Такая коварная женская дружба

Максим Чернюк

8. Легко отделались

На несколько минут я словно выпала из жизни и широко раскрытыми глазами смотрела в окно, за которым тонкой струйкой поднимался дым. Взрыв реально только что раздался? Или мне почудилось?

Сомнения развеялись, как только я посмотрела на подруг. Анфиса застыла, держа в руках вымытые кружки, с которых сползала белая пена и капала на пол. Стася и Марина боялись даже вдохнуть кислорода от испытанного шока и стояли, как изваяния. А Ярослава с криком: «Я не виновата!» — спрыгнула с подоконника и подбежала к нам, трясясь всем телом.

Первой отмерла Анфиса и, поставив кружки, даже не сполоснув их перед этим, в сушилку, подскочила к окну и распахнула его. До нас вместе с ароматом горелой резины донеслись удивлённые крики соседей:

— …такое? Война?

— Типун тебе на язык, Семёновна! Какая война? Не в Чечне ведь живём! Что-то в мусорном баке взорвалось.

Мы переглянулись и, облегчённо вздохнув, подошли к Анфисе.

— Я думала, окурок потух уже… Вот и швырнула его вниз! Я ж не думала, что так получится! — прошептала Ярослава.

— Не думала она! — прошипела Мартышка. — Молись Богу, чтобы не было свидетелей!

— Извини…

— Ой, люди добрые, а что это горит? Урна? — раздался возглас с четвёртого этажа.

Мы подняли головы. Там, в форточке, торчала голова пожилой женщины в шерстяном платке.

— Ага, — крикнула другая старушка со второго этажа. — Полыхнуло ни с того ни с сего!

— Может, это теракт? Как в Москве?

— Не! Точно не теракт!

— Нужно МЧС вызвать. Не хватало ещё, чтобы огонь на дом перепрыгнул!

— Я щас 102 наберу!

— 101! — исправила старушку Марина.

— А, точно! Склероз, склероз… Спасибо, доченька.

— Никуда не звоните, — крикнул мужчина с окна пятого этажа. — У меня есть огнетушитель. Я сейчас спущусь и всё устраню!

— Спасибо, Иван, — поблагодарила старушка с четвёртого этажа.

— Хм, чего ж урна полыхнула-то? А?

— Ой, а то вы не догадываетесь! — неожиданно распахнулась форточка на первом этаже, и оттуда вынырнула девица с ярко-рыжей шевелюрой. — Это же…

Мы похолодели. Сейчас нас заложат!

— …Федька во всём виноват!

Из наших грудей одновременно вырвался облегчённый вздох. Пронесло!

— Ты что? С 35-й квартиры? — удивилась бабушка, торчащая в окне второго этажа. — Лиза, ты уверена?

— На все сто! Он это, он! Вечно всякую дрянь с гаража тащит и сюда бросает! Я ему говорила не раз, что сия урна для сорняков с клумбы, пустых бутылок и пакетов! Но до него никак не доходит! Что горох об стену!!! Я предупреждала, уговаривала и даже угрожать пыталась! Но всё бесполезно! И вот тебе — приплыли! Бабахнуло! Я чуть с дивана не упала, когда взрыв услышала!

— Ну и Федя! Наломал нам дров!

— Не говорите вы, Семёновна!

— Да кому вы верите, соседи милые? — появился из безлиственных кустов сирени мужчина в замызганном спортивном костюме. — Лизке? Этой сплетнице?

— Да у тебя, Анфиса, тут прямо народный театр! — усмехнулась Марина.

— Ага, — кивнула та. — Пьеса «Разборки», акт второй. На сцене появляется главный злодей Фёдор Антоненко!

Мы тихо засмеялись.

— Это я сплетница? Я? На себя посмотри! Алкаш! Пьянь беспробудная!

— Ой, ой, ой… Что ты, что ты, какие мы праведные! Я пью только по праздникам! А ты языком чешешь не переставая! И мужиков на дому обслуживаешь!

— Чего?!!! Люди добрые!!! Что ж это творится! — заблажила Лиза. — Меня, честную супругу, проституткой обозвали!

— Феденька, зачем ты так? — возмутилась старушка на четвёртом этаже. — Елизавета хорошая девушка и порядочная жена! Немедленно извинись!

— Вот-вот, — поддержала её другая старушка, — поверь мне, Федя, если бы Лиза изменяла супругу, я бы об этом знала! У меня нюх на адюльтеры!

— Да ну? — усмехнулся мужчина. — Видимо, в этот раз он вас подвёл! Правда, Лиз?

— Заткнись!

— Ишь как завелась! Правда глаза колит! — произнёс Фёдор, как только Лиза со всей силы захлопнула форточку.

— О чём ты толкуешь? Я тебя не понимаю! — произнесла старушка со второго этажа.

— Да, Фёдор, излагай точнее, а не ходи вокруг да около! — вторила бабушка с четвёртого этажа, ожидая горячих новостей для последующих пересудов, как гиена — мертвечины.

— Хм, так это… Может, сначала руку позолотите?

— Вымогатель! — рявкнула старушка со второго этажа и скрылась в квартире.

Я уже решила, что Фёдор сейчас уйдёт несолоно хлебавши и тайна Лизы так и останется за семью замками, но в окне снова появилась бабушка и выкинула купюру.

— О, спасибо! Десять тысяч! Не жалко?

— Жалко у пчёлки! Надеюсь, твои новости того стоят! Рассказывай! Не юли, как ребёнок на новогоднем утреннике!

— Эээ… Ну так это! Лиза, как только её муженёк в командировку укатывает, сразу любовников к себе зовёт!

— Ты что? Быть такого не может! Я никого постороннего, захаживающего к Лизе, не замечала! Врёшь ты, Фёдор! Причём нагло! Верни десятку!

— Не туда вы смотрели! Она своих ухажёров через балкон впускает! Чтоб люди не видели и сплетни не поплыли. Я видел всё своими глазами!

— Ого! — забились в экстазе бабули. — С ума сойти можно! Куда катится мир? В наши годы такого не было!

— Не верьте!! Он лжёт! — снова открыла форточку девица. — Лжёт!!!

— Сама брехуша! — отбил обвинение Фёдор.

— Ирод! Иуда!

— Соседи, успокойтесь!

— Я тебе гараж сожгу!

— А я — окна выбью! Съела?

— Успокойтесь!

Старушки пытались привести разгорячённых соседей к консенсусу, но всё безуспешно. Мы еле успевали крутить головами из стороны в сторону, чтобы рассмотреть и выслушать очередного собеседника в нарастающем, как снежный ком, скандале.

Минут через пять, когда уши покраснели от громкой брани, а шеи онемели от поворотов вниз-вверх, Анфиса оттащила нас от окна и произнесла:

— Кажись, пронесло! Теперь главной темой для местный разговоров станет супружеская измена Лизы, а не взрыв в мусорной урне. Бедная соседка! Наши гарпии теперь месяц, а то и больше, будут судачить. А если к ним Михайловна с соседнего дома подключится — то всё, тушите свечи! Лиза может прямо сейчас собирать вещи и переселяться в другой город. Михайловна разнесёт бытие девушки в пух и прах.

— Храни её, Господь! — произнесла Марина.

— Аминь, — вздохнула Анфиса.

— Яра, ты снова куришь? — спросила Пупсикова. — Ты же бросила!

— Как бросила, так снова начала! — ответила Брикина, делая бутерброд. — А что? Помнишь, как в книге: «Курить Виктория Форд бросила несколько лет назад, но порой позволяла себе сигарету-другую, чтобы несколько минут побыть одной, сосредоточиться к следующим 60-ти минутам, когда придётся разрешать вопросы, возникающие в самый последний момент…»

— Вау! — воскликнула Стася. — Ты цитируешь наш любимый роман?!

— А то! Я ещё и не на такое способна!

— Браво! — зааплодировала Анфиса.

— Ура! Ура! Ура!

— Девчата, — прокричала я сквозь ликующие возгласы. — А о какой книге идёт речь?

— Ой, прости. Ты же ничего не знаешь, — произнесла Стася и начала рыться в своей сумочке. — Вот она, наша настольная книга.

Я взяла тёмно-зелёный том в твёрдой обложке и прочитала:

— Кэндес Бушнелл. «Стервы большого города». Интересная?

— Не то слово! Потрясная! Прочти на досуге! Не пожалеешь!

Я кивнула.

— Девчата, — вздохнула Яра. — А если серьёзно, то я начала курить из-за семейных проблем.

— Что случилось? — встревожилась Анфиса.

— Мой Вениамин… Он… Он уже целый месяц не исполняет свой супружеский долг.

— Да? Учитывая его молодой возраст — это очень странно! — изогнула бровь Марина. — Он не болен?

— Нет, здоровее здоровых! Что мне делать?

— Купи красивое бельё!

— Покупала, — вздохнула Яра. — Не помогло!

— Сделай романтический ужин! — предложила Марина. — Должно сработать!

— Не-а, пробовала уже. Дохлый номер!

— Да уж, — крякнула Стася. — Тупик! Ясно теперь, почему ты размышляла над темой: «Как вычислить хорошего любовника». Это твоя больная тема! Верно?

— В яблочко. Но мне это уже не поможет.

— Отчего же? — спросила Марина.

— Поздно уже! О сексуальной конституции Вени я узнала на практике…

— А что, можно в теории? — перебила я.

— Опа, молодняк оживился, — усмехнулась Яра. — Можно-можно!

— Шутишь?! — не поверила Кривонос.

— Зуб даю! Сама недавно узнала!

— И как?

— Что вы к Яре прицепились? — встряла Анфиса. — В «народе» издавна ходят слухи, что у хорошего любовника обязательно будет большой нос!

— Брехня! Не верьте! — воскликнула Ярослава. — Многие дурочки попадаются на эту удочку, и каково их разочарование, когда в постели обнаруживается лузер! Врагу не пожелаешь! У мужчины должен быть большим отнюдь не нос!

Мы прыснули от смеха, прикрыв рот ладошками.

— Чего вы ржёте? — уставилась на нас Ярослава. — Я вообще-то про рост говорила!

— Ахахахаха! — пуще прежнего засмеялись мы.

— А вы про что подумали?

— Не важно, — ответила Мартышка. — Лучше продолжай!

— Ладно. Женщины также часто думают, что пылкий юноша-весельчак, который легко становится центром внимания и способен развлекать ораву друзей ночи напролёт, также пылок и вынослив в постели. А зря! Шутовство — отнюдь не признак сильного любовника!

— Яра, сексопатолог ты доморощенный, а как же найти нужного ухажёра? — усмехнулась Стася.

— Элементарно! Нужно произвести замеры ноги.

— Чего? Это как? — удивилась я.

— Легко. На бедре понравившегося мужчины нащупай немного выступающий бугорок кости…

Анфиса схватила блокнот и начала записывать.

— Затем измерь ногу от этого бугорка до стоп, — продолжила Яра. — После выясни его рост и подели «рост» на «длину ноги». Полученная цифра говорит о его половой конституции и по-научному называется «трохантерным индексом».

Анфиса застопорилась на названии и, пару раз написав «трохин…», «трохан…», «трехин», перечеркнула всю свою писанину и со злостью захлопнула блокнот.

— У мужчин с сильным темпераментом этот индекс равен…

— Стой! Бред какой-то, — перебила Марина. — Как ты представляешь подобное? Мне, допустим, понравился молодой человек. Я беру рулетку, подхожу к нему и говорю: «Парень, извини, ты не против, если я измерю у тебя ногу?» И что? В лучшем случае он меня просто пошлёт куда подальше!

Все снова засмеялись.

— Нет лучше способа узнать, хорош любовник или плох, как просто переспать с ним! — сказала Анфиса.

— Да уж, Мартышка. Раньше за месяц я могла сменить двух-трёх парней! В год потенциальных кавалеров у меня могло быть около тридцати. И если бы я с ними со всеми спала, то была бы, как проститутка с площади трёх вокзалов, — вздохнула Стася. — Слушайте, девчата, своё сердце. Оно никогда не ошибается!

— Прямо уж! — не согласилась Яра. — Есть ещё одна вещь, способная помочь вычислить секс-гиганта.

— Да ну? — с сарказмом воскликнула Марина. — И какая же?

— Отличный любовник выглядит так: брюнет невысокого роста с обширной лысиной, волосатым телом и немного коротковатыми ногами.

Мы уставились на Яру, а потом почти в один момент произнесли:

— Фууу!

— Уродство!

— Гадость!

— Я б с таким даже в автобусе не сидела! — резюмировала Стася.

— Да, не очень эстетично. Зато от светловолосого красавца не дождёшься настоящего взрыва страсти, — сказала Яра.

— Серьёзно? — удивилась Анфиса. — Чего ж ты за Вениамина замуж вышла? Нашла б себе коротышку волосатую и сейчас не плакалась бы нам!

— Мой супруг — шатен!

— Ах, ну да! Склероз! И как я могла забыть? — засмеялась Мартышка.

— Ладно, девчата. Забудем пока эту интересную тему! Любовь — как игра в казино: или пан, или пропал. Доверяйте чувствам, но проверяйте! А ты, Ярослава, своди Веню в больницу! Мало ли! — провела финальную черту нашему горячему обсуждению Стася.

Следующие два часа мы жарко обсуждали новые тенденции моды, интересные сериалы и различные диеты. А также пускали слюни, рассматривая фото молодых актёров Голливуда. В особенный восторг всех привёл Тейлор Лотнер, звезда фильма «Сумерки». Разглядывая его фотосессии, мы чуть не подрались, решая, кому же из нас он больше подходит.

Около полуночи мы разошлись. Я обменялась со всеми номерами телефонов и, сев к Марине в машину, постаралась не уснуть по пути домой.

— Ну как? Понравилось общение?

— Ага, прикольные у тебя подруги, — улыбнулась я. — А сколько лет девчатам?

— Мне 28, Яре и Анфисе по 25, а Стасе через неделю будет 26. А что? Тебя смущает наш возраст?

— Нет. Просто спросила.

Зазвонил мой телефон. Это была Людмила. Я отклонила вызов и написала сообщение: «Всё отлично! Еду домой. Не волнуйся!»

Когда мы через полчаса въехали во двор дома Люды, Марина меня остановила, сказав:

— Карина, постой!

— Что?

— Я хочу тебя предупредить…

— О чём? Внимательно тебя слушаю.

— Не доверяй Фрунзе!

— Кому? — спросила я.

— Анфисе!

— Отчего же? Мне она показалось доброй, юморной и открытой девушкой… Разве нет?

— Да, она прикольная, — криво улыбнулась Марина. — Однако, как заметил Александр Блок, «с теми, кто болен иронией, любят посмеяться. Но им перестают верить». Мартышка не до конца откровенна и… двулична. Поверь мне, у неё тёмное прошлое. И поэтому я и прошу тебя: будь осторожна с Анфисой.

— Ладно, — согласилась я.

— Молодец! Спокойной ночи, — улыбнулась Марина и уехала, обдав меня пылью.