Фантазии маленького Кая

Урфи Гек

Глава II. Путешествие через зеркало и гоблинья нора

Когда они оказались у зеркала, тролль остановился и постучал по его поверхности ногтем.

— Так, так! — буркнул он, — время подходящее — уже за полночь.

— Мы пройдём через зеркало? — спросил Кай.

— Разумеется, через него, — ответил тролль уверенно, — ты же не чья-то фантазия, ты настоящий и можешь проходить только через зеркала.

— Только через зеркала, — разочарованно произнёс Кай.

— В основном, — согласился тролль, — возможно, есть другие способы, но я о них не знаю.

— И как это будет?

— А ты смотри, — весело ответил тролль и положил ладонь на поверхность зеркала.

Спокойная гладь его вдруг заколебалась, как поверхность воды. Зеркальное отражение сделалось мутным, и лапа тролля погрузилась в зеркало.

— Ух ты! — произнёс Кай.

— Ага! — поддержал его, улыбаясь, тролль.

— А я могу так же?

— Конечно! — ответил тролль. — Только не отпускай мою руку.

Кай поднял руку и прикоснулся осторожно к тому, что раньше было зеркалом.

Едва его кисть проникла в вязкую массу кисельного зеркала, как он заметил, что темноты вокруг становится всё больше и больше. Словно кто-то выключил все фонари на улице и задул огонь в камине.

— Не пугайся — это реакция зазеркалья на реальность, — успокоил его тролль, глаза которого светились безумным жёлтым свечением.

— А я и не пугаюсь, — произнёс еле слышно Кай.

Теперь уже вся гостиная наполнилась темнотой, и разобрать что-либо дальше вытянутой руки было невозможно.

— Тогда пойдём! — громко произнёс тролль, и половина его туловища скрылась за зеркалом.

Кай кивнул головой и последовал за ним.

Погрузившись в зеркало, словно в воду, которая была ледяной, но не морозила тело, Кай немного растерялся. Ему было необычно чувствовать холод, ощущать его всем телом, но при этом осознавать, что холод этот не доставляет ему неприятностей, как это было обычно. Ощущение слегка поменялось, когда прошло несколько мгновений, и Кай почувствовал, что постепенно странный холод проходит. Вместо этого он ощутил, как по телу пробегают жаркие щекочущие мурашки.

Открыв глаза, Кай сначала ничего не увидел, словно после долгого сна зрение отказывалось различать обстановку вокруг. Когда же он смог разобрать что-либо, то увидел вокруг очень странный мир, который был похож на его квартиру, за тем лишь исключением, что вещи, загромождавшие всё вокруг, были искажены до безобразия.

Впереди находились скопления старой пыльной мебели, искривлённой до такой степени, что Кай даже представить не мог, как можно всем этим пользоваться. Некоторые вещи были знакомы, другие же он видел впервые. Полукруглые шифоньеры и треугольные стены, причудливо изогнутые столы, висящие в воздухе и переходящие то в окна спиралевидной формы, то в двери — одновременно огромные и маленькие.

Удивительное искажение его дома, происходящее здесь, потрясло Кая, и некоторое время он просто стоял и смотрел по сторонам с открытым ртом.

— Это и есть зазеркалье? — спросил Кай, удивлённо разглядывая метаморфозы вокруг себя.

— Ну я бы назвал это место внутризеркальем, — проурчал странным голосом тролль, — хотя зазеркалье звучит ладнее.

— Ха, — улыбнулся Кай, — то есть мы находимся внутри зеркала?!

— Ага! — чихая, ответил тролль. — Только нам надо поскорее убираться отсюда!

— Это почему? — удивился Кай, — здесь так необычно интересно!

— Ну, во-первых, у меня на такие штуки аллергия, — произнёс хриплым голосом тролль, сильно чихнув, — реакция всех вымышленных на это место.

— Да брось, — возразил Кай, рассматривая странную вешалку, похожую на ту, что стояла возле двери его дома, только с лапами вместо крючков, — ты говоришь глупости.

Стоило Каю подойти к ней ближе, как лапы зашевелились, и одна из них попыталась ухватить его за нос. Но Кай вовремя отпрыгнул назад и тем самым спас свой нос от внезапной атаки.

— Осторожнее, — прохрипел тролль, чихая, — тут всё искажено и непредсказуемо…

Договорить он не успел, потому что новый приступ чиханий оборвал его речь.

В дальней части странной стены, на которой были обои из его гостиной, отличавшиеся от настоящих тем, что ветви, нарисованные на них, шевелились, а цветы обладали странными лицами с большими злыми глазами и острыми зубами, — висела картина, которую мама убрала ещё несколько лет назад. На картине была изображена женщина в красивой чёрной шляпе с веером. Рамка картины была немного сбита вниз, и казалось, что её края срослись со стеной и обоями.

Кай подошёл к картине и посмотрел на женщину, изображённую на ней. Женщина улыбалась, щёки её были румяными, а глаза светились светло-голубым цветом и излучали необычайную радость. В одной руке она держала чёрный веер.

Он наклонился вперёд и прищурился. Изображение чёрного веера, расшитого красными нитками, на мгновение показалось ему мерцающим и шевелящимся. Кай даже мог поклясться, что видел, как он качнулся сначала в одну, затем в другую сторону. Символы, вышитые на нём фиолетовыми шёлковыми нитками, напоминали иероглифы, которые он увидел в книжке, что стащил у отца в кабинете и, спрятав под комодом своей комнаты, забыл про неё. Он ещё ближе наклонился к картине, чтобы лучше рассмотреть символы.

И в этот момент женщина на картине ещё шире улыбнулась, подмигнув ему. Лицо её резко изменилось до неузнаваемости. Из полотна картины появились руки, которые тут же схватили маленькие плечи Кая и потянули к картине. Теперь с картины на него смотрело жуткое чудовище с бледно-серой кожей, из-под которой выступали чёрные вены. Огромная пасть, испещрённая десятками двигающихся острых зубов, дышала на Кая тошнотворным смрадом, а с её краев капала красная пена.

— Да сказал же: не подходи к вещам близко! — услышал опешивший Кай голос тролля, который уже вовсю колотил по лапам старым порванным папиным зонтиком.

Атака эта оказалась удачной: коротышка со злостью прокалывал руки, тянущие Кая, и несколько раз даже укусил их, отхватив зубами огромный кусок серой плоти и выплюнув его.

Когда Каю удалось освободиться от схвативших его рук, он отбежал в сторону и, споткнувшись о странный пуфик с ножками, упал. Посмотрев, как тролль продолжает чихать и отплёвываться, Кай хотел было встать. Но когда его взгляд переместился в сторону, он увидел возле вещевого шкафа странное существо, которое приближалось к нему.

Высокая, сгорбившаяся фигура в зёленом халате, похожем на тот, что раньше носила его бабушка, медленно ковыляла в его сторону. Силуэт казался каким-то непропорциональным и искажённым. Неуклюжими движениями это нечто миновало пуфик с ножками и теперь приближалось к Каю.

— Этого ещё не хватало! — прокричал тролль и ухватил Кая за руку. — Бежим!

В самый последний момент Кай увидел, что силуэт этот обладает лицом его бабушки. Только оно было каким-то бледным и неживым, а в том месте, где должны были располагаться глаза, находился уменьшенный телеэкран, испачканный красной вязкой массой.

В ужасе Кай вспомнил, как три года назад бабушка говорила ему, когда он проказничал: «Я всё вижу! У меня вместо глаз телевизор, который показывает мне все твои дела!»

Долгое время потом Кай пытался представить, как это телевизор может быть вместо глаз, и теперь видел это.

Они пробежали мимо кривых окон, миновали аквариум с замёрзшей водой, в которой хлопали глазами золотые рыбки, словно говоря: спасите нас!

— Зеркало! — прокричал, чихая, тролль, — скорее к нему!

У старого вещевого шкафа, искривившегося и покрывшегося мхом, висело зеркало — то самое старое зеркало, через которое они попали в зазеркалье. Поверхность его была тёмная, и когда тролль приблизился к ней, она начала бурлить, словно вскипающая вода.

— Прыгаем вместе! — прокричал тролль, запрыгивая сломя голову в бурлящую темноту, — оно не хочет нас отпускать!

Кай только и успел оторвать ноги от пола, влетев вслед за ним в зеркало и держа его за руку.

Когда он открыл глаза, то увидел, что находится в темноте. Осмотревшись по сторонам, мальчик обнаружил тролля, который корчился на четвереньках.

— Говорил же: не подходи так близко к вещам, — проурчал он.

— Скажешь тоже, — ответил Кай нехотя, — я же не знал, что они такие странные.

— Мы находились в зеркале, — продолжал тролль, потирая сбитые коленки. — Всё, что когда-нибудь в нём отражалось, зеркало запомнило.

— Странные какие-то отражения в нём были! — проговорил недовольно Кай.

— На то оно и зеркало, что запоминает всё на свой лад, — произнёс в ответ тролль. — Зазеркалье — паршивое место, враждебное ко всему, что в него попадает. Особенно зазеркалье такого старого зеркала, как твоё. Даже тени избегают попадания в такие старые зеркала, потому что никогда нельзя сказать наверняка, что там будет. Однако через зазеркалье нам легче всего было попасть сюда.

— Та картина — она с чего вдруг озверела? — спросил, улыбаясь, Кай.

— Понятное дело, с чего! — произнёс тролль, — реакция на реальность внутри зеркала.

— Это как? — Кай присел на корточки рядом с троллем.

— Ну зеркало, — разговорился тролль, — оно ведь только отражает реальность, так, как оно её понимает. Старые зеркала начинают понимать реальность неправильно. Искажённо. И если в них оказывается что-то, что не соответствует их искаженному пониманию, они стремятся уничтожить это. — Тролль поднялся и отряхнулся. — Вот ты знаешь, что зеркала могут похищать души и впитывать фантазии?

— Нет!

— Теперь знаешь. В старых зеркалах живут отражения — похищенные фантазии, страхи и всё то, что люди назвать хорошим не могут. Я бы с удовольствием жил в таком Зазеркалье, если бы оно не стремилось убить всё, что отражением не является, ну и если б не было этой распроклятой аллергии.

— Выходит, та фигура с телевизором вместо глаз — это была фантазия, которую зеркало похитило у меня? — спросил, поднимаясь, Кай.

— Ну а как же. Я много чего видел там, и если бы всё это не пыталось меня убить — остался бы в таком причудливом месте.

— М-да, — произнёс Кай, почёсывая шею, — ни за что бы не подумал, что зеркала такие бывают.

— Бывают и не такие! — проговорил сквозь нос тролль, потирая его грязной лапой, — чем старше зеркало, тем необычнее вещи, творящиеся в нём.

— Ещё ни за что бы не подумал, что у троллей на зеркала аллергия! — хихикнув, сказал Кай и осмотрелся.

— Ага, — сквозь зубы произнёс тролль.

Кай посмотрел привыкшими к темноте глазами на высокие каменные стены, идущие далеко вперёд, и спросил:

— А где мы теперь?

— В подземельях гоблинов, — произнёс воодушевлённо тролль.

— Где? — переспросил Кай.

— В забавном месте! Тебе понравится, — тролль устремился вперёд, напевая себе под нос странную песенку, и Каю ничего не оставалось, как последовать за ним.

Из стен то тут, то там торчали собранные в толстые пучки провода, и несколько раз Кай замечал, как их начинало коротить: искры летели на много метров вперёд. Иногда им попадались различные части человеческого тела, также торчащие из стены. Они были прикреплены к проводам и шевелились. Руки, ноги, пальцы — всё это, словно подвижные декорации, украшало стены, — всё больше и больше по мере проникновения в подземелье.

— Гоблины обожают технику, — крикнул ему тролль, — особенно они любят мешать технику и человеческую плоть!

Тролль хихикнул.

— Странное применение техники, — заключил Кай, смотря на человеческую голову, прикреплённую к ноге проводами. Голова была без глаз. Хотя вернее было бы сказать, что в том месте, где они должны были быть, их не было вовсе. Волосы на голове были взъерошены, а полуоткрытый рот делал выражение лица каким-то нелепым. Конструкция эта прыгала вокруг невысокого, также напичканного проводами, стального столбика, к которому она была подсоединена длинным красным кабелем.

— Головоног, — объяснил тролль Каю, — аналог ваших бесполезных коров.

— Это как? — спросил Кай, — почему бесполезных? Они молоко дают.

— Зачем им молоко? Меня лично от него рвет! — гордо сказал тролль.

— И какой толк от этого головонога? — спросил Кай.

— Вырабатывает электричество, — произнёс как само собой разумеющееся тролль.

— Гоблины пользуются электричеством? — удивился Кай.

— Да.

— А они не знают, что его можно по-другому добывать?

— Знают, но так им нравится больше, ведь они сами это придумали, — тролль рассмеялся, — они не очень жалуют людей и всё, что ваше племя придумало, поэтому и переделывают ваши вещи на свой манер. Электричество гоблины используют так же, как люди — сигареты или алкоголь, — произнёс тролль, — раззадоривают себя им.

— Что, бьют себя током? — спросил Кай, раскрывая шире глаза.

— Ну да! — тролль посмотрел на него с удивлением, — это же забавно. Правда, я не злоупотребляю: можно и переборщить!

Дальше перед Каем предстали несколько причудливых сооружений, представлявших собой деревянные колёса, крутившиеся при помощи человеческих рук, прикреплённых к оси посередине.

— Рукокруты — весьма мощные штуки, — пробурчал тут же тролль, — одного дня работы такого рукокрута хватает на то, чтобы пять гоблинов получили свою порцию электричества, и стоит это около двух мраков.

— Это ещё что такое?

— Мраки?

— Да.

Тролль улыбнулся:

— Ах да, откуда тебе знать. Мраки — единица измерения выживания гоблинов в мире людей. Да и вообще полезная это штука, однако весьма дорогая.

— Что это значит?

— Гоблины посещают вас раз в несколько недель. И если получается так, что время, когда они могут это делать, выпадает на светлое время суток, они рискуют нарушить весьма важный закон. От вас им нужна плоть и некоторые вышедшие из строя вещи. Вещи могут быть разными, начиная от поломанных телевизоров и заканчивая велосипедами. И для того чтобы вы их не видели, гоблины используют мраки — пузырьки с тьмой, укрывающей пространство вокруг них темнотой на некоторое время. Они просто разливают мрак на себя — и всё. Он укрывает их, делая невидимыми, и позволяет им тащить ваши вещи в своё подземелье. В подземелье они развлекаются, делая из ваших вещей и плоти свои игрушки.

— Ты хочешь сказать, что они убивают людей? — настороженно спросил Кай.

— Да! — ответил тролль. — Но не всегда. Только когда наступает четвёртая пятница десятого месяца.

Тролль громко раскашлялся и затряс головой.

— Во всяком случае, так им разрешила делать королева Моб, — перевалившись с ноги на ногу, заключил он, — но ты не волнуйся, тебя они не тронут: ты ещё ребёнок.

— Неужели они не могут заняться чем-то другим? — изумлённо спросил Кай.

— Зачем? Они же гоблины! — рассмеялся тролль.

Они продолжали углубляться в подземелья. Теперь причудливые конструкции гоблинов были повсюду: на стенах, на полу и даже висели в воздухе. Неподалёку махал гусиными крыльями мотор от мотоцикла, к которому вдобавок были приделаны велосипедная цепь и конструкция, позволяющая крыльям двигаться по мере работы мотора и прокручивания цепи.

— Вертокрыл! Вот не думал, что они ещё остались, — прозвенел голос тролля.

Он подбежал к конструкции, которая еле держалась в воздухе, махая большими гусиными крыльями, и, подпрыгнув, сбил её сильным ударом ноги.

— Обожаю так делать! — проревел в смехе тролль, — терпеть не могу пернатых, пускай даже они наполовину из железа.

— Что на этот раз? — вяло спросил Кай, даже и не пытавшийся уже догадаться о задаче этого странного изобретения гоблинов.

— Ну любят зеленоухие выхлопные газы! — недовольно произнёс тролль, — просто балдеют от них, как вы — от запахов духов и прочей ереси. Соорудили этих, — тролль пнул ногой дёргающееся крыло, — чтобы летали и выхлопными газами всё заполняли. Но потом замучились чинить эти игрушки и соорудили в центре своей норы один огромный двигатель, который сжигает нефть и выпускает выхлопы на радость зелёному племени.

Стоило дыму, который источал этот странный механизм, попасть в лёгкие мальчика, как тот закашлялся.

Вдали послышался писклявый дребезжащий голос, и, оглянувшись, Кай увидел странное зелёное существо такого же роста, как и тролль, только с большими ушами, кончики которых свисали вниз, и зелёной кожей. Нос его был не крючковатым и длинным, как у тролля, а приплюснутым и маленьким.

— Ломать не делать, — пропищало создание троллю.

— Кто бы говорил, — ответил ему тролль, копируя его писклявый голос и корча рожи.

Гоблин был одет в проклёпанную железными шипами кожу и тяжёлые ботинки с круглыми железными носами. Его голову украшали провода чёрного, красного и синего цветов, которые, как показалось Каю, были просто вшиты в кожу для красоты.

Гоблин посмотрел на Кая и, фыркнув, выругался.

— Хочешь получить ещё один трофей? — спросил его тролль.

Гоблин настороженно кивнул.

— Окраина туманного города чуть выше западного подземелья, пятый дом справа от оси вертеля, чётвертый этаж, большая квартира, — голос тролля был радостным, — на стене имеется вымышленная голова с рогами. Умеет различать правду.

Гоблин радостно мотнул головой и, поблагодарив тролля, зашагал, бурча под нос проклятия в сторону Кая, куда-то прочь.

— И не надо меня спрашивать, зачем я подставил старого лося без туловища! — произнёс громко тролль, посмотрев на Кая, — он мне сразу не понравился: чучело с молью.

— Не получится у него стащить голову, — произнёс Кай спокойно.

— Это почему же? — испуганно спросил тролль.

— Отец всё равно собирался перевесить голову в свой кабинет, — улыбнувшись, ответил Кай, — а кабинет он запирает на ключ.

— Чего же ты молчал! — прогремел в ужасе тролль. — Эй, зеленоухий!

Тролль хотел вернуть гоблина, но того и след простыл.

— Теперь скажет, что я обманул его, ведь он будет следовать точным координатам, — произнёс угрюмо тролль. — Эх, у кого же мне теперь брать жилы для звукогрома? А, да ладно, найду других торговцев.

— Это ещё что?

— Мой музыкальный инструмент, — огорчённо произнёс тролль, — без человеческих жил он не играет.

Тролль почесал затылок.

— Ха, вот мы и достигли норы! — проговорил он весело, — смотри, какие здесь чудесные сооружения!

Перед Каем предстал огромный город под сводом пещеры. Повсюду громоздились высокие дома непонятной и причудливой формы, которые, как ему показалось, были живыми. Стены их были словно сшиты из странного серого и коричневого материала, который пульсировал, сокращался и надувался.

— Что за странные строения? — спросил Кай у тролля.

— Дома гоблинов, — ответил тролль, — ох, правильно, — тут же сказал он, потерев лоб, — ты же не знаешь всего этого.

— Чего? — спросил Кай, рассматривая невысокий холм-пузырь, сбоку от которого была металлическая дверь с несколькими торчавшими из неё оголёнными проводами, а прямо над ней висело громадное веко, которое то открывалось, то закрывалось. Внутри века ничего не было. Вернее, было, но не то, что должно находиться под веком. Маленькая комнатка с причудливой мебелью промелькнула перед Каем, когда веко снова открылось и показало, что оно укрывает.

— Дома они делают из плоти, — сказал тролль удивлённому Каю, — сшивают её куски, сухожилия, мышцы и обтягивают ими металлические конструкции. Всё это подключают к механизмам и электрическим устройствам, чтобы плоть жила.

— Они делают наполовину механические, наполовину живые дома? — изумлённо спросил Кай.

— Да не механические, — ответил тролль, злясь, — электрооборудование с плотью мешают. Да так, что плоть, из которой состоят стены их милых домиков, живёт и выполняет некоторые разные свои назначения.

— Вот это да! — произнёс восторженно Кай.

— Нравится? — спросил, улыбаясь, тролль.

— Интересно! — ответил Кай и побежал к одному из таких домов.

Подбежав к квадратному сооружению без дверей, Кай остановился и провёл ладонью по красному шву, соединявшему несколько сухожилий, выступавших из стены. Плоть начала пульсировать. Через мгновение она разошлась, и появилась пасть с металлическими зубами. Из дёсен торчали провода, а губы слегка шевелились, словно пытаясь сказать что-то.

Кай отошёл в сторону и, подобрав небольшой камень, кинул его в зубы-дверь.

Зубы заработали, опускаясь то вверх, то вниз, и через некоторое время губы наконец опустились, закрывая их.

— Какого чёрта тебе надо, человеческая требуха! — послышался сверху недовольный хриплый голос.

Кай поднял голову верх и увидел некое подобие языка, спустившегося сверху. По нему даже можно было забраться наверх, если бы только он не был скользким. Там, где он выходил из причудливого дома, образовалось отверстие, в котором показалась голова гоблина.

— Захлопни пасть, зеленоухий! — крикнул тролль и кинул камень туда, откуда торчала голова гоблина.

Язык быстро спрятался обратно в дом, а место, где находились губы, снова затянулось плотью.

— То-то же! — довольно буркнул тролль и махнул рукой Каю, — пошли.

По мере продвижения вглубь громоздящихся один на другом причудливых сооружений гоблинов до слуха маленького Кая начала доноситься странная музыка.

Монотонные жирные барабаны пульсировали, словно живые. Резкие «кислотные» мелодичные звуки, обладающие странным безумным и шутливым мотивом, заставили Кая остановиться.

— Что это за странная музыка? — спросил он у своего провожатого.

Тролль, начавший приплясывать в такт этим странным звукам, с довольной улыбкой ответил: — Это музыка гоблинов!

Теперь Кай заметил, что всё вокруг словно танцует под эту музыку. Дома, стоявшие вокруг, приплясывали, вытягиваясь то влево, то вправо. Гоблины, которые раньше, обратив на него внимание и рассмотрев с ног до головы, плевались и отворачивались в сторону, теперь не замечали ничего и подтанцовывали в такт мелодии.

Вскоре они достигли огромной площади, по краям которой громоздились высокие колонны, перетянутые между собой тонкими полотнами алой плоти. К колоннам были подсоединены сотни проводов различных цветов радуги. Натянутая плоть вибрировала, и вместе с ней вибрировало всё вокруг. Вся эта странная система извлечения звука опоясывала площадь полукругом, в центре же располагался огромный живой холм, сотворённый из плоти и проводов, по краям которого располагались глубокие котлы, из которых шёл сиреневый дым.

Повсюду были беснующиеся в танце гоблины, разодетые в причудливые наряды. Многие из них имели металлические руки, ноги или какие-либо другие части тела, украшенные проводами железом и различными механизмами.

Кай посмотрел на тролля, который с довольной физиономией вытанцовывал вместе с гоблинами возле огромного котла. Серого коротышку так заносило в разные стороны, что Каю показалось, что его провожатый вот-вот упадёт на землю. Однако тролль не падал, а продолжал свой непонятный волшебный танец, хохоча и хрюкая от удовольствия.

Внезапно Кай почувствовал, что его кто-то хлопает по плечу. Он обернулся и увидел огромного железного гоблина. То, что это был гоблин, Кай понял, посмотрев на кончики ушей, свисающие до пояса. Гоблин был выше Кая на голову и закован в железо, из которого торчали провода.

— Эй ты, поганый людишка, — произнёс электронный голос, — как ты оказался здесь?

Кай отступил в сторону.

— Меня привёл тролль, — ответил он.

Зелёная голова, из которой торчали провода и микросхемы, дёрнулась.

— Какой тролль? — прозвучало из неё.

— Обыкновенный, — ответил Кай, — серый могильный тролль.

— Не знаю таких! — рявкнул гоблин, — иди-ка со мной!

Сильная железная рука схватила его за шею и потащила за угол танцующего на маленьких кривых ножках здания.

Не успел Кай и опомниться, как оказался за танцующим домом возле железных бочек.

Гоблин горой возвышался над ним.

— Поганый человек, — проговорил странный металлический голос гоблина, и в его груди открылась дверца, из которой высунулась механическая рука. Рука доползла до лица Кая и, нащупав его, начала мять подбородок.

— Этот, сверху, неплохо подойдёт для пищи, — пропищал он сам себе.

В огромной руке возник нож, изогнутый в форме полумесяца, и гоблин наклонился к Каю.

— Сказал же: держись возле меня! — услышал Кай голос тролля в тот момент, когда лезвие ножа прикоснулось к его горлу.

Гоблин рухнул на землю, гремя железом, и заискрился.

— Сон машин! — гаркнул тролль, — вот ведь попался же!

Кай встал на ноги и испуганно посмотрел на корчащегося гоблина, части тела которого конвульсивно содрогались.

Внезапно он почувствовал, что ему становится трудно дышать. Опустившись на корточки, Кай попробовал расслабить лёгкие и дышать реже. Левой рукой он нащупал в кармане штанов пузырёк ингалятора. Родители всегда заставляли его пользоваться им, когда начинались приступы. Но сам он делал это лишь в редких случаях, когда дышать становилось невыносимо трудно. Ему не нравилось чувствовать себя неполноценным и осознавать, что избавление от болезни принесёт этот маленький распыляющий лекарство пузырёк. Посидев на корточках ещё немного, Кай закрыл глаза и попытался успокоиться. Он представил, как его дыхание снова становится лёгким и чистым. И когда он наконец открыл глаза, то почувствовал, что ему стало лучше.

Тролль с недоумением посмотрел на него.

— Вот что бы я делал, если бы у этого питание не находилось сзади? — обратился к нему тролль, держа в руках искрящийся кусок микросхемы.

— Что было нужно этому странному гоблину? — произнёс Кай, вставая в полный рост.

Тролль зло посмотрел на него.

— Это не гоблин, — произнёс он с презрением, — это сон машин.

— Чего? — пнув утихшее железное тело, спросил Кай.

— Сон машин, — повторил тролль, — некоторые гоблины так пичкают себя электроникой, что становятся ей подвластны. Такие сходят с ума и превращаются в железяки, которым нужно электричество и плоть, — тролль выкинул в сторону то, что было у него в руке. — Электричество они пожирают неумеренно, потому что боль, которая возникает из-за того, что у них почти всё тело напичкано электросхемами, железом и проводами, становится просто невыносимой. Вот и приходится им глушить её электричеством. Таких не выпускают в мир людей, потому что на них почти не действует мрак, да и законы Моб они не соблюдают.

Тролль несколько раз попрыгал на неподвижном теле железного гоблина, пока то не превратилось в груду железа и разломанных микросхем.

— А что он хотел от меня? — спросил Кай.

— Хотел съесть тебя, — улыбаясь, сказал тролль. — Когда у них наступает последняя стадия, порции электричества уже не помогают им. И тогда то, что ещё осталось в них от гоблинов, начинает поглощать плоть. Такие уже обречены, потому что они едят всё — плоть домов, других гоблинов, в общем, всё, что состоит из плоти.

Тролль посмотрел по сторонам.

— Интересно, скольких своих собратьев он уже сожрать успел за сегодня? — посмотрел он на Кая и улыбнулся, — тебе повезло, что я подоспел вовремя, иначе мне пришлось бы показывать королеве твои кишки вместо тебя и объяснять, почему недоглядел за тобой.

— А кто такая королева Моб? — спросил неуверенно Кай.

— Та, к кому я тебя виду, глупый, — повертев у виска пальцем, сказал тролль, — ну всё, пошли, нам нужно ещё успеть в город теней.

Кай послушно последовал за ним.

Город теней находился над норой, но под землёй. Чтобы туда попасть, нужно было пройти через огромные каменные ворота, которые охраняли большие существа с толстыми надутыми животами и мощными руками.

— Это сторожевые тролли, — произнёс тролль Каю.

Кай рассмотрел две громадные фигуры, покрытые бледной кожей. Головы их были неимоверно маленькими, а глаза занимали половину лица.

— Я думал, все тролли — как ты, — произнёс он, посмотрев на своего проводника.

— Нет, не такие, — обиженно сказал могильный серый тролль, — эти огромные и тупые. Их придумал кто-то другой.

— А-а! — ответил, улыбаясь, Кай, — выходит, вы такие, какими вас придумали!

— Конечно! — согласился тролль, — нет, ну общее происхождение, конечно, одно. Когда-то давно один безумец придумал понятие тролля — и появился первый тролль. Потом фантазия породила много разновидностей троллей: есть, к примеру, болотные тролли — обитающие исключительно в болотах, каменные тролли, что живут даже в стенах ваших домов, городские тролли — те, которые не покидают города и редко бывают в сумеречном замирье.

— Так называется это место? — спросил Кай.

— Таково общее название того, что является ожившей фантазией, — проговорил важно тролль, — тёмной фантазии, конечно же.

— А почему именно тёмной?

Тролль хрюкнул и улыбнулся.

— Только тёмная фантазия оживает, — заключил он, — так когда-то пожелала королева Моб.

— Это та, кому принадлежит сумеречное замирье?

— Можно и так сказать, — согласился тролль, — пойдём скорее, ворота открываются только в полночь.

Как только он произнёс это, огромные сторожевые тролли схватились за поручни, прикреплённые к воротам, и потянули за них. Ворота заскрипели и открылись.

Могильный тролль и Кай поспешили к ним.