Такая коварная женская дружба

Максим Чернюк

6. Муравейник

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула и постаралась сдержать бурлящие внутри эмоции. Но как только я села на скамейку в парке, слёзы автоматически полились из глаз потоком.

Ну почему жизнь так несправедлива? Отчего одним всё, а другим ничего? Я полный ноль, неудачница в кубе!

— Салфетка нужна? — спросил кто-то.

Я подняла голову с колен и посмотрела на добрую самаритянку. Возле меня сидела обворожительная брюнетка в коротком зелёном сарафане и милой шляпке с полями. Девушка курила сигарету и мастерски пускала кольцами дым.

Я вытерла слёзы ладонью и ответила:

— Обойдусь. Спасибо.

— У тебя синяк под глазом!

— Надо же, какая ты наблюдательная! — огрызнулась я и прикусила язык.

Зачем я грублю девушке? Она-то ни в чём не виновата!

— Извини, — произнесла я.

— Да ничего страшного! Я понимаю, что ты не со зла! Может, сигаретку дать?

Я отрицательно замотала головой.

— А коньяк будешь? У меня бутылочка есть с собой! — произнесла незнакомка и открыла сумку.

— Нет, не нужно. Спасибо, — усмехнулась я. — Лучше дай яду!

— Хм, у тебя всё так плохо? Что случилось? Парень избил и бросил?

— Нет, — ответила я. — Всё гораздо хуже.

— А подробнее?

Я посмотрела в зелёные глаза девушки, после вздохнула и начала исповедь. Меня даже не смущало, что я не знакома с ней. Мне просто хотелось выговориться, выплеснуть всё, что накипело внутри.

Когда мой монолог исчерпал себя, незнакомка спросила:

— И это всё? Это из-за этого ты так убиваешься?

— Ну…

— Глупая! А я уже решила, что все твои родственники умерли, причём в один день, и ты осталась на этом свете совершенно одна-одинёшенька! Тьфу, а тут всего лишь уволили с работы!

— И чуть не изнасиловали!

— Чуть не считается! — отмахнулась девушка, а после загадочно произнесла: — Знаешь, не такая уже ты и неудачница, как сама считаешь!

— Да?

— Угу. Тебе сегодня, считай, крупно повезло!

— Да ну?

— Я работаю в рекламном агентстве «Раскрутка», и нам нужны экономисты. Прямо позарез. Можешь в это поверить?

— Да ну?

— Что ты нукаешь? Не запрягла ещё! — сказала незнакомка. — Ты соображаешь, к чему я веду?

— Нет.

— Ооо, как всё запущено! Ты же в экономическом университете учишься?

— Да, — кивнула я.

— Ну вот! Ты можешь работать в нашем агентстве! Дошло?

— Эээ… Серьёзно?

— Нет, я прикалываюсь!

— Но я ничего не знаю!

— Я тоже, но это отнюдь не мешает мне занимать место заместителя маркетолога в агентстве, — засмеялась девушка. — В нашем мире нужно быть хитрой и проворной, а не такой мягкотелой особой, как ты!

— Я не мягкотелая! — возразила я.

— Да что ты говоришь! — театрально удивилась девушка. — Если бы у тебя внутри был стальной стержень, ты бы не ревела в парке, сидя на облезлой скамейке!

Я скривила гримасу.

— Да, да! Нужно бороться, мы, девушки, хоть и слабый пол, но зато не с одной извилиной в голове! Почему ты не стала протестовать? Обратилась бы в милицию и посадила бы Хряка за решётку!

— Хм, подобное маловероятно! — возразила я.

— Не факт! Когда-то и мне было 19, я также страдала от несправедливости начальников, постоянно винила во всём старуху судьбу и плакала ночами напролёт в подушку! Но потом я сказала себе: «Хватит реветь! Стоп!!!» И пробудила в себе сильную, независимую и решительную девушку!

— Стерву? — усмехнулась я.

— Да, ты права. Её самую.

— Разве стервой не рождаются?

— Отнюдь. Каждая женщина по своей сути стерва, просто некоторые дамы с раннего возраста подчиняются своим хищным инстинктам, но есть и такие, которые глубоко прячут в душе своё первенство и не используют его, коротая свой век на земле тихой серой мышью, как ты!

Я надулась.

— Вот, вижу, в тебе уже просыпается бунтарство и непримирение! Отлично! — усмехнулась девушка. — Ой, заговорилась я с тобой! Мне ж на работу нужно. Ты, если согласна работать в «Раскрутке», приходи завтра в агентство к девяти утра. О’кей?

Я кивнула.

— Вот и славненько. Всё, я побежала. Ой, чуть не забыла! Я не представилась! Марина.

— Карина, — улыбнулась я. — Очень приятно.

— Мне тоже. До завтра, — сказала девушка и помчалась на работу.

Я ещё минут десять посидела в парке и насладилась усыпляющей тишиной, а после побрела домой.

Следующий день, который, по моим расчётам, должен был пройти лучше всех, оказался кошмаром наяву. Уже в первые минуты трудовых суток я готова была застрелиться от гадкой несправедливости. Судите сами! Все мои вещи, как назло, оказались грязными и валялись в корзине для белья. Вот к чему приводит откладывание стирки на завтра! Надеть я могла только джинсы и рубашку, но эти одеяния — явно не лучший вариант!

Я, конечно, могла одеть юбку и миленький розовый джемпер, но на колготках зияла дыра, а юбка сгорела под утюгом, пока я разговаривала с Людой.

— Если тебе станет легче, то можешь кричать, — произнесла она, наблюдая, как я выбрасываю юбку в мусорное ведро. — Только прошу, не бей окна и не ломай мебель.

Я опустилась на диван и посмотрела в зеркало, висящее напротив. О Господи, у меня ж ещё и синяк вполовину лица! Весело! Я представляю, что подумает директор «Раскрутки», увидев на пороге своего кабинета меня!

Завопив, я уткнулась лицом в подушку.

— Карина, не раскисай! Нет худа без добра, — произнесла Люда и стала набирать чей-то номер на стационарном телефоне. — Алло. Катька, привет. У меня к тебе дело первичной важности. Что? Нет! Карина устраивается на работу, а подходящей одежды нет… Что? Повтори ещё, а то плохо слышно. Ага. Да. Да! Чудесно! Жду!

— Кому ты звонила?

— Напарнице, — ответила Люда. — Она решит все твои проблемы.

Загадочной спасительницей, мастером на все руки, оказалась милая толстушка с пышной копной чёрных волос. Одета она была в зелёный халат и домашние тапочки.

Я ошарашенно уставилась на девушку.

— Я живу в соседнем доме, — ответила та на мой непрозвучавший вопрос.

— Ясно…

— Ты и есть Карина?

— Да.

— Примерь-ка этот костюм! Должен подойти, кажись, ты с моей сестрой одинакового телосложения. Как думаешь, Люд?

— Угу, — кивнула Люда.

Я натянула на себя чёрные штаны в тонкую вертикальную полоску белого цвета. Сидели они на мне отлично, словно были сшиты специально для меня. А вот пиджак был немножко тесен в плечах.

— Ну вот, — резюмировала Катя. — Любо дорого посмотреть!

— Мне пиджак жмёт.

— Ничего страшного! Потерпишь! Красота требует жертв!

— Ах да, как же я могла об этом забыть? Нет мне прощения! Всё, посыпаю голову пеплом, одеваю вретище и ухожу в горы! Ахахаха, — засмеялась я.

— Это ты всегда успеешь сделать. Сейчас давай лучше разберёмся с твоим лицом! Мать моя женщина, как ты умудрилась синячище такой посадить? — спросила Катя.

— Долгая история, — вздохнула я.

— Ясно. Люда, ты знаешь подробности?

Та кивнула.

— Славно. Расскажешь мне на смене.

— Хорошо, — усмехнулась Людмила.

Около девяти я, без следов бывшего побоища, зашла в холл «Раскрутки». За стойкой ресепшен сидела белокурая девица с пухлыми губами и с упоением читала роман Лены Лениной.

— Здрассти! — произнесла я.

Девица нехотя отложила книгу и, уставившись на меня своими огромными голубыми глазами, спросила:

— Доброе утро, девушка! Косметику не покупаем! Одежду тоже.

— Эээ… Я не распространитель.

— Да? Ой, я уже решила, что вы коробейница. Они часто сюда наведываются! Извините! А по какому вопросу вы пришли?

— Устраиваться на работу.

— Да? И кем?

— Экономистом.

— А, так вы будете помогать Жанне Аркадьевне? Она уже давно себе помощника ищет! Значит так, сейчас поднимитесь на втор…

— Позовите лучше Марину, — перебила я блондинку.

— Какую? Кривонос?

— Да, — ответила я, а после прикусила язык. А вдруг у моей новой знакомой другая фамилия?

Пока я была в раздумьях, блондинка, потыкав идеально наманикюрованным пальчиком по кнопкам телефона, связалась с Кривонос.

— Марина, снова здравствуй! Тут тебя хочет видеть некая… Как вас зовут, девушка? — спросила она у меня.

— Карина Кружевич.

— Некая Карина… Что? Ага. Славненько, так и передам. До связи, — прощебетала блондинка и сказала мне: — Кривонос сейчас спустится. Ожидайте.

— Спасибо, — поблагодарила я и села на кресло, что располагалось около окна.

Через пять минут послышался цокот каблуков, и раздался знакомый голос:

— Привет!

Я подавила радостный возглас. Возле двери стояла Марина в коротком белом платье с красными карманами. Её роскошные волосы были небрежно закручены в куксу, а на лице не было ни капли косметики. Создавалось впечатление, будто Марина, вскочив с постели, быстро приняла душ, выхватила из шкафа первые попавшиеся под руку вещи и понеслась на службу.

— Пошли. Тебя уже ждут!

— Кто? — удивилась я, помчавшись за Мариной.

— Директор, Минский Сергей Петрович. Он клёвый мужик, наезжать на тебя с расспросами не будет. А вот его супруга… С ней всё с точностью до наоборот! Но ты, главное, не дрейфь. Говори, что о «Раскрутке» слышала давно.

— Но это ложь! — возразила я. — Прости, но об агентстве я узнала лишь вчера!

— Тссс, — приложила палец к губам Марина. — Совсем сбрендила? Здесь даже у стен есть уши. У нас — как в муравейнике: все занимаются своими делами, но и за остальными следят! Если что не так, сразу докладывают об этом Леди Дюшес.

— Кому?

— Жене директора. Это я так её за спиной называю, — ответила Марина и завернула в очередной поворот коридора.

— Почему? Она груши любит?

— Без понятия, — пожала плечами знакомая. — Отчего я её так называю, ты поймёшь, когда увидишь сию мадам! Это сейчас не столь важно! Итак, наше агентство раскручивает и двигает в массы абсолютно всё: еду, книги, диски, одежду. В плане продвижения того или иного товара на рынок мы занимаем лидирующее место в республике. Пользуемся авторитетом и за рубежом.

— Поняла.

— Сейчас у нас работает десять экономистов. Но даже они не успевают справляться со всеми отчётами и поэтому Минский принял решение увеличить коллектив ещё на 5-6 специалистов.

— Но я ведь всего лишь студент-заочник!

— Не паникуй! Я в курсе. Сначала с тобой будет работать Жанна Аркадьевна. Она человек хороший и опытный специалист. Живо введёт тебя в курс дела, и через месяц ты будешь не хуже, чем остальные экономисты. Кстати, Сергею Петровичу я рассказала, что ты заочница. Его этот факт нисколечко не смутил. Также я от себя добавила, что ты прекрасно владеешь компьютером, знаешь английский язык и мастерски разбираешься в экономике.

Я притормозила.

— Что?

— Вот только не нужно делать такое лицо! Да, сгустила немного краски…

— Ничего себе немного! — возразила я.

— Успокойся, всё будет, как по маслу! Главное, будь осторожна с Леди Дюшес. О’кей? Всё, пришли.

Мы остановились около двери с золотой табличкой, на которой было написано: «Директор Минский Сергей Петрович».

— Удачи, подруга. Как отвоюешься, зайди ко мне в 26-й кабинет. Хорошо?

Я кивнула.

— Может, у тебя есть вопросы?

— Один. Какую должность здесь занимает Леди Дюшес? Она заместитель?

— Нет.

Я удивлённо посмотрела на Марину.

— Тогда чего её страшиться?

— Понимаешь… Как бы тебе объяснить? В общем, дело обстоит так. Юридически Леди Дюшес в «Раскрутке» никто. Пустое место! У агентства один начальник — Минский. Но! Возникнуть и окрепнуть нашему муравейнику помогла Груша. Поэтому она здесь и хозяйничает!

— Теперь всё ясно. Спасибо за консультацию! — произнесла я и, постучав, зашла в кабинет.

Внутри было светло и душно. За широким столом сидел бородатый мужчина в деловом костюме, а рядом, на мягком стуле, восседала женщина броской наружности. Я сразу поняла, что это Леди Дюшес. Эта удивительная кличка очень удачно подходила даме. У жены Минского были тонкие плечи и очень широкие бёдра. Казалось, будто она увеличила их, напихав в штаны несколько килограммов ваты.

В целом же, если не брать в расчёт вышеописанную нескладность фигуры, Леди Дюшес была симпатичной особой. Короткие пепельные волосы были уложены в аккуратную причёску. Лицо чистое, без лишних граммов косметики. Одета Груша была в светло-коричневый пиджак, чёрные джинсы и балетки.

— Добрый день. Я Карина Кружевич.

— Здравствуй, — улыбнулся Минский. — Присаживайся. В ногах правды нет.

Леди Дюшес лишь кивнула головой, не проронив ни слова. Она налила себе воды из графина и одним глотком осушила стакан.

Я села на стул.

— Марина сказала, что вы учитесь на экономиста. Это так? — спросил Минский.

Я кивнула.

— Отлично. Первые две-три недели с вами будет работать в паре Жанна Аркадьевна. Ясно?

— Да, — ответила я.

— Хорошо. Думаю, вы всё мгновенно поймёте и разберётесь, что у нас к чему. Официально к своим обязанностям вы приступите в октябре, числа, я думаю, двадцатого. Если в процессе работы у вас возникнут вопросы, то не стесняйтесь и обращайтесь ко мне или к Марине.

— Хорошо, — ответила я.

— Ну вот и славно. Ждём завтра к восьми. Добро пожаловать в наше агентство!

Я поблагодарила директора и пошла к выходу, еле сдерживая радостные крики. Всё вышло даже лучше, чем я представляла. И Леди Дюшес не лезла ко мне с вопросами, как это предвещала Марина. Замечательно!

— И ты вот так легко возьмёшь на работу человека с улицы? Без нужного образования и профессиональных навыков? — резкий и тонкий голос, словно бомба, взорвал тишину в кабинете.

Я вздрогнула и остановилась.

— Ты что-то против имеешь моего решения, Ангелина?

— Конечно! Сергей, наша фирма не приют! Окстись! Абсолютно всех сюда брать не стоит. Нам нужны первоклассные специалисты, а не заочники!

— А точнее, бездушные роботы, исполняющие всё по твоему приказу! Так ведь?

Я готова была провалиться сквозь землю. Атмосфера в кабинете накалялась ежесекундно. В воздухе запахло жареным!

— Сергей, позволь напомнить тебе, что я в «Раскрутке» не последний человек! — начала пламенную речь Леди Дюшес. — А ещё…

— Я здесь директор! И моё решение обсуждению не подлежит. Карина, жду вас завтра в агентстве. А сейчас можете быть свободной.

— Стоять!!!

Я застыла, как музейный экспонат.

— Ангелина! Хватит ломать комедию! Я решил окончательно — Кружевич будет здесь работать!

— С чего бы вдруг? У неё даже нет высшего образования!

— Ахаха! Сейчас умру от смеха. А у Ани оно есть? А? Что-то ты не протестовала, когда я оформлял её на работу в «Раскрутку»?

— Она твоя дочь! И сидит она за стойкой ресепшен, а не работает экономистом!

— Непоколебимый ответ, — усмехнулся Минский. — Мне даже ответить тебе нечего. Просто гениально! Но только ты забыла, что у нашей Ани мозгов еле хватает даже на эту работу! Она ж тупа, как пробка.

— Как ты смеешь?!!! — озверела Груша. — Это уже ни в какие ворота не лезет! Ааа, я поняла! Ну конечно!! Как же я раньше не догадалась?

— О чём? — спросил Минский.

— Эта особа, — палец женщины указал на меня, — твоя любовница!!! Да?

Я открыла рот от удивления.

— Ангелина, прекрати нести чушь! Карину я увидел сегодня впервые! — сказал Минский.

— Не верю! Не верю!!!

— Замолчи! Тоже мне Станиславский!

— Не затыкай мне рот! — заорала Груша.

— А ты не сочиняй небылиц!

Я на полусогнутых ногах стала подбираться к двери. Пора драть когти!

Когда Леди Дюшес начала снова орать, я незаметно выскочила в коридор и понеслась к Марине.

Господи, спаси и сохрани! Во что я ввязалась?