли, которые и забыл, когда надевал. Носки, правда, были с дырками, но в туфлях же не видно! Даже цветочки прикупил. Три тюльпана. Именно цветы и заставляли его чувствовать себя неловко, и он всерьёз подумывал: а не дать ли их подержать Джеку?

Они стояли не на самой остановке, а немного в стороне, но один подвыпивший детина затеял придраться:

— Вот безобразие! Это ж такую зверюгу без намордника водят! Создают, понимаешь, опасность для окружающих! — он в поисках поддержки обратил мутный от водки взгляд на людей, стоявших на остановке. Те хмуро отворачивались и явно куда больше опасались «заступника», чем мирно стоявшего Джека.

Детину отсутствие поддержки не смутило, и он продолжал распаляться, пока Джек, которому этот шумный дядька уже давно действовал на нервную систему, не зевнул. Пёс зевнул шумно, с подвывом, в конце пощёлкав жуткими клыками. Демонстрация этих стоматологических достоинств заметно охладила скандалиста, и тот, бурча себе под нос свои возмущения, отвалил. К всеобщему облегчению!

Подъехал 46-й. Татьяна вышла из автобуса и, увидев встречавшую её парочку, расцвела в улыбке. В руках у неё были пакеты с продуктами, и когда Володя, шагнув ей навстречу, весь красный от смущения, протянул цветы, она со смехом показала пакеты — мол, руки заняты!

Володя сгрёб пакеты одной рукой и вручил наконец букетик. Татьяна пропела «спасибо», поднесла цветы к лицу и поверх них, с подчёркнутым лукавством, посмотрела на него.

Джек, желая привлечь её внимание, так рявкнул во всю свою немаленькую мощь, что все буквально подпрыгнули.

— Тише ты, чертяка! — всполошился Володя. — Таня, пойдём отсюда, а то как бы кто скандал не затеял!

Когда они зашли в сквер, Володя отстегнул уже ненужный поводок, и Джек с самостоятельным видом приступил к своему обычному обходу.

— Давайте посидим немного, — предложила Татьяна, — поговорим. Расскажите о себе.

— Тебе, конечно, интересно, как я в подвале оказался! — усмехнулся Володя. — Ну что ж!

Он рассказывал, то и дело сбиваясь на эмоции. Татьяна слушала внимательно и в конце положила свою тёплую ладошку ему на руку, успокаивая.

— Вы думаете, что операция помогла бы?

— Да не знаю! — Володя отвернулся, стесняясь помокревших глаз.

— После вашей истории моя мне самой кажется несерьёзной.

— И всё же — расскажи! — попросил Володя.

— Мы тоже с мужем жили душа в душу. Небогато, но дружно. Твоему сыну, ты сказал, — шестнадцать? Моему Димке — четырнадцать. Когда началась вся эта заваруха, муж как-то сразу подсуетился! Челночил. Иногда и я помогала. Через полгода он уже магазинчик купил. Всё у него, как он выражался, «пёрло». Год назад посредническую фирму открыл. И всё… — Татьяна вздохнула и замолчала.

— Обанкротился? — предположил Володя.

— Да нет! — невесело усмехнулась Татьяна. — Цветёт и расцветает! Нашёл себе помоложе и покрасивей. Ушёл к ней. Правда, поступил честно. Наверное, потому, что сына очень любит. Оставил квартиру, магазин, я там и работаю. Деньгами тоже помогает, товар достаёт… Говорит, когда Димка пойдёт учиться — будет учёбу оплачивать.

Они помолчали. Возможно — каждый о своём.

— Я приглашаю вас на ужин! Вместе с Джеком! — немножко бодро сказала Татьяна. — Возражения не принимаются.

— Послушай! — только сейчас обратил внимание Володя. — Почему ты мне «выкаешь»? Я же — на «ты»!

— Ну да! — развеселилась Татьяна. — Когда вы меня в подвал тащили, не хватало только со мной на «вы» беседовать! А мне бедненькой, беззащитной, что было делать? С уважением к вам относиться!

— Ну хватит уже! — жалобно протянул Володя.

— Хорошо! — легко согласилась Татьяна. — На «ты»! Володя! Пойдёшь ко мне ужинать? — в её невозможных глазах плясали чёртики смеха.

— А что мне бедному, беззащитному делать! — засмеялся Володя. — Ты же предупредила, что возражения не принимаются.

Когда они проходили мимо его подвала, Татьяна не удержалась:

— А что, сегодня постный день? Меня никуда тащить не будут?

Володя вспомнил её на диване и густо покраснел.

Татьяна — поняла. Она прижала его локоть поплотней к себе и лихо позвала Джека:

— Джек! Джек! Сюда! Ко мне!

Самое удивительное, что пёс примчался с высунутым языком.

— Нет! Ты посмотри на него! — возмутился Володя. — Вот подхалим!

— Ты просто не понимаешь! — засмеялась Татьяна, — я Джеку нравлюсь как женщина! Правда, Джекуля?

Дорога к её дому показалась Володе ещё короче. В глубине двора была беседка, которую он вчера в темноте не увидел, да и не до того было!

Возле беседки грудились подростки. Мальчишки и девчонки. Кто-то неумело брынькал на гитаре.

— Димка, наверное, тоже там, — сказала Татьяна и позвала: — Дима! Дима!

— Я здесь, мама! — недовольным голосом откликнулся высокий худой акселерат.

— На секундочку подойди! — позвала Татьяна, не очень умело, стараясь, чтобы это прозвучало строго.

Димка, недовольно ворча, всё же подошёл.

— Во-первых, поздоровайся! — за напускной строгостью Татьяна пыталась скрыть растерянность. — Это — дядя Володя…

— Привет! — вовсе не приветливо буркнул мальчишка и надулся.

— Здравствуй! — Володя тоже несколько растерялся.

— Димочка! — засуетилась Татьяна. — Я буду ужин готовить, через час приходи. Все вместе поужинаем! Хорошо, сынка? — это прозвучало просяще и почти жалобно.

Димка стоял насупившись и явно собирался надерзить, когда подбежал Джек.

— Ух ты! — восхитился мальчик. — Ничего себе псина! — Джек и впрямь выглядел весьма внушительно, впрочем, как всегда. — Это ваш? — с невольным уважением обратился он к Володе.

— Мой! — обрадовался тот. — Джеком кличут.

— А Джек тоже будет на ужине? — сдался Дима.

— Конечно будет! Конечно! — обрадовалась Татьяна и незаметно щипнула Володю. Видимо, в избытке чувств.

— Ладно! — смилостивился Дима. — Тогда приду! Ну, мам, всё! Я к ребятам!

— Беги, беги! И на ужин не опаздывай! — с облегчением сказала Татьяна.

В трёхкомнатной квартире было чисто и уютно.

— Володя, садись на диван и включай телевизор, — захозяйничала Татьяна, — я пока ужин приготовлю.

— Ну конечно! — немного даже обиделся Володя. — Ты будешь на кухне возиться, а я буду телевизор смотреть! Хочу помогать!

— А я, может быть, хочу, чтобы ты отдыхал, пока я готовлю! — очень серьёзно сказала Татьяна.

— И всё же я буду помогать!

— Хорошо! Пока порежь хлеб, я почищу лук, а потом займёмся мясом.

Татьяна стала к раковине и начала чистить лук, но почти сразу спохватилась:

— Володя! Я забыла фартук надеть. Помоги, пожалуйста. Вот висит…

Она наклонила голову и замерла в ожидании, пока он завязывал шлейки. Закончив, Володя вздохнул и повернул её к себе.

Он, как тогда, распустил волосы, и они знакомой волной упали ей на плечи. Опять её глаза были полны слёз. Володя принялся сцеловывать солёные слезинки. Татьяна стояла, замерев, держа в одной руке луковицу, в другой нож.

— Димка придёт, а у нас ничего не готово! — прошептала она. Володя обиженно отстранился.

— Подожди! — позвала Татьяна и, притянув занятыми руками его голову к себе, крепко и сладко, отчаянно поцеловала в губы.

— Мы не успеем с ужином! — напомнила всё же.

— Ладно! — покорно вздохнул Володя. — Командуй.

Больше они не отвлекались. Почти. Ну, пару раз поцеловались. Это же не в счёт!

Уже всё было готово, когда в дверь забарабанили.

Они вышли в прихожую. Джек стоял напротив двери и явно готовился встретить гостей.

— Спокойно, Джек! Свои! — Володя открыл замок.

— А чего это вы закрылись? — подозрительно спросил Димка, входя. — У меня же ключ!

— Понимаешь, — терпеливо сказал Володя, — если бы ты сам зашёл, Джек бы бросился. А мы на кухне — могли не услышать.

— Но я же здесь живу! — возмутился Димка.

— Поэтому он бы тебя просто положил! — успокоил его Володя. — Но тоже — приятного мало, согласись!

— А почему он её не трогает? — мальчишка мотнул головой в сторону Татьяны.

— Дима! — укоризненно воскликнула она. — Что значит — «её»?

— Твою маму Джек уже знает, — мягко объяснил Володя. — Он понимает, что она здесь хозяйка.

— А что у него с глазом? — безо всякого перехода спросил Дима.

— Да! Действительно! Я как-то не подумала спросить.

— Его, когда он ещё почти щенок был, подонки сильно избили. Если бы я не отобрал тогда его у них — убили бы.

— Не может быть! — ахнул Дима.

— Может! — мрачно усмехнулся Володя. — Они к тому времени уже одну собаку убили. Ещё и сожгли.

Татьяна часто заморгала, разгоняя жалостливые слезинки, и побежала на кухню. Вернулась, держа в руках печенье.

— Возьми, Джекуля! — она присела и протянула одну печенюжку.

Джек понюхал, вздохнул и посмотрел на хозяина.

— Бери! Можно! — разрешил тот.

Джек махнул языком и разочарованно посмотрел на пустую ладонь.

— Потом, Джекуля! Я косточек купила, с мяском, — ворковала Татьяна, — не хочу тебе аппетит перебивать.

— Аппетит?! Джеку?! — поразился Володя. — Ну это вряд ли!

— Я тоже хочу ему дать! — возмутился Дима.

— Ой, Димочка! — заволновалась Татьяна. — Он же тебя не знает! А если укусит?

Дима вопросительно посмотрел на Володю.

— Давай! — разрешил тот. — Только держи ладонь открытой и не дёргайся.

Сосредоточенно сопя, выгнув пальцы в обратную сторону, Дима протянул ладонь с печеньем Джеку.

— Можно, Джекуля! — ласково сказал Володя, всё же незаметно напрягшись.

Джек на всякий случай приподнял уголок губы, продемонстрировав жутковатые клыки, и слизнул печенье.

Все вздохнули с облегчением. А Володя благодарно потрепал пса за ухо. Тот, как громадный кот, потёрся о его ногу.

— Он тебя так любит! — растрогалась Татьяна. — Наверное, понимает, что ты его спас?!

— Он всё понимает! — Володя гулко похлопал Джека по спине.

— А гулять он со мной пойдёт? — Димке явно не терпелось похвастаться перед друзьями. Особенно перед одной девчонкой…

— Для этого он должен к тебе привыкнуть, — понимающе усмехнулся Володя.

— А вы приходите с ним почаще! — нетерпеливо воскликнул Димка.

— Ну, если приглашаешь…

— Я не вас приглашаю! — спохватился мальчишка. — Джека! Вас пускай вон она приглашает! — он надулся и сопел, готовый поспорить.

— Договорились! — сдерживая смех, сказал Володя. — Мама будет приглашать меня, и Джек будет приходить со мной. А ты — будешь приглашать Джека, и с ним буду приходить я!

У Татьяны был тревожно-ожидающий взгляд. Димка засопел громче, потом, не выдержав, засмеялся:

— Договорились!

— Пойдёмте ужинать! Мужчины! — светилась от счастья Татьяна.

— Мам! Я к Сашке заходил. Так его мама живым не выпустит, если не поешь. Ты же знаешь!

Татьяна, наверное, знала, потому что только вздохнула.

— Ладно. Но хоть чай с нами попей. Димочка! Я пирожные купила, твои любимые — заварные!

— Хорошо! — милостиво сказал Дима. — Два пирожных и большую кружку чая. Мне в комнату.

— Почему в комнату? — слабо запротестовала Татьяна. — А с нами?

— Ну мама! — нетерпеливо сказал Димка. — Вы же ещё ужинать будете. Да вам и без меня скучно не будет… — поддел он. — И не забудь: в чай — три ложки сахара.

— Сахар-то зачем? Пирожные ведь. Много сладкого вредно! — заботливо сказала Татьяна.

Димка вздохнул укоризненно:

— Мама! Я же расту! — и, уходя в свою комнату, не оборачиваясь, поднял три пальца. — Три ложки! Три!

— Видишь! — с виноватым видом посмотрела на Володю Татьяна и жалобно надула губки, — не слушается совсем.

— Да он тебя очень любит! — ласково улыбнулся Володя. — Ревнует!

— Угу! Ревнует! Ещё как! — с материнской гордостью сказала Татьяна. — Он мне ни с кем даже поговорить не даёт.