Фантазии маленького Кая

Урфи Гек

Глава III. Город теней и обещания

Высокие шпили башен были первым, что увидел Кай. Мощённая красным камнем мостовая приняла гостей, когда за ними закрылись ворота, и Кай замер, потрясённый увиденным. Громадные башни, дома-замки, часовни и статуи наполняли это место. Неба не было видно — и, наверное, здесь его не было вовсе, потому что острые шпили сотен башен затмевали его. К тому же город теней находился под землёй, пускай хоть и выше норы, в которой обитали гоблины.

— Этот город — сплошная головоломка, — произнёс тролль, — сколько я не пытался его запомнить — каждый раз он менялся заново.

— Как это? — произнес, открыв рот, Кай.

— Да так! Никогда одна улица не бывает в одном и том же месте всегда. Каждую ночь, как только ворота открываются, в городе всё меняется. Вместо старых улиц появляются новые. Меняют свое положение башни, дома, дворцы, — тролль сплюнул. — Мне больше нравится в подземельях гоблинов: там, по крайней мере, всегда знаешь, куда нужно идти.

— Зачем же тогда мы пришли сюда? — спросил Кай.

— А потому, что только через город теней мы сможем попасть в серый заповедник.

Тролль посмотрел на башни, уходящие высоко вверх, и произнёс:

— Никогда не находил здесь неба. Сооружения тянутся бесконечно вверх — и сколько ты ни поднимайся по башням, всё равно конца им нет.

Мимо них проплыло нечто, напоминающее туман, собранный в человеческий силуэт. От него повеяло прохладой. Силуэт остановился на несколько мгновений, и Кай увидел, как струи тумана вырисовывают лицо мужчины.

— Тени, — промолвил тролль, — тут их полно: словно привидения, снуют то тут, то там.

— А откуда они взялись? — спросил у него Кай, — откуда вообще взялся этот город?

— Когда кто-то из фантазий умирает, то превращается в тень, — промолвил печально тролль. — Всех нас ожидает этот город.

— Отчего же умирают вымышленные?

— От того, что в них больше никто не верит, — лицо тролля исказилось, — вот если ты умрёшь — я стану тенью, потому что кроме тебя в меня пока что никто не верит.

— А если в тебя поверит кто-нибудь ещё? — обратился к троллю Кай.

— Это не так просто, — строго произнёс тролль. — Королева Моб строго карает тех, кто являет себя людям без нужной на то причины. Мы можем находиться в мире людей, делать там свои дела, можем убивать, пугать, воровать, похищать. Но просто так ни один вымышленный не может явить свой облик человеку. Ты даже не представляешь, как это нелепо — давать пинок человеку и исчезать, оставляя его в непонимании стоять и потирать ушибленное место, оглядываясь по сторонам. Все мы, озы — сотворённые темной фантазией людей, — к сожалению, зависим от вас, и приходится придумывать разные головоломки, чтобы вы питали нас своей верой.

— Почему же вам не показаться людям, ведь тогда они поверят в вас, и вы не будете ломать голову, как вам добиться их веры?

— Нет, — ответил Каю тролль, улыбаясь. — Королева Моб запрещает так себя вести — она может уничтожить любого оза, и тех, кто нарушал её законы, стражи тут же обращают в теней. Это и есть правило сумеречных пределов.

— Сумеречных пределов? — непонимающе спросил Кай.

— Да, сумеречных пределов, — развёл руками тролль, — все озы — сумеречные существа. Только с наступлением сумерек мы можем проникать в мир людей. Исключение составляют лишь гоблины, которые по своей странной природе почему-то могут появляться в вашем мире днём. Некоторые озы, такие как болотные, городские каменные тролли, пребывают в вашем мире постоянно. Днём они прячутся в убежищах, ночью выходят из них. Но правило сумеречных пределов распространяется на всех озов без исключения.

— Тяжело вам, — с сочувствием сказал Кай.

— Ещё бы! — согласился тролль, — вот, к примеру, придуманная тобой голова лося говорила когда-нибудь с кем-нибудь, кроме тебя?

Кай почесал затылок.

— Нет, — ответил он наконец, — говорить не говорила, однако крутила рогами, когда бабушка сидела в кресле и смотрела очередную мыльную оперу. Правда, она это не видела, так как сидела к голове спиной.

— Вот видишь, — прошипел тролль, — мы можем играть с людьми, шутить над ними, издеваться, — но правило гласит: человек без особой причины не должен видеть обличья оза. — Тролль рассмеялся: — Если бы только твой лось на стене выдал себя — я бы с удовольствием посмотрел, как стражники обращают его в тень!

— А что происходит, когда тебя обращают в тень?

— Ну тени очень немногое могут, — произнёс неуверенно тролль, — потеряв своё обличье, озы, превратившиеся в тень, могут бесконечно блуждать по миру людей, но толком там ничего сделать не могут: никто их не замечает, они ни на что не влияют; в общем, бесполезное это дело — быть тенью.

— И многих теней ты знаешь? — спросил Кай, осматривая причудливые хитросплетения башен.

— Есть парочка, — почесав нос, ответил тролль, — правда, скучные они — всегда печальные и удручённые скитаются. Скитаются и наблюдают за всем, что происходит вокруг.

— Хочу познакомиться с ними! — выпалил Кай.

— Что ты несёшь, наглый людишка! — выругался тролль, — нам надо в серый заповедник.

— Нет! — отрезал Кай, — я никуда не пойду, пока ты не познакомишь меня хотя бы с одной тенью.

— Ну где я тебе сейчас найду эту тень? — выругался тролль, — они сами по себе, непредсказуемы и могут быть где угодно.

— Тогда давай познакомимся с той, что я видел, — не сдавался Кай.

— Её уже нет! — рявкнул тролль, — она скрылась за той башней.

— Тогда догоним её! — бросил Кай и побежал к башне.

— Какой ты неугомонный! — размахивая руками, кричал тролль, который бежал вслед за Каем, — прям как я!

Они пробежали по узкой улочке, которая появилась прямо за башней, и, миновав несколько высоких домов, оказались в странном парке. Тень промелькнула за мраморной статуей непонятного рогатого существа и скрылась за толстым стволом старой карликовой яблони, на которой не было листьев.

— Оно видело, что мы бежим за ним? — спросил Кай у запыхавшегося тролля.

— Не знаю, — ответил тот, — тени странные — сложно понять, что у них на уме.

В парке было много разных статуй и фонтанов, которые поражали манерой своего исполнения. Некоторые были сделаны в виде животных — волков и оленей, — другие же изображали разных существ, многих из которых Кай никогда не видел.

Посмотрев на стоящую вдали статую, которая изображала существо, напоминавшее осьминога, только с причудливым туловищем и головой женщины, Кай направился туда, где недавно промелькнула тень.

— Парк снов, — промолвил тролль, — забавное место тебе попалось.

— Ты здесь бывал? — спросил Кай.

— Приходилось, — ответил тролль, — здесь ты можешь встретить свои кошмарные сны, хотя чаще попадаются просто интересные метаморфозы ночных видений.

Проскочив под вытянутой рукой мраморного демона-статуи, Кай развёл руками плотные сухие кусты и вошёл в них.

Каменная дева, располагавшаяся у небольшого пруда, слева от статуи-демона, повернула свою голову и печальным взглядом посмотрела на тролля.

— Да уж, любопытный паренёк, — пожал плечами тролль и прыгнул вслед за Каем в кусты.

— Потрясающе! — услышал он, освобождая запутавшуюся в кустах кривую ногу.

Кай стоял и, раскрыв от удивления рот, смотрел вперёд себя.

Впереди возвышались полуразрушенные колонны, опоясывающие огромное кладбище, с гротами и склепами, покрытыми мхом и терновником.

— Никогда не набредал на это место, — прошептал тролль, проходя вперёд Кая.

Несколько старинных фонарей, выполненных в форме появляющейся прямо из-под земли руки, которая держала огонь, освещали потрескавшиеся каменные плиты. Слабое багровое свечение утомляло зрение, от него клонило в сон, и тролль раскрыл зубастую пасть и громко зевнул.

Кай пошёл вперед, с интересом рассматривая надгробия без надписей и фиолетовые цветы, растущие повсюду. На некоторых надгробиях вместо мха росли грибы чёрного, красного и зелёного цвета.

— Ой, грибочки! — радостно выпалил тролль и, сорвав красный гриб, быстро сунул его в рот.

— Брось, — серьезно сказал Кай, — вдруг они ядовитые.

— Отлично! — пережёвывая, ответил тролль, — именно такие я и люблю.

— Ты питаешься грибами? — удивился Кай.

— Да, — довольным голосом произнёс тролль, — обожаю их.

Тролль принялся прыгать по надгробиям и, срывая грибы, кидать их в рот.

Кай пошёл дальше, дотрагиваясь до могильных плит рукой. Плиты были холодными и гладкими.

Вскоре он обнаружил надгробную плиту, которая находилась в основании огромного двухметрового чёрного гриба с небольшими шипами на шляпке. Гриб выглядел настолько необычно, что Кай поспешил приблизиться к нему. Когда он подошёл и присел на корточки возле гриба, то заметил маленькую ножку младенца, которая незаметно торчала из основания гриба.

— Ого! — сказал себе под нос Кай и дотронулся до неё пальцем. Нога была скользкой и холодной.

Внезапно скрюченные пальчики на ней дёрнулись, и нога шевельнулась.

Из тела гриба появилась голова младенца с белыми глазами и шрамами, уродовавшими лицо. Голова моргнула маленькими глазками, и синие губы прошептали:

— Привет, братик!

Кай отпрыгнул в сторону и, не веря своим ушам, уставился смотреть, что будет дальше.

Голова улыбнулась, и постепенно из гриба возникло маленькое тельце младенца-уродца. Казалось, оно было сшито по частям сумасшедшим мастером, следовавшим неведомой логике.

Младенец вытянул в разные стороны маленькие ручки и, потянувшись, зевнул.

— Ты кто? — промолвил наконец Кай.

Младенец улыбнулся своей безумной улыбкой и произнёс тоненьким детским голосом:

— Я твой братик!

— Что за глупости ты говоришь, — прошептал опешивший Кай, — у меня нет братьев.

— Да, нет! — продолжая улыбаться, промолвил младенец, — но ты мой братик.

Тут он запел детскую песенку и направился к Каю.

Кай попятился назад, обернувшись на тролля, который весело жевал грибы и смотрел на него полными наслаждения глазами.

Младенец, вытянув руки, прыгнул к Каю и обнял его ногу.

— Пойдем со мной, братик, я тебя зову! — пропищал он, заглядывая своими белыми зрачками Каю в глаза.

Тролль спрыгнул с плиты и подошёл к Каю.

— Это кто тут с тобой? — спросил он, присаживаясь на корточки и тыкая младенца пальцем.

— Я его брат, — произнёс младенец и со всех сил щёлкнул зубами по длинному кривому пальцу тролля.

Тот разразился проклятиями, держась за палец, и запрыгал на месте.

— Пойдём со мой! — настойчиво произнёс он, облизывая окровавленные губы.

Тролль размахнулся ногой и хотел было ударить маленького уродца, но тот вовремя отпрыгнул на могильную плиту и, устроившись там, провернул головой вокруг своей шеи.

— Да чтоб тебя разорвало, маленький поганец! — крикнул тролль, хватая палку и направляясь в ту сторону, где смеялся младенец.

Младенец соскользнул с плиты и нырнул в свой огромный гриб.

— Ну и хорошо, — прокричал тролль ему вслед, — прячься в нём и не вылезай!

— Что это такое? — спросил Кай у него.

— Да вот, — вздохнул тролль, — не знаю.

— Я твой неродившийся брат, — пропел детский голос из гриба.

Тролль постучал себя по голове.

— Ну конечно — на плитах нет подписей и дат. Как я сразу не догадался — это же обитель неродившихся!

Кай замер.

— Выходит, у меня был братик, который не родился?

— Да, я здесь! — проговорила голова младенца, высовываясь из гриба.

— И чего тебе надо? — спросил у него Кай. Чтобы ты остался играть со мной! — радостно произнёс младенец.

Тролль взмахнул палкой.

— Ну нет уж! Мы не собираемся оставаться здесь — я должен провести его к Моб.

— Нет, он останется со мной здесь навсегда, — злобно пропищал голосок, — мне скучно и я хочу его!

Кай заметил, как теперь повсюду на могильные плиты начали залазить маленькие истерзанные швами тела младенцев. Они злобно смотрели на них и крутили маленькими головками.

— Иди в наше чрево. Смотри на нас. Играй с нами, — десятки тоненьких детских голосов зловеще звучали отовсюду.

— Ты хочешь покинуть меня? — спросил появившийся из соседней могилы младенец. — Но ведь ты ещё не посмотрел на нашу колыбель.

Кай сделал несколько шагов к могиле, из которой по пояс торчало туловище младенца.

— Но мне нужно идти к Моб, — смущённо произнёс он.

Голова младенца быстро повернулась на сто восемьдесят градусов.

— А куда ты идёшь потом?

— Думаю, что домой, — ответил, улыбаясь, Кай.

— Так дело не пойдёт, — зло пропищал младенец, — я здесь — ты тоже должен быть здесь. Я тоже хочу к вам.

Тут к ним подбежал тролль.

— Эй ты, дрянная кукла, — прошипел он, — ты отпустишь нас, если мы вытащим тебя отсюда?

Туловище младенца полностью появилось из земли, и он произнёс:

— Наама?

— Да, да, — прохрипел тролль, — она самая.

Кай с удивлением посмотрел на него.

— Мама! — весело пропищал младенец. — Хочу к ней.

— Тогда она придёт за тобой.

Тролль схватил Кая за руку и уже хотел было бежать, но младенец ухватился за другую руку.

— Пускай он обещает, — настороженно проговорил он.

— Обещай, — нервно произнёс тролль Каю.

— Обещаю, — вырвалось само собой из уст Кая.

Младенец резко наклонил свою маленькую головку и укусил Кая за запястье.

— Поклянись кровью!

— Обещаю, — растерянно произнёс Кай, глядя на сочащуюся из раны кровь.

Младенец поднял головку и улыбнулся. С его синих губ стекла струйка крови и упала на землю.

— Тогда бегите, — произнёс он и скрылся в могиле.

— Бежим! — прокричал тролль, бросая палку в огромный гриб, на котором сидело три младенца, похожих на того, что укусил Кая.

Палка врезалась в гриб и разлетелась в щепки. А младенцы бросились в их сторону.

Кай не помнил, как им удалось скрыться от этих страшных младенцев, которые повылезали неведомо откуда.

— Зачем ты это сделал? — кричал Кай, еле успевая бежать вслед за троллем.

— Иначе бы он нас не отпустил.

— И как я вытащу его отсюда?

— Я потом тебе объясню, — задыхаясь, ревел тролль, перепрыгивая через кусты.

Они выбежали в парк, к статуе огромного кота, который, увидев их, зашевелил усами.

— Только этого не хватало! — провизжал тролль и потянул Кая за собой.

Кот сорвался с места — камень посыпался с его тела, и, отряхнувшись от каменной шелухи, он зашагал в их сторону.

— Парк снов, — кричал тролль Каю, пока они бежали, — место, где хранятся сны людей, и если натыкаешься здесь на кошмары, то лучше убежать от них.

Они пробежали мимо странного дерева, которое имело форму женского тела. Дерево колыхнулось, и из его ветвей высунулась голова с корнями вместо волос.

— Эй, тролль! — крикнула она. — Отчего же ты бежишь?

Тролль остановился и, переводя дух, ответил:

— Да котик ваш поиграть захотел. Диада, ты не могла бы его утихомирить?

Теперь дерево, скрюченное до этого, выпрямилось и обрело очертания женской фигуры. Длинная ветка-рука вытянулась в сторону приближающейся статуи кота, и тот остановился.

— Тебе известно, что статуй нечего бояться, могильный обитатель, — прозвучала несколькими голосами Диада. Её древесное лицо, рельеф которого вырисовывали переплетения нескольких стволов одновременно, улыбнулось, как показалось Каю, зловещей улыбкой.

— Со мной один из творцов! — пробурчал тролль. — На него многие озы странно реагируют.

Дерево-женщина повернулась к Каю, и её маленькие чёрные глаза уставились на него.

— Творец, говоришь? — заинтересованно прошипела она, — интересно, как же он здесь оказался?

— Мы направляемся к Моб, — сухо произнёс тролль, — пожалуй, нам надо спешить.

— Как интересно, — произнесли голоса Диады, — один из творцов озов оказался в их власти!

— Они и так в нашей власти, — произнёс тролль, — ах, да! Я совсем забыл, что ты не можешь покидать этот парк.

Тролль расставил шире ноги и усмехнулся.

— Верно, коротышка, — ответила она, — ты лишний раз напомнил мне об этом.

— Так что мы покидаем тебя, хозяйка статуй, — бросил ей настороженно тролль.

— Нет, — произнесли голоса, — неужели ты думаешь, что я просто так отпущу его?

Деревянная дева уперлась руками-ветвями в землю и выдернула из неё свои корни-ноги.

Медленно подойдя к Каю, она наклонилась и произнесла:

— Ты можешь оказать мне одну услугу, маленький бог?

— Какую? — спросил Кай.

— Есть один из ваших, — ласково пропела она ему, — он создал меня. Но, к моему великому сожалению, сделал он это, пребывая без сознания на койке врачевателей. До сих пор он не очнулся, и, так как он придумал меня в своём странном сне, длящемся всю жизнь, я обречена оставаться в парке снов до тех пор, пока он не пробудится и не продолжит свою фантазию дальше, но уже в реальности.

— Другими словами, ей надо, чтобы ты нашёл прикованного к койке человека, который придумал её, и разбудил его, — быстро произнёс тролль.

— Верно, — продолжала Диада, — для меня важно, чтобы он вспомнил про меня, про то, что создал его разум.

— Ясно ему всё, — пробубнил тролль, — нам надо идти.

— И как же я смогу найти его? — поинтересовался Кай.

— Тебе подскажет этот длинноносый болтун, — улыбаясь, пропела Диада, — к тому же, ты бог, пусть даже маленький, и можешь что-нибудь придумать по этому поводу.

— Подскажу, подскажу! — пропищал тролль. — Мы спешим к Моб.

— Пообещай мне, — ещё сильнее наклонившись, произнесла деревянная дева.

— Обещаю, — ответил Кай и отступил в сторону. Ещё одно обещание в обмен на дальнейший путь показалось Каю слишком уж большим совпадением.

— Я буду наблюдать за тобой, маленький бог, — пропели голоса, и дева замерла на месте, превратившись в обычную кривую яблоню.

— Вот и ладненько, — произнёс, вытирая пот с лица, тролль и направился в сторону полуразрушенной стены.

— Она так легко отпустила нас, — заключил, почёсывая голову, Кай, — но я всё равно разберусь с её просьбой.

— Ну вряд ли она тебя отпустила, — произнёс в нос тролль, лениво улыбаясь.

— Да?

— Понимаешь, она каким-то странным образом может командовать всем этим парком снов. Ну и к тому же может посещать твои сновидения.

Тролль задумчиво почесал свою грудь.

— Поразительно! — хихикнул он. — Выходит, она — оз больного человека, прикованного к постели!

Кай вздохнул.

— Диада теперь едва ли тебя отпустит, — произнёс сочувственно тролль, — придётся выполнять обещание.

— А почему она назвала меня маленьким богом? — спросил Кай.

— Есть озы, которые считают, что те, кто создаёт фантазии, — боги. Есть бесполезные боги, те, которые ничего не делает для страны озов. А есть подобные тебе, фантазия которых не даёт озам обратиться в тени.

Тролль пнул ржавую железную бочку и прыгнул в разлом каменной стены.

— Бесполезных богов озы ненавидят, — произнёс он, — тех же, кто им помогает, они не трогают и даже нередко помогают им сами.

Миновав стену, тролль и Кай посмотрели на площадь, располагавшуюся у подножия горы, на которой возвышался город теней. Площадь была испещрена невысокими, но широкими каменными плитами, которые были похожи на миниатюрные склепы. На многие километры простирались эти строения, и при взгляде на сонм этих каменных нагромождений начинала кружиться голова.

Каменные коробки испещряли площадь, в центре которой находилось огромное, высотой в многоэтажный дом или даже небоскрёб, иссохшее дерево, ветви которого украшали изорванные серые куски ткани, развевавшиеся по ветру, словно лохмотья одежды нищего.

— Нужно достигнуть спящего дерева, — пробормотал тролль.

Он присел на корточки и, обняв руками колени, кубарем покатился с горы.

Кай улыбнулся, наблюдая, как за его удаляющимся спутником поднимается облако пыли, и направился вслед за ним.

Когда он спустился к подножию, то увидел, что тролль уже стоит весь покрытый серой грязной пылью и улыбается.

— Лучше, конечно, принимать ванны из могильной грязи, но в данных условиях сгодится и пыль.

Он запрыгнул на каменный куб и тут же перепрыгнул на другой.

Повернувшись к Каю, тролль раскрыл пошире блестевшие жёлтым цветом глаза и произнёс:

— Давай забирайся сюда, иначе мы долго будем блуждать в лабиринте этого некрополиса.

Кай ухватился за тощую кисть тролля и забрался к нему.

Сверху открывался вид на хитросплетения однообразных каменных склепов, настолько неуклюже и хаотично расположенных рядом друг с другом, что Каю показалось, будто тот, кто творил это всё, делал это в спешке.

— Что это за некрополис? — спросил Кай, разглядывая лабиринт.

— Город мёртвых озов! — ответил тролль, перепрыгивая на другой склеп.

— Я думал, — произнёс растерянно Кай, следуя за ним и с трудом сохраняя равновесие, — что мёртвые озы — это тени.

Тролль засмеялся.

— Нет, — проговорил он, — тени — лишь озы, лишённые сил, забытые. — А вот мёртвые озы, — он запнулся, оступившись и чуть было не упав с края каменного склепа, но удержался. — Мёртвые озы — это те, кого не успели дофантазировать.

— Как это? — Кай ловко перепрыгнул то место, где чуть было не свалился вниз тролль.

— Это озы, чьи создатели не успели до конца вдохнуть в них силу, — тролль присел и, оттолкнувшись, перепрыгнул сразу через два склепа. — Не знаю, почему все они находятся здесь, в преддверии Серого заповедника.

— И что они из себя представляют? — спросил Кай.

— Да откуда же мне знать, — посмотрев на бледное небо, проговорил тролль, — эти склепы, которые являются их темницами и одновременно их миром, навсегда запечатаны.

Кай не заметил, что ни в одно из грубых сооружений не было входа.

— В них таятся незаконченные образы, формы, сущности, — проговорил тролль, нагибаясь и прислоняясь ухом к каменной плите склепа. — Можно только слышать эти непонятные кусочки чьей-то незавершённой фантазии, неизвестного разума.

Кай прислушался. В тихом нашёптывании бродившего меж каменных склепов ветра его слуху удалось различить слабые непонятные звуки льющихся ручьёв, шелестящих листов бумаги, капель дождя, хруста снега, топота голых ступней о паркет, шороха одежды, шелеста ресниц. Разные голоса — детские, мужские, женские, писклявые, басовые, смешанные, неизвестные и казалось бы, знакомые — наполнили его разум.

— Ну хорошо, — перебил странные звуки тролль. — Мы должны поскорее оказаться у Спящего дерева.

Кай встрепенулся и последовал за силуэтом своего спутника, который стремительно перепрыгивал препятствия на пути к огромной высоты дереву.

Спящее дерево было слишком огромным, чтобы назвать его деревом. Скорее, оно могло быть небоскрёбом толщиной в целый городской квартал, нежели деревом. По крайней мере, деревьев такой высоты Кай никогда не встречал.

— Просто голова кружится, — произнёс он, когда посмотрел туда, где ветви дерева скрывались в небе.

— Да уж, — согласился тролль, — придумано так придумано.

Коротышка присел, облокотившись на крону дерева, и начал рыться в карманах.

— Что ты делаешь?

— Ищу пилюли, — ответил тролль.

— Ты болен?

Спутник Кая недовольно хрюкнул.

— А вот и они, — пропищал радостно он, вытягивая ладонь с синими пилюлями, — бери себе одну.

Мальчик послушался.

— А теперь, — произнёс тролль, проглатывая пилюлю, — просто проглоти её.

Кай с недоверием посмотрел на свою ладонь. Таблетка была довольно большой и к тому же перепачканной пылью.

— Зачем? — произнёс он, наблюдая, как тролль корчится.

— Спать ты должен, — тряся головой, выдавил из себя тролль, — ух, какой же отвратительный вкус!

— Я не хочу спать.

— Поэтому и глотай её! — разозлился тролль, — спать тебе всё равно тут никто не даст. А спать надо.

Кай ничего не понял и взял пилюлю указательным и большим пальцем.

— Только уснув под Спящим деревом, ты попадёшь в заповедник, — проговорил тролль. — А уснуть под ним ещё никто просто так не мог.

— Это почему же?

Тут до Кая стали доноситься странные звуки откуда-то сверху. Они напоминали крики, наплывающие откуда-то издали. Медленно, но уверенно крики становились громче, пока их звук не стал резать уши.

— Попробуй, раз такой умный! — прокричал тролль.

«Видимо, здесь и вправду не обойтись без лекарств», — подумал Кай. Он очень не любил докторов и лекарства, однако делать было нечего, и пришлось глотать пилюлю.

Вкус и впрямь был скверным.

Крики и вопли стали теперь невыносимыми, и мальчик опустился на корточки, закрыв уши ладонями.

Постепенно его глаза начали закрываться. И когда он моргнул в последний раз, тролля уже не было рядом с ним.