Фантазии маленького Кая

Урфи Гек

Глава VII. Хозяин дождя, путешествие в метро и свиные головы

Холодные капли дождя ударили в лицо Каю. Посмотрев по сторонам, он увидел, что они оказались на ночной улице возле какого-то большого серого здания, в окнах которого не было видно ни малейшего огонька. Распластавшись на мокром асфальте, испещрённом многочисленными трещинами, по которому безжалостно барабанил ливень, Кай посмотрел на Рэма. Мужчина укрыл лицо от капель дождя ладонью и посмотрел вперёд.

Поднявшись на ноги, Кай обнаружил, что находится прямо в огромной луже, грязная вода которой испачкала всю его одежду. Отбросив в сторону мокрую газету, пролетавшую мимо, он сделал несколько шагов и оказался рядом со своим спутником.

Возле тротуара проковылял сгорбившийся старичок, укутанный в дождевой плащ. В его руках была старая метла, которой он пытался смести с асфальта воду. Незнакомец бормотал что-то себе под нос и изредка размахивал руками, будто ругаясь на кого-то.

Кай поднял взгляд на Рэма, который тоже заметил странного чудака и внимательно наблюдал за ним.

— Грязь! — послышался голос человека с метлой, — повсюду грязь!

С этими словами он принялся сметать текущую с тротуара воду на дорогу.

Усилия его не несли в себе никакого смысла. Ещё сильнее разгоняя воду по асфальту дороги, он принялся топтать что-то видное только ему подошвой сапога.

— Они думают, что могут оставлять везде свой мусор, — кричал он громко, — возомнили о себе невесть что!

Рэм взял Кая за руку и отвёл его к стене дома, туда, где находился подъезд с покосившейся дверью, издававшей неприятный скрип и бившейся под порывами ветра о стену дома.

Мимо пронеслась машина, обрызгав и без того мокрого сумасшедшего дворника водой.

Тот лишь сильно ударил сапогом по тротуару и, обернувшись, бросил вслед удаляющейся одинокой машине свою метлу.

— Конечно! — услышал Кай его голос, — всем можно ездить ночью по лужам.

Чудаковатый старичок ещё некоторое время поругался, размахивая руками, и направился туда, куда упала его метла.

— Мы появились как раз вовремя! — крикнул Каю Рэм, плотнее укутываясь в плащ.

Кай поёжился от холода и попытался укрыться от ливня под козырьком подъезда. Резкий порыв ветра ударил ему в лицо, и на мгновение мальчику показалось, что ветер прошептал ему в ухо: «Даааааа».

Он посмотрел на Рэма, который продолжал стоять на своём месте и наблюдать за дорогой.

Сгорбившись, старик доковылял до того места, где лежала метла, и наклонился, чтобы её поднять.

В этот момент на дороге появилась неизвестно откуда взявшаяся машина. Кай услышал визг тормозов, и фигура дворника, наклонившегося поднять свою бесполезную метлу, отлетела куда-то в сторону.

— Пора, — произнёс Рэм и бросился к дороге.

Кай на мгновение замер, потрясённый случившимся.

Пробежав несколько метров, Рэм остановился и, обернувшись, прокричал:

— Давай же!

Кай сорвался с места и направился к нему.

Машина, которая сбила бедолагу, резко вильнув вправо, сильнее зарычала двигателем и понеслась прочь.

Кай посмотрел на несчастного, распластавшегося на другой стороне дороги, и подбежал к Рэму.

— Иди и возьми то, что тебе нужно, — крикнул он Каю.

Кай посмотрел на него и, тяжело сглотнув, захотел что-то сказать. Но сделать это у него не получилось из-за комка, подошедшего к горлу. Он посмотрел на сапог, нелепо валявшийся на дороге совсем рядом с местом, где они стояли. Поодаль лежала расколовшаяся в щепки метла.

Ещё никогда ему не приходилось видеть того, что только что произошло на его глазах.

Неожиданно для себя Кай почувствовал страх глубоко внутри. Это не был тот страх, который он испытывал раньше. Это было похоже на что-то, что разрывало его изнутри и не давало пошевелиться. Внезапно ему захотелось закрыть глаза и присесть на корточки. Но сильные руки Рэма, которые он почувствовал на своих плечах, сбросили с него эту спесь.

— Подойди к нему, — сурово крикнул Рэм, — ради этого ты проделал долгий путь.

Кай посмотрел ему в глаза. На какое-то мгновение они показались ему жестокими.

Рэм сильно схватил его руку и потащил в ту сторону, где распростёрся на мокром грязном асфальте безумный дворник.

Кай попытался упираться, но у него это не получилось. Оказавшись рядом, он посмотрел на лицо несчастного человека и поразился.

На нём запечатлелись растерянность и негодование. Светлые серые глаза его были устремлены куда-то вверх, а тонкие мокрые губы не переставали что-то шептать.

— Глаза, — проговорил Рэм, — ты должен поймать его взгляд!

С этими словами мужчина толкнул его к лежащему на спине человеку.

Упав на колени, Кай невольно прикоснулся к ладони старика. Она была тёплая и неподвижная.

Наклонившись над ним, Кай вновь посмотрел на его лицо.

Уголки рта немного вытянулись, и мальчик увидел странную улыбку, которая продолжала что-то шептать.

— Могло быть… — сумел разобрать Кай.

Мальчик захотел разобрать, что ещё шепчет этот человек, и наклонился.

— А ведь могло быть иначе, — услышал он, — безжалостный мусор.

Вновь заглянув в замершие глаза, Кай увидел, как что-то в глубине этого непонятного взгляда едва заметно сверкнуло. Он попытался уцепиться за это мерцание, которое повторилось вновь.

Тут ему показалось, что он куда-то стремительно падает. Капли дождя продолжали барабанить по его спине, губы почувствовали влажный привкус дождя, и ладонь, к которой он прикоснулся, нежно сжала его маленькую ручку.

Словно кадры папиного диафильма, который он любил прокручивать, когда все уходили из дома, Кай увидел скрывающиеся в глубине этого взгляда образы.

Счастливое лицо белокурой женщины, медленно покачивающей старую колыбельку, деревянные солдатики, разбросанные по тесной детской, большое окно, выходящее на нежное песчаное побережье, фиолетовое небо, сливающееся с морскими волнами, и картину, на которой был нарисован удивительный город с высокими, уходящими в солнечное небо белыми башнями.

Картина эта висела на стене шумного класса, в котором находились такие же дети, как и он. С раскрытыми ртами они смотрели на эту картину, которую повесил худой учитель, вбив в кривую стену гвоздь.

— Ты очень хорошо рисуешь, — сказал учитель маленькому темноволосому мальчику, который застенчиво стоял рядом.

— Какой странный город, — пропищала девочка с огромным смешным красным бантом.

— Я сам его придумал, — неловко произнёс мальчик, — в нём живёт пурпурная королева.

Дети, стоявшие вокруг, принялись делиться впечатлениями по поводу этой картины и расспрашивать мальчика о пурпурной королеве.

— Я обязательно нарисую её, — произнёс, улыбаясь, он, — ведь она так похожа на мою маму.

Внезапно Кай понял, что мальчик этот сейчас лежит перед ним и что-то шепчет о своих рисунках, на которых он хотел бы так много показать людям.

— Она разговаривает с изумрудным единорогом, а вокруг её глаз сияют лепестки живых цветов, — прошептали мокрые от дождя губы, — совсем, как в нашем чудном саду, я сам видел.

И тут Каю стало ясно всё чудачество этого человека, его разговоры с несуществующими людьми, которые не обращали на него внимания и спешили каждый по своим делам. Его старая метла, которая была похожа на огромную дешёвую кисть. И мусор, который несуществующие люди выбрасывали на его картины. Картины, которые он так и не смог нарисовать и которые каждую ночь ему снились.

— Иначе, — прошептали тонкие губы, — ведь могло быть…

Неожиданно для себя Кай захотел, чтобы всё произошло иначе. Он забыл про маску, ради которой оказался здесь. Забыл он и про тени, которые в любое мгновение могли выдать его присутствие Моб.

Теперь всё внимание Кая было приковано к картине, изображавшей странный город, и мечте того, в чьём взгляде он её увидел.

— Всё будет иначе, — произнёс он, — именно так, как ты себе это нарисуешь.

И Кай пожелал это с такой силой, что его желание исполнилось. На грязном асфальте больше не оказалось старого чудака-художника, который подметал своей метлой мусор и гнал прочь дождь. Вместо этого одетый в чистый чёрный костюм высокий человек, который теперь не горбился и носил аккуратную бороду, показывал детям, с удивлением раскрывшим рты, свои необычные картины, на которых были изображены и пурпурная королева, и изумрудный единорог, гордо пьющий воду из мерцающего источника, и белый город, башни которого уходили высоко в фиолетовое небо.

Кай поднялся с асфальта и посмотрел туда, где недавно лежал несчастный чудак. Теперь на этом месте находился лишь канализационный люк и ничего больше.

— Необычное желание, — задумчиво произнёс Рэм за его спиной, — но это твоё желание, творец.

Кай почувствовал внутри себя ощущение радости и улыбнулся.

— Я не получил маску, — произнёс он извиняясь, — я не смог этого сделать.

— Зато ты смог повлиять на судьбу обычного человека, — протянув руку, сказал Рэм, — не думал, что творцы могут так оборачивать своё желание.

— Он так мечтал об этом в детстве, — подумал Кай вслух, — красивая мечта.

— И ты исполнил её, маленький творец, — произнёс Рэм, помогая ему встать, — все будут удивлены не меньше моего.

— Я понял, что есть те, чьи желанья могут быть важнее моих, — ответил, поднимаясь, Кай.

— Ну что же, — осматриваясь, произнёс Рэм, — нам надо возвращаться обратно, — он убрал мокрые волосы, прилипшие к лицу, — не нравится мне этот дождь.

Вдали что-то издало громкий всплеск, и Кай повернулся в сторону, откуда донёсся этот звук.

Небольшая, худая фигура уселась посреди огромной лужи, образовавшейся у отвесной стены покосившегося дома. Фигура была практически безликой и сплошь чёрной. Её тело было покрыто бурлящей чёрной массой.

— Агашеньки ага! — пробурлило оно и неестественно повернуло свою маленькую голову в их сторону. Широкие круглые глаза — вот, пожалуй, всё, что можно было разобрать в этом непонятном сгустке странного чёрного месива, похожем на человеческую фигуру.

— Этого не хватало! — произнёс сухо Рэм.

Из лужи, образовавшейся у тротуара, с плеском вынырнуло другое, похожее на то, что уже увидел Кай, только больших размеров.

— Буль, — прозвучало оно и, усевшись в грязной воде, уставилось на них.

— Похоже, хитрый многоногий хранитель библиотеки отомстил тебе, — сказал мужчина Каю и направился туда, где сидело существо из лужи.

Существо поёрзало на месте и неожиданно прыгнуло на Рэма. Рэм не растерялся и со всего размаху пнул водянистую фигуру ногой. Фигура снова булькнула и расплескалась по асфальту.

— Идём, — крикнул Рэм мальчику и, ускорив шаг, направился к зданию с надписью «Метро».

Существо, сидевшее в другой луже, сорвалось с места и одним прыжком оказалось между Рэмом и Каем, перегородив мальчику путь.

Рэм, который, по все видимости, был готов к этому, обернулся назад и схватил существо за горло. Существо жалобно пискнуло и задёргалось в руках мужчины.

— Быстрее, — прокричал Рэм, — здесь полно луж.

С этими словами он со всей силы швырнул болтающее руками существо о стену дома.

Ударившись о твёрдый бетон, существо расплескалось, как будто было сделано из воды, и стекло по стене.

Впереди послышалось ещё несколько бульков, и из остальных луж, больших и поменьше, начали появляться другие чёрные фигуры.

— Ну вот, началось! — ругаясь, произнёс Рэм и увернулся от прыгнувшего на него большого чёрного пришельца из лужи.

Кай посмотрел по сторонам. Теперь из луж выпрыгивало по несколько этих существ. Они приземлялись возле них с Рэмом, и вскоре Кай понял, что им не пробраться через плотное кольцо окруживших их тварей.

— Надо было спешить, — сказал Рэм, выходя впереди Кая и прикрывая его своей спиной.

Существа кривлялись и крутили головами, окружая их всё более плотным кольцом.

— Ничего кроме этого не следовало ожидать от паука, — произнёс, внимательно наблюдая за ними, Рэм.

Каю ничего не оставалось делать, как спрятаться за широкой спиной своего спутника и ждать, что будет дальше.

Вскоре он увидел, что плотное кольцо чудовищ из луж расступилось и к Рэму вышел высокий, одетый в рваное грязное пальто мужчина. Его лицо, перепачканное мокрой грязью, скрывала длинная, по грудь, борода, а с головы свисали скомканные в толстые лохмотья длинные чёрные волосы, которые, казалось, тоже были вымазаны грязью. Глаза незнакомца блестели зловещим белым цветом, а в руке он держал длинный чёрный зонт с изодранной в лохмотья тканью. Фигура его остановилась прямо перед Рэмом и замерла, опершись на сломанный зонт, как на трость.

— В такую погоду хороший хозяин не выгонит собаку из дому, — произнёс басом человек.

— Твой хозяин тебя отправит в любую погоду, — ответил Рэм, скрещивая руки на груди.

— А кто это там у тебя за спиной? — спросил мужчина, наклоняя голову в сторону Кая, — малыш, тебя обыскались все.

Мужчина улыбнулся.

— Этой ночью Моб не увидит его у себя, — произнёс Рэм уверенно.

— Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты не гулял под моим ливнем, — произнёс мужчина, обращаясь к Рэму.

— Никогда не угадаешь, какой из них твой, — ответил Рэм.

— Лишь тот, чьим хозяином я являюсь, дружище, — засмеялся в ответ мужчина.

Рэм отступил назад и, немного пригнувшись, стремительно бросился вперёд. Разбежавшись, он прыгнул вверх и хотел ударить ногой того, с кем только что разговаривал. Однако хозяин ливня отошёл в сторону и, наклонившись влево, увернулся от удара.

Рэм врезался в стоявших рядом существ из луж. Некоторые из них расплескались по асфальту, остальные же отступили назад.

— Неужели ты думаешь со мной драться? — спросил хозяин ливня у него.

В ответ Рэм медленно направился к нему навстречу.

— Рад тебя увидеть, — повернувшись к Каю, произнёс Хозяин ливня.

Кай ничего не ответил, а лишь посмотрел на приближающегося Рэма.

— Я думаю, у нас может быть много общего, — сказал мужчина, подходя ближе.

Рэм приблизился к его спине и ударил с силой. Хозяин ливня отступил вперёд и нагнувшись, вновь увернулся. Повернувшись к Рэму, он помахал ему указательным пальцем, словно учитель провинившемуся ученику.

— Очень грубо с вашей стороны, — произнёс он и прыгнул на Рэма.

Обдав его мощной струёй воды, мужчина пронёс своё тело сквозь него, как если бы он был огромной водянистой массой.

Отступив назад, Рэм поднёс руку к лицу и потёр глаза. Его лицо покраснело, а волосы оказались взъерошенными.

— Никогда не играй с водой, — посмеялся злобно Хозяин ливня, — ведь иногда она может быть опасной.

С этими словами он толкнул в спину Рэма, и тот отлетел к столпившимся вокруг фигурам существ, которые радостно забулькали.

Посмотрев на то, как Рэм встаёт на ноги, Кай повернулся к мужчине.

— Я не пойду к вашей хозяйке!

Мужчина рассмеялся.

— Она мне не хозяйка, — ответил он, — ты очень мало знаешь о стихиях, малыш.

Каю уже надоело то, что его все называют малышом. С кем бы он ни встречался, каждый норовил так его назвать, обращая внимание лишь на рост.

— Ещё какая хозяйка! — грубо крикнул он мужчине.

В ответ тот лишь широко улыбнулся, обнажая острые акульи зубы, и направился к нему.

Рэм, который уже встал на ноги и увидел, как Хозяин ливня медленно приближается к Каю, ухватил сильной рукой одно из стоящих возле него существ и со всего размаху кинул пищащую фигуру в мужчину.

Мужчина отлетел назад, поражённый существом из лужи, которое, расплескавшись, ударило его собой.

— Сюда, — услышал Кай голос Рэма, который одним размахом руки сбил с ног ещё двух существ, которые, отлетев в сторону, упали на своих собратьев.

Кай бросился к нему.

Продолжая хватать и бросать в разные стороны пищащих тварей, Рэм освободил узкий проход в окружавшем их плотном кольце пришельцев из луж.

— Метро, — сказал он, — быстро беги в метро и не появляйся там, где есть вода, дождь и лужи.

Пригибаясь и стремясь увернуться от лап, пытавшихся ухватить его, Кай быстро побежал по проходу, который освободил для него Рэм, и направился к лестнице, ведущей глубоко в метро.

— Схватить его! — услышал где-то позади себя голос Хозяина ливня Кай.

Обернувшись назад, он увидел, как Рэм сражается с существами, пытающимися броситься вдогонку.

— Скорее, — грозно крикнул он мальчику, — в метро они тебя не достанут!

Каю вдруг стало понятно, что существа эти могут быть лишь там, где идёт дождь и находятся лужи. Сам Хозяин ливня имел власть лишь там, где шёл его необычный дождь, придающий ему силы.

Пробежав мимо разбитого фонарного столба, Кай спустился по мокрым ступенькам в переход, ведущий в метро.

Остановившись, он прислушался.

Наверху ливень начал ещё сильнее барабанить по асфальту, а улица наполнилась писком этих странных существ и всплесками воды, ударявшейся обо что-то твёрдое.

Сделав ещё несколько неуверенных шагов вниз по лестнице, Кай, обернувшись, посмотрел туда, куда он направлялся.

Плотная пелена темноты наполняла переход, и где-то вдали он увидел то возникавший, то затухавший свет неисправных ламп, освещавших метро.

Прикоснувшись рукой к холодной шершавой стене перехода, Кай продолжил спускаться.

Когда он оказался в метро, то увидел мощённую серой плиткой платформу, уходящую вдаль. Посередине платформы громоздились толстые столбы-колонны с отколотым во многих местах кафелем. Колонны показались ему какими-то кривыми, но, протерев глаза, Кай подумал, что это ему только показалось.

Мигающие огни ламп, слабо освещавших метро, мешали ему рассмотреть получше то, что находилось вокруг него.

Сделав несколько шагов по направлению к тому месту, где должны были останавливаться электрички, Кай задел ногой пустую стеклянную бутылку, которая покатилась к перрону и, упав с него, с грохотом разбилась.

Он подошёл к краю перрона и прислушался в надежде услышать звук приближающегося вагона.

Однако ничего, кроме тишины и глухого потрескивания мигающих на стенах ламп, услышать ему не удалось. Всё вокруг словно спало, оставив привычный ход вещей и суету прошедшему дню.

— Электричка будет ровно через две минуты, — произнёс странный звонкий голос у него за спиной.

Кай повернулся и увидел маленькую фигуру, сидящую на лавочке возле колонны. Фигура была облачена в коричневый старомодный плащ и широкополую шляпу, плотно натянутую на голову и прикрывающую большую часть лица.

— Совсем немного осталось подождать, — продолжил незнакомец.

Кай был удивлён тому, что он не заметил здесь никого раньше. «Видимо, с той стороны колонны лавка была закрыта от моего взора, и я просто не мог его увидеть», — подумал Кай. Фигура была совсем маленькой, как у ребёнка, поэтому Кай не испугался и приблизился к ней.

— Присаживайся, будем ждать вместе.

Кай опустился на скамейку и потёр ссадину на коленке. Рана не болела, и мальчик аккуратно стёр с неё грязь.

— Не думал, что метро работает ночью, — произнёс он.

— Эта ветка вообще не работает, — ответило что-то из-под полов старой шляпы, — люди давно покинули эту платформу.

Маленькие зелёные ручки вытащили из кармана трубку и спички.

— Они всегда оставляют то, что построили, когда начинают бояться наступления ночи.

Фигура закурила и, спрятав спички в карман, посмотрела на Кая.

Маленькие зелёные глаза сверкнули из-под полов шляпы, и Каю показался знакомым этот их блеск.

— Тогда здесь не должны ходить электрички, — произнёс Кай, внимательнее всматриваясь в лицо незнакомца.

— Ещё как должны, иначе как бы я тогда попал в нору?

Постепенно Кай начал догадываться, с кем он разговаривает. Зелёные лапы поправили шляпу, и Кай увидел маленький приплюснутый нос на круглом, покрытом морщинами зелёном лице.

— Я думал, что существует много других способов до неё добраться, — неуверенно сказал Кай гоблину.

— Их достаточно, — согласился собеседник, — но только этот самый быстрый.

Из тёмного тоннеля, куда уходили ржавые рельсы, послышался гул.

Маленькая фигура гоблина, одетая в плащ и шляпу, спрыгнула с лавки и подошла к перрону.

Из тёмного туннеля забрезжил свет, и уже через несколько мгновений оттуда вылетел исписанный странными символами вагон электрички. С лязгом затормозив, он остановился прямо перед гоблином.

Кай посмотрел, как его двери медленно открываются, и встал.

Возвращаться наверх было нельзя. Там снаружи шёл необычный опасный ливень, хозяином которого был тот, кто хотел забрать Кая к Моб.

Было неизвестно, сколько ещё времени будет длиться эта стихия, и Кай, посмотрев на свет в окнах электрички, неуверенно шагнул в вагон.

Внутри было много других гоблинов, которые весело пищали что-то на своём языке и передавали друг другу разные предметы, которые успели похитить в домах людей.

Повсюду валялась грязная одежда, страницы газет, различные бесполезные вещи, которые когда-то были исправными и могли пригодиться в хозяйстве.

Кай прошёлся по вагону и сел на свободное место, напротив которого два гоблина в разноцветных клоунских париках осматривали содержимое чёрной женской сумки. Зеленоухие карлики посмотрели на него с удивлением, что-то буркнув на своём непонятном наречии.

Из соседнего вагона появилась компания из трёх гоблинов, двое из которых делили старую кофемолку. В руках третьего же был обычный утюг с оборванным проводом, болтающимся под ногами гоблина.

Компания уселась рядом с Каем, и гоблин с утюгом посмотрел на него.

— Человечек, — произнёс он, зло щурясь и обнюхивая Кая, — что ты здесь делаешь?

— Не знаю, — произнёс Кай, — наверное, скрываюсь от дождя.

Гоблины, делившие кофемолку, на мгновение замолчали и, посмотрев на мальчика, хихикнули.

— А у тебя есть что-нибудь интересное? — спросил сидевший рядом гоблин.

— А что тебе нужно? — спросил Кай.

— Батарейки, — произнёс гоблин, — у тебя есть батарейки?

— Нет, — с сожалением ответил Кай.

— У него есть пара быстрых ног, — заметил другой гоблин.

— И пара слабых рук, — подтвердил весело его собрат.

Компания засмеялась. Сидевший рядом гоблин подвинулся ближе.

— Тогда давай меняться, — произнёс он, — я тебе утюг, а ты мне свои ноги!

— Они мне ещё пригодятся, — ответил Кай, — а этот утюг мне не нужен.

Гоблин поморщился.

— Твои ноги пригодятся и мне, — проговорил он, осматривая Кая, — а на утюге можно приготовить прекрасный омлет из ушей!

Кай вспомнил про тролля, который рассказывал ему о гоблинах. Он вспомнил про гоблинью нору и сон разума.

— На твоём месте я бы отобрал у них кофемолку, — смотря на то, как один гоблин приставил её к глазу другого, произнёс Кай.

Гоблин повернулся к своим собратьям и, посмотрев на застывшие у глаза гоблина, сидящего рядом, зубья кофемолки, резко повернул на ней рычаг.

Зубья со скрипом врезались в маленький зелёный глаз, и гоблин завизжал. Двое других разразились громким писклявым смехом.

Кай поспешил отсесть от этой беспокойной компании, пока гоблины, катаясь по полу, хохотали и пинали друг друга. Увидев в другом конце вагона знакомую старую шляпу, он поспешил туда.

— Как ты здесь оказался? — спросил гоблин в шляпе.

— Там, на поверхности, — тихо выдавил Кай, — было опасно.

— На поверхности всегда опасно, — соглашаясь, ответил гоблин, — но людям не так, как нам.

— Сегодня ночью опасно и нам, — заключил Кай, наблюдая, как один из гоблинов принялся колотить другого утюгом и напевать весёлую песню.

— Здесь такие, как эти, могут разорвать тебя на части.

Кай наигранно улыбнулся.

— Очень надеюсь, что сойду на следующей остановке, — произнёс он.

— Эта электричка идёт прямиком в нору, — сказал гоблин, — а там для тебя ещё опасней.

— И разве она нигде не останавливается?

Гоблин замахал головой.

— Только под старой скотобойней, — произнёс он, морщась, — и то по требованию.

— По требованию? — переспросил Кай.

Гоблин вытянул лапу и показал на красный рычаг над перекладиной.

Кай ездил в метро только один раз — с папой. Но он сразу догадался, что так можно остановить электричку в случае, если что-то случится.

— И долго ещё ехать до того места? — спросил он.

Гоблин принялся что-то высчитывать на пальцах.

— Тебе лучше сидеть рядом со мной, — произнёс он наконец, — мне не нужны твои ноги.

— Ты отличаешься от всех гоблинов, которых я видел, — вежливо сказал Кай.

— А ты видел многих гоблинов?

— Довелось побывать и в вашей норе, — ответил мальчик.

— В норе наш народ не так опасен, как снаружи, — произнёс гоблин, — у себя дома большинству гоблинов нет дела до того, кто ходит по их улицам. Много странников и различных существ может появляться в норе и пропадать вскоре. Однако даже в норе могут найтись те, кто будет не против обзавестись лакомым кусочком.

— Сон разума, — произнёс Кай.

— И это тоже, — согласился гоблин, — однако существует ещё много других опасностей.

— А чем занимаетесь вы?

Кай посмотрел на небольшой саквояж, стоящий рядом с гоблином.

— Я занимаюсь поисками, — произнёс, улыбаясь, тот.

— И что же вы ищете?

— Всё, что пожелают от меня мои клиенты, — гордо заявил гоблин, — начиная от пропажи ценных вещей и заканчивая поиском существ и мест.

Кай был удивлён таким ответом. Ему и в голову не могло прийти, что гоблин мог заниматься сыскной деятельностью.

— Ну все гоблины — мастера поискать разные безделушки, — произнёс его собеседник, — просто для большинства из нас это развлечение, а для меня это работа.

— И что же вы ищете сейчас? — спросил заинтересованно Кай, пытаясь удержаться от внезапно возникшей встряски вагона.

— Уже нашёл, — произнёс гоблин и расстегнул саквояж.

Оттуда он достал старинные круглые часы, точно такие же, какие придумал, разгадывая загадку паука, Кай.

Крышка часов была самой что ни на есть обычной. В гладкой, без всяких узоров и символов, поверхности он увидел своё отражение.

— Этот механизм обладает весьма полезным свойством останавливать и обращать время, — произнёс гоблин, поглаживая их рукой, — один странный человек поручил мне их поиск.

Кай нащупал в карманах штанов придуманные им часы и достал их, крутя в руке и рассматривая.

— Много времени я потратил, путешествуя по поверхности, пока не нашёл скупщика антиквариата, который даже не догадывался о свойстве этого механизма, — продолжал гордо гоблин, рассматривая свои часы и не обращая внимания на Кая, — а история этих часов ещё более удивительная и полная загадок.

Внезапно слабое освещение вагона на мгновение погасло, и электричка загрохотала и завибрировала с такой силой, что Кай не удержался и шлёпнулся на пол. Свет начал мигать, то загораясь, то угасая, пока кабина вагона наконец не перестала ходить ходуном.

Поднявшись с пола, Кай подобрал свои часы и посмотрел на гоблина, который тоже не смог удержаться и перелетел на противоположное сидение, рассыпав содержимое своего саквояжа.

— Эти старые туннели, — заворчал он, принимаясь собирать вещи, — где же часы?

Спрыгнув на пол, он стал ползать на карачках и заглядывать под скамейки.

— Ах, вот они, — пробормотал радостно он и, подняв из-под скамейки часы, аккуратно сунул их в карман плаща.

Застегнув саквояж, он подобрал с пола слетевшую с него во время встряски шляпу и уселся рядом с Каем.

— Я уже успел позабыть эти встряски, — буркнул он, натягивая шляпу, — давно здесь не ездил.

Кай почесал ссадину на коленке, на которую только что приземлился, и посмотрел в окно.

За окном мерцали тёмные очертания стен туннеля, и он вспомнил про Рэма, оставшегося на поверхности сражаться с Хозяином ливня.

— Скоро мы окажемся у того места, о котором вы говорили? — спросил он.

— Ах, да, — ответил гоблин, посмотрев на часы, висевшие над дверями вагона, — пожалуй, через несколько мгновений.

С этими словами он спрыгнул с места и, забравшись на соседнюю лавочку, потянул красный рычаг.

Кай услышал лязг тормозов электрички и едва смог удержаться от того, чтобы снова не упасть.

Гоблин, повисший на рычаге, бодро хихикнул.

— Снова встряска, — прокричал он, и вагон, дёрнувшись в разные стороны ещё несколько раз, остановился.

— Тебе туда, — сказал он, спрыгивая на пол.

Двери вагона открылись, и Кай, поблагодарив забавного гоблина, вышел из электрички.

Не увидев перед собой ничего, кроме широкого прохода в разрушенной стене туннеля метро, он направился прямиком в него.

Проход этот, как оказалось, вёл вверх: ветхие каменные ступеньки поднимались в слабоосвещённый коридор, оказавшись в котором, Кай почувствовал странный запах.

Пройдя по узкому коридору, мальчик увидел надпись «Цех № 4» и, войдя в проём единственной двери, оказался в большом просторном помещении.

Повсюду находились широкие, длиной в несколько метров, столы, перепачканные засохшей коричневой массой. Над столами в ряд висели небольшие крюки, а возле стены располагался странный конвейер. Обратив внимание на несколько ножей, которые зловеще блестели в свете ламп дневного освещения, Кай прошёл мимо конвейера и остановился возле прохода в другое помещение, занавешенного длинными полосами прозрачного полиэтилена. Над проходом он увидел небольшую свиную голову, которая торчала прямо из стены.

Остановившись, он посмотрел на неё. Маленькие глазки открылись и посмотрели на Кая. Изо рта высунулся розовый язык и облизал сухой пятачок.

— Зачем пришёл? — громко провизжала голова.

Кай ничего не ответил. Он посмотрел ещё раз вокруг себя и вспомнил, что гоблин сказал ему.

— Старая скотобойня, — прошептал себе под нос Кай.

— Уииии, — провизжала свиная голова.

Кай уверенно шагнул дальше, посчитав, что свиная голова едва ли сойдёт за хорошего собеседника. Ему не понравились её маленькие мёртвые глаза и ядовито-розовый язык, поэтому Кай подумал, что найдёт выход сам.

Отодвинув ленты целлофана, он прошёл дальше и увидел перед собой огромные свиные туши, свисающие на крюках, прикреплённых к потолку. В помещении было холодно и тихо. Туши медленно покачивались из стороны в сторону, и Кай начал аккуратно, пытаясь ничего не задеть, пробираться между ними.

Постепенно, пробираясь между кусками холодного мяса, до Кая начала доноситься мелодия скрипки, звучащая откуда-то издалека.

Выбравшись наконец из того места, где находились туши, Кай обнаружил ещё одну дверь, над которой висела такая же, как и в первый раз, свиная голова.

Не обращая внимания на то, что она ему произнесла, мальчик открыл тяжёлую метеллическую дверь и скрылся за ней. На этот раз он оказался в просторном помещении без крюков и туш мёртвых животных.

Посреди него стоял простой деревянный стул, на котором сидела женская фигура со скрипкой в руках. «Наконец-то хоть кто-то сможет показать мне выход отсюда», — подумал Кай и направился в её сторону.

Женщина плавно двигала рукой, в которой был зажат смычок, извлекая из музыкального инструмента печальную, но красивую мелодию. Она не обращала внимания на приближающегося к ней гостя и, казалось, была полностью отрешена от окружающего мира.

На её голову был одет низкий чёрный цилиндр, слегка сдвинутый набок. Короткие чёрные волосы красиво закручивались в кудри чуть ниже ушей, подчёркивая необычную для женщины причёску.

Строгий чёрный костюм был идеально чист, если учесть то, в каком месте она находилась, а аккуратные чёрно-белые туфли с длинными носами приятно блестели в слабом освещении одной-единственной лампы, раскачивающейся из стороны в сторону.

Подойдя вплотную к женщине, Кай не стал обращаться к ней сразу, а подождал, пока она закончит играть на скрипке.

— Очень красиво, — произнёс Кай, глядя в лицо женщине, — никогда бы не подумал, что здесь можно услышать такую музыку.

Женщина отложила в сторону инструмент и достала из кармана пиджака золотой портсигар. Вытащив оттуда длинную тонкую сигарету, она закурила её и, спрятав портсигар обратно, спокойно посмотрела на Кая.

Её бледное узкое лицо было очень красивым. Большие карие глаза несколько раз моргнули бархатными, как лапки паука, ресницами, и, затянувшись медленно сигаретой, она прикоснулась большим пальцем к подбородку. Кай заметил едва заметный шрам на левой щеке и маленькую родинку над верхней губой справа. Ему показалось, что женщина хочет улыбнуться, однако он ошибся: та лишь плавно выдохнула белый дым и, положив ногу на ногу, произнесла:

— Что ты здесь делаешь?

Неожиданно для себя Кай смутился.

— Я сошёл с электрички, — робко произнёс он.

— Это я уже поняла, — ответила женщина, снова затягиваясь сигаретой, — никак иначе ты сюда бы не попал.

Голос женщины был поразительно музыкальным и в то же время низким.

— Мне нужно было укрыться от ливня, — продолжил Кай, пытаясь быть как можно более учтивым, — и я оказался в электричке.

— Тебе не понравился дождь?

— Вообще-то я люблю дождь, — ответил Кай, — именно поэтому мама в последнее время ругала меня за то, что я приходил мокрый. — Кай вспомнил, как ему нравилось прыгать по лужам и гулять под дождём, в то время как все остальные пытались от него укрыться. — Дождь приятно успокаивает меня, особенно летом, когда нет ветра и не так холодно.

— Чем холоднее дождь, тем искреннее он с тобой, — сказала женщина, — всё зависит от того, насколько ты доверяешь ему.

— Иногда мне казалось, что он пытается обнять меня своими каплями, — вспоминая прошлое лето, согласился Кай.

— Дождь не будет так ласков с кем попало, — произнесла женщина, — тебе повезло.

— Возможно, — согласился Кай, — однако я скрывался от странного дождя.

— Дождь не может быть странным, — улыбнувшись, произнесла женщина, — он всегда остаётся таким, каким был создан изначально, — свободным и справедливым.

— Этот дождь оказался злым, — произнёс Кай, — к тому же он не был свободен.

— И кому же он принадлежал? — женщина слегка откинулась на спинку стула и затянулась вновь, внимательно рассматривая Кая.

— Хозяин ливня. И странные существа из луж.

— Вот оно что, — сказала женщина, словно ожидала такого ответа, — и что же им было нужно от тебя?

— Они хотели отвести меня к Моб, — произнёс Кай, вспоминая хитрую улыбку обладательницы живого воротника.

— Она продолжает собирать свою жатву, — сказала сама себе женщина, — ведь ни на что большее она не способна.

Кай услышал её странный смех, который показался ему безумным.

— Ну что же, — закончив смеяться, произнесла женщина, — враг моего врага — мой друг.

— Вы тоже не любите Моб?

Женщина медленно поднялась со стула и взяла трость, стоявшую возле. Плавными гордыми шагами она подошла к Каю.

— У нас с ней давний конфликт. Как тебя зовут?

— Кай.

— Какое необычное имя! Славное имя для ребёнка.

Кай услышал за своей спиной тяжёлые шаги и обернулся.

— У нас гости, Агрох, — обратилась к огромной фигуре женщина, — сделай ему горячий шоколад.

Кай посмотрел на огромную свиную голову, которая была водружена на широкие, мощные плечи человеческой фигуры. Человек с головой свиньи или свинья с телом человека, одетым в такой же строгий костюм, как и у женщины, — Кай не мог точно сказать, как было на самом деле, — приблизился к женщине и, послушно кивнув, удалился.

— Это мой телохранитель, — произнесла женщина, — он постоянно рядом, на случай, если моим врагам придёт в голову явиться.

— У вас много врагов? — спросил Кай.

Женщина рассмеялась.

— Взять хотя бы Моб, — улыбнулась она, — со всеми её стражами и прислуживающими творцами, один из которых хотел тебя к ней отвести.

— Хозяин ливня?

— Да, — кивнув головой, произнесла она, — он творец, которого поработила Моб. Когда-то он был странствующим по миру романтиком, обожавшим дождь. Это он придумал себе ливень, который появлялся там, где путешествовал его хозяин, — обходя вокруг Кая, вспоминала женщина, — существ из луж он придумал позже, когда Моб заставила его собирать мечты людей.

— Выходит, он собирает мечты, — задумчиво произнёс Кай, вспоминая безумного дворника.

— Да, — ответила она, — его ливень находит несчастных, которых неисполнившиеся фантазии и тяжёлая жизнь выводят на улицу прямо под его злосчастный ливень. А существа из луж забирают сокровенные фантазии, убивая их.

Теперь Каю стало ясно, почему Рэм сказал, что паук заманил их в ловушку. Он специально вытащил формулу человека, который должен был стать жертвой хозяина ливня.

— Тебе повезло, раз ты остался цел после встречи с ним, — искренне радуясь, произнесла женщина.

Существо, которого женщина назвала Агрохом, появилось в помещении с кружкой горячего шоколада, источавшего приятный запах. Большая лапа протянула напиток Каю.

— Спасибо, — поблагодарил он Агроха и взял тёплую кружку в руки.

Свиночеловек ничего не ответил и снова скрылся из виду.

— Меня зовут Наама, — представилась женщина, — это моё настоящее имя, хотя, путешествуя, я пользуюсь псевдонимами.

— Наама, — вспоминая кладбище неродившихся, произнёс Кай, — вы действительно Наама?

— Да, — ответила женщина, — когда-то я обладала другим именем, но после у меня появилось это.

— Я был в городе теней, — произнёс ей Кай, — там я случайно оказался на кладбище неродившихся.

Лицо женщины изменилось. Она подошла к нему и, посмотрев прямо в глаза, произнесла:

— У тебя есть неродившийся братик!

— Да, — согласился Кай.

— Как же я сразу не увидела! — взволнованно произнесла Наама, — покажи мне свою ладонь.

Кай протянул ей руку. Внимательно посмотрев на ладонь, женщина провела пальцами по некоторым её линиям.

— Он должен был родиться первым, но этого не произошло, — произнесла, глядя на него, Наама.

— Я это узнал только от него, — произнёс Кай, — он попросил меня найти вас.

Женщина повернулась к нему спиной и отошла на несколько шагов.

— Раньше я могла проникнуть туда, где оказываются неродившиеся дети, — печально произнесла она, — однако Моб сделала так, что теперь вход туда для меня закрыт.

Женщина сделала ещё несколько шагов и повернулась.

— Очень давно, когда я узнала, что являюсь творцом, таким же как ты, я открыла в себе способность оживлять своей фантазией мёртвую плоть. Однако делать это было весьма опасно, да и другие творцы относились к этому с неприязнью. Поэтому мои эксперименты с мёртвой плотью были прекращены. Много времени я провела, путешествуя по миру и знакомясь с такими же, как и я. И однажды я обнаружила, что не могу иметь детей. Это было большим потрясением для меня, ведь тогда я так хотела своего ребёнка! С тех пор я начала заниматься благотворительной деятельностью и помогать другим детям. Но этого оказалось мало, и вскоре я решила совершить путешествие в город теней, где и обнаружила кладбище неродившихся. Там я увидела огромное количество душ, которые были задуманы судьбой, но по воле злого рока не появились в этом мире. И тогда я поняла, что они есть не что иное как мёртвые фантазии своих родителей, которые обрели способность существовать, но не смогли стать живыми. И тогда я решила для себя, что обязательно вытащу оттуда эти бедные души, дам им возможность существовать в нашем мире. И у меня это получилось.

Женщина взмахнула в воздухе тростью, словно вырисовывая узор.

— Один за другим в нашем мире начали появляться те, кому не суждено было родиться. Мой дар позволил мне оживлять мёртвую плоть и помещать в неё души этих детей. Однако назвать живыми таких детей было сложно. Они существовали в этом мире, вырвавшись из города теней и места, где пребывают мёртвые фантазии, но так и не смогли стать до конца живыми. Их плоть оставалась холодной, а сердце не толкало кровь к органам. — Наама вздохнула. — В общем, они становились живыми мертвецами, явившимися в этот мир. Однако они могли чувствовать и мечтать. Стремиться к чему-то и наслаждаться окружающим миром. И это заставляло меня продолжать помогать им. Они стали для меня моими детьми, которых я раньше не могла иметь. А я стала им матерью, которая подарила им настоящий мир и возможность в нём присутствовать.

— Это благородно, — заметил Кай.

— Это стало делом всей моей жизни, — произнесла Наама, — однако в скором времени меня отыскала Моб и, узнав о том, чем я занимаюсь, предложила прислуживать ей. Я, конечно, отказалась. Разгневанная Моб сделала так, чтобы я не смогла никогда больше появиться в городе теней. К сожалению, у неё хватило на это сил. Уже давно я не была там, но нерождённые души, которые остались там и продолжают появляться, знают обо мне и мечтают о том, чтобы я пришла за ними.

— Выходит, вы не сможете вытащить оттуда моего неродившегося брата? — спросил Кай с досадой.

— Благодаря тебе я могу это сделать, — произнесла женщина, — так как ты его брат — у тебя есть связь с ним.

Наама вытащила из кармана чёрных брюк телефон и, набрав номер, произнесла:

— Приготовьте машину, мне нужно посетить свой особняк.

Засунув телефон обратно, она взяла Кая за руку и сказала:

— Давай попробуем вытащить его оттуда.

Через несколько мгновений в комнате показался Агрох, и в его сопровождении они вышли на улицу.

Дождь, который заставил Кая оказаться здесь, уже закончился, и, спустившись с крутой кирпичной лестницы, троица уселась в автомобиль чёрного цвета.

Водитель, сидевший на переднем сидении, показался Каю весьма странным. Он был одет в такой же строгий костюм и чёрную рубашку с широкими рукавами. Его безразличное лицо было ещё бледнее, чем у Наамы, а чёрные как смоль короткие волосы были аккуратно прилизаны. Повернувшись к Каю, он подмигнул ему, и Кай увидел синяки под его тёмными прищуренными глазами. На его руках были чёрные кожаные перчатки, которые он спокойно поправил и повернул ключ зажигания. Машина медленно тронулась с места и направилась вперёд по дороге.

— Это Март, — произнесла Наама, — один из первых двенадцати неродившихся, которым я показала этот мир.

Март ничего не ответил, а лишь сильнее надавил на педаль газа. Агрох, усевшийся на переднем сидении и заслонивший своими широкими плечами обзор дороги, не проронил ни слова и постоянно смотрел вперёд.

Передвигаясь в этой машине со своей новой компанией по улицам неизвестного города, Кай вспомнил про Келли. «Интересно, как она там?» — подумал он, и ему захотелось поскорее с ней встретиться.

— Меня окружают мои дети, — произнесла тихо Наама, — поэтому, когда мы приедем в особняк, не пугайся, увидев мрачные бледные лица, задумчиво изучающие тебя, ведь в какой-то степени они все мертвы, хоть и находятся здесь уже давно.

— А почему у вас такой же цвет лица, как и у ваших мёртвых детей? — спросил Кай, наблюдая, как Наама сворачивает плащ.

— Потому что я тоже мертва, — спокойно произнесла она, — Однажды мне пришлось умереть, чтобы стать такой же, как мои дети. Однако в этом нет ничего такого, чего стоит бояться. Быть мёртвым в какой-то степени легче, чем оставаться живым.

Машина сделала ещё несколько поворотов и, обогнув старый парк, остановилась возле трёхэтажного большого дома, огороженного узорчатой изгородью.

Водитель вышел из машины первым и, открыв заднюю дверь, подал руку Нааме.

Женщина вышла из машины. За ней последовал Кай.

Агрох выпрямился и осмотрелся по сторонам. Бледный свет луны, появившейся из-за плотных туч, освещал окрестности особняка, и Кай увидел огромный мёртвый дуб, ствол которого был расколот надвое. Дерево стояло прямо перед входом в особняк и имело довольно зловещий вид.

— Давно ещё в него попала молния, — читая мысли мальчика, произнесла Наама, — с тех пор оно умерло. Однако продолжает стоять возле этого дома.

Кованые ворота с причудливыми узорами открылись, и все вошли в них.

Особняк был старым. Кай понял это, увидев черепичную крышу и окна дома, выполненные на манер средневековья. Сквозь заросли кустарника к его входу вела узкая изгибистая тропинка, которая заканчивалась у деревянного крыльца.

— Скоро рассвет, — произнесла женщина, — поспешим же в дом.

Внутри было довольно угрюмо. Тусклый свет жёлтых светильников осветил лицо лакея, который открыл им дверь. Он был так же молод и бледен, как и водитель, который вёз их сюда. «Наверное, все её дети обладают такой же внешностью молодого высокого юноши с бледной кожей и грустными глазами», — подумал про себя Кай — и оказался прав. Внутри он увидел ещё двух молодых людей, которым на вид было около двадцати лет.

Вручив лакею плащ и трость, Наама что-то сказала водителю, который, выслушав её, кивнул головой и скрылся за дверью.

— Следуй за мной, — сказала ему женщина и направилась вглубь дома в одну из тёмных комнат.

Кай послушно последовал за ней в сопровождении молчаливого Агроха.

— Это устройство было сделано одним врачом, — произнесла Наама, когда они зашли в комнату.

Сдёрнув пыльную простыню, она отбросила её в сторону. Кай увидел перед собой подобие стула, похожего на то, которое он видел в кабинете стоматолога. Только оно было сделано из дерева, повсюду торчали разные рычаги и ремни, а сверху на перекладине висел шлем.

— Оно предназначалось для лечения больных, страдающих раздвоением личности, — продолжила Наама, — ведь раздвоение личности является не чем иным как присутствием в человеке двух душ, одной из которых не досталось своего тела.

Женщина повернула нижний рычаг и опустила кресло.

— Я купила его на аукционе, выложив кучу денег, — произнесла она, развязывая пряжку с ремнями, — однако оно стоило тех денег, которые за него были отданы.

Агрох безучастно встал возле широкого окна и устремил свой взор на улицу.

— И как вы собираетесь вытащить моего неродившегося братика? — спросил Кай, с опаской глядя на необычное кресло.

— При помощи этого кресла, — Наама улыбнулась, — все родные братья связаны друг с другом. А если один из них не появился на свет и находится в городе теней, то у того, кто находится в этом мире, остаётся с ним связь.

Наама повернула очередной рычаг и сняла шлем, висевший на перекладине сверху.

— При помощи этой связи я и собираюсь вытащить его сюда, используя это устройство.

— А вы уверены, что это безопасно? — спросил, глядя на странный шлем с тоненькими проводами, Кай.

— Не волнуйся, — произнесла Наама, — я не стала бы рисковать, если бы не знала, что делаю. Присаживайся в кресло и расслабься — всё произойдёт быстро.

Кай сел в кресло.

Пристегнув его руки и ноги ремнями, Наама аккуратно надела на его голову шлем и провела ладонью по щеке.

— Ты почувствуешь холод, — произнесла она, — тебе может показаться, что он причиняет тебе боль, однако это ложное ощущение. Постарайся ни о чём не думать и не зацикливаться на ощущениях.

С этими словами она отошла и резко опустила рычаг, находившийся сбоку кресла.

Внезапно Кай почувствовал, что куда-то проваливается. Его мышцы начали судорожно сокращаться.

Он посмотрел на открывающуюся дверь, из которой появился лакей, встретивший их. За собой тот вёз высокую тележку, на которой находилось что-то, похожее на человеческое тело, укрытое брезентом.

— Мы вытащим его, — произнесла Наама Каю.

Это было последним, что он услышал. Резкий толчок в виски — и он почувствовал, что начинает терять сознание.

Не было ни ощущения холода, ни боли. Кай просто провалился в плотную пелену мрака. Когда же он открыл глаза, то почувствовал кислый привкус во рту.

Осмотревшись по сторонам, он увидел Нааму, склонившуюся над ним.

— Поздравляю, — произнесла она, — ты выполнил своё обещание.

Кай почувствовал, как ремни, связывающие его руки и ноги, ослабли. Наама бережно сняла шлем с его головы и помогла подняться.

Встав на ноги, он почувствовал, что они ослабли.

— Всё прошло удачно? — спросил он, осматривая комнату.

— Да, — ответила женщина, — я дала твоему братику новое тело, к которому он ещё должен будет привыкнуть. Придётся учить его ходить и разговаривать. Но это лишь вопрос времени. Его увели в другую комнату — отдыхать. У тех, кто приходит сюда в первый раз, происходит небольшой шок, от которого я помогаю им отходить.

— Значит, теперь я могу спокойно вернуться к Келли? — спросил Кай сквозь усталость.

— Я помогу тебе, — помогая ему идти, ответила Наама, — сейчас тебе нужно поспать. Когда отдохнёшь, мои дети доставят тебя, куда пожелаешь.

Кай радостно кивнул и, чуть не рухнув на пол, ухватился за руку женщины.

— Пойдём, — произнесла она заботливо, — я отведу тебя в спальню.

С этими словами она взяла Кая на руки и отнесла в уютную комнату.

Оказавшись на кровати, Кай сразу же уснул, бормоча во сне имя Келли и благодаря Нааму за то, что она помогла ему.