Антисумерки. Блог вампира

Часть I

Юлия Зябрева

Глава двадцать вторая. Игра в кошки-кролики

Чем дальше я отходила от дома, тем сильнее было желание оглянуться, а потом и вовсе развернуться и побежать домой…

…и взлететь на воздух вместе с мамой, папой, Эдиком и ни в чём не повинными Волками и тётей Валей. У меня ни на минуту не возникло сомнений в том, что угрозы Акакия были реальными. Слишком уж лопоухо я себя вела в последние дни.

Ноги словно сами забирали по дуге, чтоб я вернулась, развернулась, побежала, ворвалась домой, обняла их всех…

Какой эгоизм!

Я ругала саму себя вполголоса, подгоняя, заставляя идти быстрее, но ноги, поняв, что отнести меня домой им не позволено, еле-еле переставлялись меленькими шажочками.

Ни мои ноги, ни я не сомневались в том, что косичкобородый монстр решил устроить для меня что-то вроде обещанной мамой «показательной разделки».

Сумерки растекались по лесу. Сосны гудели над головой, словно пытались мне что-то сказать напоследок.

Так глупо… так бездарно заканчивалась моя коротенькая жизнь. Что хорошего я успела сделать? Недолго порадовать своим присутствием в этом мире родителей? Ага, и подкинуть им столько огорчений, да ещё и ранний уход из жизни. Круто! Ну-ка, кто ещё может похвастать, что в семнадцать лет был убит маньяком? Да ещё и как раз тогда, когда только-только, каких-то жалких дней пять назад влюбился?!

Да никто! Только я с моим диким невменяемым счастьем.

Маме и папе будет больно, когда меня не станет.

А Эдик…

Уж лучше бы я его укусила. Хоть узнала бы, каков он на вкус.

Мысли путались. Подумать только, ведь это вовсе не случайно Косичкобородец ехал сюда в одном со мной поезде! Оказывается, Захарченко угадала, что виновата во всём моя мама — и её отказ! Жиденькая рыженькая бородёнка и водянистый взгляд Акакия… да я ни на миг не осудила маму!

Становилось всё темнее. Шуршала жёсткая трава под ногами, так спокойно, так сладко стрекотали кузнечики… или это цикады, что ли…

И Эдик, Эдик!

Я всё-таки не удержалась, расплакалась. Что там, разрыдалась, как дошколёнок, которому сказали, что на самом деле Дедушки Мороза не существует и подарка на Новый год он не получит.

Как же хотелось, чтоб меня кто-нибудь остановил! Чтобы встретился кто-то знакомый, ну хоть из местных девчонок, что ли, а лучше из здешних кроликов! Чтоб всё решилось как-нибудь… без моей смерти. И чтобы все были живы, здоровы, счастливы…

И Эдик! Эдик…

Мысли вились, как комарьё над головой. Если от насекомых можно было отмахнуться… и то они тут же возвращались на те места, с которых их согнали, то что уж говорить о мыслях. Кое-как успокоившись, я медленно поплелась дальше, поминутно вовсе останавливаясь. Подгоняла только мысль о том, что Косичкобородец не станет ждать меня до утра.

А таким темпом я и к следующему вечеру до руин не доползу.

А быстрее идти не получается.

Я поняла, что всё ещё всхлипываю, и попыталась успокоиться попрочнее. Вместо этого начала хлюпать громче.

Ну же!

Я же решила, что сделаю это. И где она, моя решимость?

Перестав плакать, поняла, что теперь меня трясёт, как при высокой температуре. Аж зубы стучат.

Зато мысли перестали вихриться, и в голове воцарилась тишина. Не успела обрадоваться, как рядом со мной раздался смех.

Мужской и довольно-таки приятный, хоть и до костей пробирающий тихий хохот.

Ну вот и всё.

— И ещё раз здравствуй, — сказал Косичкобородец. — Вот видите, а вы не верили. Манипулировать легко и просто, причём не только людьми. Вот перед вами классический образец вампира. Умной и даже местами сообразительной маленькой вампиресски. Видите, она свято верит в то, что пришла спасать свою любимую мамулечку. Хнык! Так трогательно!

Он хотел взять меня за подбородок. Я отшатнулась, чтобы не дать ему коснуться себя.

— Ну-ну, — кивнул он задумчиво. — Ну-ну.

Вздохом ветра принесло запахи других вампиров, да и сами они не заставили себя долго ждать.

Две высокие тени отделились от сосновых стволов и в неверном сумрачном свете превратились в двух мужчин. В одном из них я узнала того белобрысого, что появлялся в моём окне. Он выглядел чем-то сильно озабоченным, зато второй улыбался, как и Мерзлихин, и подошёл близко-близко.

Во мне проснулось что-то вроде гордости. Я с вызовом встретила насмешливый взгляд высокого вампира, и тот предпочёл отступить на одну линию с Акакием.

Скорее бы уже начинал убивать, что ли.

Тем временем из сгущающихся теней вышли ещё четверо мужчин. В слабом сумеречном свете их зрачки отсвечивали алым. Я шагнула назад, упёрлась спиной в сосновый ствол.

Вот те на. Мерзлихин что, решил устраивать большой цирк? Или…

Н-да. Никаких путных мыслей на ум не приходило.

А к уже присутствующим вампирам присоединились ещё восемь.

Ничего себе прогрессия! Арифметическая…

— Вижу, ты боишься, Надя, боишься… а ведь мы оставим тебя в живых! Есть только одно маленькое такое условие: ты сейчас позвонишь своей мамулечке и скажешь ей, что дядя Ака ещё не передумал тебя убивать… и их взрывать он тоже не передумал. Но в её силах всё изменить. Если она немедленно, слышишь, немедленно придёт сюда… одна и останется со мной навсегда — отпущу и тебя, и этих дебилов на мотоциклах.

Да, что-то в этом роде я и предполагала.

— Ну? Кого ждём?

Медленно, как в замедленной съёмке, я потянулась за телефоном.

Кольцо горящих глаз смыкалось вокруг меня.

— Ну?

Это было наитие чистейшей воды. Я зажмурилась и почти не дрожащим голосом проговорила:

— Сначала позвонишь ты и прикажешь тем, кто следит за домом, чтобы они ушли.

— Что?!

Похоже, он действительно не понял.

— По-моему, наша жертва ставит нам встречное условие! — прошипела одна из красноглазых теней.

— Дайте-ка я с ней поговорю, вот увидите, запоёт по-другому! — подхватил кто-то ещё, и вампиры заволновались. Один за другим они шипели и выкрикивали угрозы.

Акакий царственно взмахнул рукой, и все умолкли.

Я, успев набраться смелости и выровнять дыхание, опередила его, и голос мой прозвучал требовательно и звонко:

— Позвони тем, кто сторожит дом! Прикажи им… зайти в дом! И сказать, кто они! И потом я позвоню маме и скажу ей то, о чём просишь ты!

Конечно, я понимала, что при таком количестве дружков и приспешников Акакий может и не посчитаться с жизнями пары-тройки из них. Но очень сильно понадеялась на то, что в присутствии пятнадцати дрожащих от возбуждения вампиров Косичкобородец не рискнёт объяснять им, что они гибнут во благо воссоединения своего предводителя с любимой женщиной.

Стрекотали цикады, шумели сосны, вторили им вампиры, а раздумья Мерзлихина затягивались непозволительно долго.

— Ну? — настала моя пора подгонять. — Я могу даже одолжить телефон, звони!

— Да убей её!

— Дай я покажу ей, что такое настоящая боль!

— Нет, я! Нет, я! Дайте я ей покажу!

— Куда лезешь, я вообще первым пришёл!

— А я с ней ещё в поезде ехал!

— Ну вы ещё лотерею устройте!

— Меня, меня пустите!

— Да пустите же!

Алый огонь в глазах Акакия угасал.

Я видела, что ему очень хочется убить и меня, и своих друзей, но он, далеко не глупый дядька, понимал, что я ему всё ещё полезна, а друзья… одно дело — две-три потери, но сразу пятнадцать — это уже чересчур.

Я улыбнулась и протянула ему телефон.

Он выхватил его, даже слегка оцарапав мои пальцы.

С ожесточением выстучал номер. Надо же, наизусть помнит!

— Гена… Гена, бери Вову и… идите в дом. Нет, ты не ослышался! Да, отменяется! Нет, ты ещё будешь переспрашивать?! А ну быстро в дом! Скажете, что вы — от Акакия Мерзлихина!

А что? Кажется, случайный план начал срабатывать.

— Ну! — швырнул он телефон мне. — Звони давай!

— Так твои Гена с Вовой ещё не успели объяснить, что к чему, — резонно возразила я. — Вот через пару минут — пожалуйста.

— Да кого ты слушаешь! Да что ты делаешь! Да врежь ты ей! Нет, дай я сам врежу! — заволновались снова дружки.

— Пока мы ждём, чтоб твои люди дошли до дома, расскажи, откуда вообще ты взялся в маминой жизни? — вконец обнаглела я, и Акакий опешил:

— Чего?

— Я понимаю, в две минуты ты не уложишься, но…

— Да что ты о себе возомнила?!

— Ну не хочешь как хочешь, — пожала я плечами и вздрогнула: мимо меня проскочил сливающийся с сумраком подлеска серый… кролик?

Вампиры отшатнулись, а мелкий ушастый зверёк поскакал себе дальше, к руинам. Что-то не слышала раньше, чтобы кролики были ночными зверями.

— Звони! — приказал Мерзлихин, и я подняла трубку, выбрать мамин номер в списке…

И тут земля под нашими ногами пошатнулась. Потом ещё раз. И ещё.

— Что это?

— Это что?

— Кто это?

Акакий чуть присел, чтобы удержаться на ногах, и только мне было хорошо, я уже опиралась на сосну.

И — да, я, кажется, догадалась, что сейчас будет.

С ужасающим рёвом мимо меня пронёсся огромный чёрный… или фиолетово-серый кролик. За ним — белоснежный Фил, я запомнила его по выдранному на плече клоку шерсти. Вместо того, чтобы, как я ожидала, броситься врассыпную, вампиры принялись с рычанием кидаться на оборотней.

Вот только кроликов было — больше. Кажется. И сами они были… ну очень большими.

Что это, если не мой шанс?..