Такая коварная женская дружба

Максим Чернюк

22. Алиби

Из открытой форточки на меня дул тёплый ветерок. Я вдохнула полной грудью и закрыла глаза от удовольствия. Весна!

Многие люди сходятся во мнении, что весна — это пора любви. Не хочу показаться противницей великого чувства, но я не согласна с этим мнением. Лично для меня это пора более ассоциируется с рождением, а не с любовью.

Ведь долгая и холодная зима уходит, и у человека словно открывается новая возможность жить. Всё вокруг преображается. Солнце начинает пригревать, мокрая и грязная земля постепенно высыхает, а после появляются первые зелёные ростки травяного ковра. В воздухе опьяняюще «пахнет весной», и ты вдыхаешь этот сладкий аромат и не можешь насладиться этим божественным запахом. А ещё ранним утром, пока город не заполнился шумом от транспорта, можно услышать пение птиц.

Вдобавок весна меня окунает в приятные воспоминания. Увидишь кораблик, плывущий по ручейку, и кажется, что совсем недавно и ты была маленькой беззаботной девочкой и также с друзьями пускала бумажные кораблики в плаванье.

Но самый главный признак прихода весны — это появление непонятного чувства, что что-то обязательно должно произойти. Наверное, этому чувству мы обязаны тем, что в это время просыпается не только природа, но и сам человек. Появляются новые идеи и вдохновение для претворения их в жизнь!

Да, весна для меня — это пора рождения, преображения и жизни. А любовь? Хм, по-моему, настоящую любовь можно встретить только зимой! Если уж вас полюбили в пуховой неказистой куртке, вязаной шапке и с шарфом, прикрывающим пол-лица, то это чувство искреннее и вечное. Оно никуда не исчезнет, а будет с каждым днём разгораться всё больше и больше.

— Кружевич! — дверь кабинета отлетела в сторону. — Ты заночевать здесь решила? Уходим! Рабочий день завершён!

— Иду, Марина, — произнесла я и, схватив сумку, вышла из кабинета, погасив свет.

— Чем планируешь заняться сегодня вечером?

— Даже не знаю, — пожала я плечами. — Возможно, пойду гулять с Тимуром. Погода ведь просто отличная!

— Ага. А я схожу в фитнес-центр. Хочу сбросить пару килограммов, а то за зиму стала, как корова!

Я посмотрела на тощую Марину и съязвила:

— Правильно-правильно! Сходи обязательно! И абонемент приобрети, желательно пожизненный!

— Чего? — скривилась Кривонос, заходя в лифт.

— Того! Ты ж бочка на туфлях! Ужас!

— Серьёзно? — стала хаотически себя ощупывать Марина. — О Господи!

— Выдохни! Я пошутила!

— Коза! — пихнула меня в плечо Кривонос. — Фу, я реально испугалась!

— Боишься, что твой мачо тебя бросит? — усмехнулась я.

— Если ты о стриптизёре, то сообщаю, мы с ним разошлись, как в море корабли!

— Правда? — удивилась я. — Почему?

— Он мне надоел! В придачу я убедилась, что не люблю красивых мужчин! С утра к зеркалу не пробьёшься! Алексей постоянно следил за своей фигурой! Калории высчитывал, метался между солярием и фитнес-залом. Вечером обмазывал себя десятками кремов, и у меня складывалось впечатление, будто я сплю на парфюмерном заводе!

— Ужас! — скривилась я.

— Да, он был потрясающим любовником, но на этом его заслуги и заканчивались. Мне было скучно с ним! И сейчас я снова свободна!

— Рада за тебя!

Мы вышли из лифта и направились к выходу. За стойкой ресепшен никого уже не было.

— А Ани уже и след простыл! Хотя на часах ещё без пяти минут восемнадцать! Халявщица! — воскликнула Марина и открыла свою сумочку. — Вот негодяйка! Ей ещё час нужно работать! Заимела привычку! Думает, если отец работ…

— Тссс, — приложила я к губам палец. — Слышишь?

— Что? — шёпотом спросила Марина.

— Кто-то плачет!

Кривонос прислушалась. После уставилась на меня и сказала:

— Кажись, за стойкой ресепшен! Пошли взглянем?!

Мы медленно, словно шли по тонкому льду, подкрались к стойке и заглянули за неё. Там, сидя на полу и растирая тушь по лицу, плакала Минская-младшая.

— Аня? Что с тобой?

— А вам какое дело! Поиздеваться хотите?

— Хороший вариант! — произнесла Марина. — Но сейчас я не особо хочу этим заниматься!

— С тобой всё в порядке? — спросила я. — Помощь не нужна?

— Обойдусь! Вы уже и так помогли! Спасибо!

— О чём ты?

— О твоём длинном языке, Мариночка.

— Чего?

— Только не ломай комедию! — огрызнулась Аня. — Я знаю, что это ты рассказала обо мне Ярославе.

— Ой, прости меня, дуру грешную! — театрально воскликнула Кривонос. — Какая разница, от кого о супружеской измене узнала бы Яра? Рано или поздно она сама догадалась бы!

— Возможно! А может, и нет! У нас Венчиком были планы! Понимаешь? И ты их разрушила! Ты!! Он хотел уйти мирно от своей мегеры, но сейчас у него никак не получается! Яра его морально изводит, твердит о своей беременности! Даже родители Вени на стороне этой сучки! Я ненавижу её, — ещё сильнее заплакала Аня.

Мы были растеряны. Я протянула Минской-младшей салфетку.

— Разве Веня и Яра ещё не развелись? С того дня, как я проболталась, прошло больше двух месяцев! — произнесла Марина.

— Нет, они до сих пор муж и жена! Яра не хочет отпускать Веню! Ведь она, как паразит, жила за его счёт всё это время! Она не хочет разводиться, ведь тогда она останется ни с чем! Как старуха у разбитого корыта!

— Быть такого не может! — возразила Марина. — У Яры стабильная высокая зарплата!

— Да неужели? С каких это пор учителя стали хорошо зарабатывать?

— Яра подрабатывает репетиторством!

Аня громко высморкалась, выбросила использованную салфетку в мусорное ведро и сказала:

— Враки всё это! Ложь, в которую ты слепо веришь! Яра бедная, ленивая и никому не нужная баба! А ещё и сумасшедшая в придачу!

— Я тебе не верю!

— Твоё право, Марина. Но я, как и ты, раньше считала Брикину тихой и застенчивой женщиной. Но последние события заставили меня переосмыслить всё!

— Не поняла, — сказала Кривонос.

— Яра угрожает мне всё это время! Буквально заваливает письмами, в которых ярко описывает, как она меня убьёт! Звонит среди ночи, бросает камни в окна моей квартиры! Недавно проколола все колёса моей машины!

— Бред! Яра на такую низость не способна!

— Я тоже так считала! — сказала Аня и стала приводить своё лицо в порядок. — Но сегодня… Она пришла сюда и облила меня словесной грязью с головы до ног! Она даже угрожала пистолетом! Господи, как же я испугалась! Это не передать словами!

— Яра была здесь? — спросила Марина.

— Угрожала чем? Пистолетом? — добавила я.

— Да! До сих пор дрожь не проходит! И голова идёт кругом!

— У меня складывается впечатление, будто мы с тобой говорим о разных людях!

Аня ничего не ответила. Она схватилась за голову, а после неожиданно рухнула со стула и забилась в конвульсиях. Глаза девушки закатились, изо рта пошла пена. Мы опешили.

— Аня? О Господи! — крикнула Марина. — Помогите!!!

У Минской-младшей случился приступ эпилепсии. Я видела подобное раньше. Со мной в классе учился Митя Хромченко. Однажды на уроке физкультуры с ним тоже случился приступ. Я до сих пор помню тот день и ужас, застывший в глазах одноклассников. После того кошмара с нами провели специальный урок, в котором рассказали, как поступать в подобных ситуациях и не дать больному погибнуть. Я думала, те знания мне никогда не пригодятся, но вышло по-другому.

Не теряя ни минуты, я подбежала к Ане. Положила её голову к себе на колени и стала придерживать своими руками. Тело девушки дёргалось и извивалось. Мне на руки текла слюна. Мне было страшно, и поэтому я молилась.

После окончания судорог и расслабления тела я положила Аню на бок и вызвала скорую помощь.

Скоро в холл «Раскрутки» примчалась Леди Дюшес.

— Доченька! Анечка!! О Господи! Как ты, золотце? — стала целовать девушку женщина.

— Всё в порядке, мама. Не в первый раз же. Меня сейчас больше волнует ребёнок!

— Скоро приедут врачи. Обязательно проверь жизнедеятельность плода, — сказала я.

Аня вздохнула и стала гладить круглый животик.

— Всё будет хорошо, солнышко! Не вставай! Лежи, дорогая!

Я решила не мешать матери и дочке и поэтому, взяв сумку, отошла от стойки ресепшен.

— Карина!

Я обернулась.

— Спасибо. Ты… ты… Я перед тобой в долгу, — сказала Груша.

— Сочтёмся, — улыбнулась я. — Главное, что всё обошлось!

— Конечно.

По лицу Леди Дюшес пробежала лёгкая улыбка. Такой я видела её впервые. В её глазах стояли слёзы, но они были от счастья. Леди Дюшес словно лишилась своей отрешённости и холода.

Я пошла в туалет, чтобы вымыть руки, и, поднимаясь по лестнице, вдруг поняла, что со мной нет Марины. Она словно исчезла!

Я, ничего не понимая и желая разобраться в неожиданном уходе подруги, набрала её номер. После пятого гудка я услышала тихое:

— Алло…

— Кривонос, ты куда слиняла? — возмутилась я. — Бросила меня одну! Знаешь, как я испугалась?

— Аня умерла? — вдруг спросила подруга.

— Типун тебе на язык! С ней всё в порядке!

— Я рада, — сухо сказала Марина.

— Ты где?

— В туалете на втором этаже.

— Превосходно. Я как раз туда направляюсь. Сейчас прибуду. Жди! — сказала я и отключилась.

Марина сидела на подоконнике и печально смотрела на город за окном. Я вымыла руки, обдала водой лицо и подошла к подруге.

— С тобой всё в порядке? Ты словно призрака увидела! Брось грустить! Всё ведь обошлось! Слышишь?

— Я действительно увидела призрака! Призрака былых грехов! — произнесла Марина. — Я думала, что со временем станет легче, но… время не лечит! И поэтому я буду всегда нести на себе тяжесть и боль. Я тогда струсила и теперь плачу за это…

Я присела на край подоконника и тихо спросила:

— О чём ты?

Марина взглянула на меня, и в сумерках, царивших в туалете, я услышала печальный рассказ.

Марина была родом из бедной семьи. Отца девушка не знала, он бросил мать Марины, как только узнал, что она беременна. После развода мать девушки ни с кем не завязывала серьёзных отношений. Она была разочарована в мужчинах, и редко очередной её роман длился больше двух месяцев. Но и короткого срока хватило для второй беременности женщины. Подруги уговаривали мать Марины сделать аборт:

— Не рожай, дура! Ведь перебиваешься с хлеба на воду!

— Тебе хоть бы Маринку поднять!

— Зарплата копеечная, живёшь в конуре! Делай аборт, а то пожалеешь!

Но женщина убить ребёнка не решилась. Её с детства учили, что аборт — страшный грех! И через девять месяцев на свет появилась малютка Алеся.

Марина полюбила свою сестру с первого взгляда. Её нисколечко не смущало, что у них разные отцы. Девочки росли в мире и радости на зависть тем, кто пророчил ужасное будущее их матери.

Ужасный день наступил 16-го сентября. Алеся тогда училась в первом классе, а Марина — в пятом. Мать работала на двух работах и часто задерживалась на службе допоздна. Поэтому девочки сами готовили ужин и никогда не выходили играть с друзьями, пока не сделали домашние задания.

В тот день всё было, как всегда. Сёстры поели и сели за уроки. Марина читала «Дети подземелья», когда вдруг увидела, как сестра потеряла сознание и затряслась в конвульсиях.

— У Алеси случился эпилептический припадок, — тихо сказала Марина. — У неё и раньше он случался, но рядом была мама и всё заканчивалось хорошо. А в этот раз… Я была одна. Испуганная… Я не знала, что делать. Я стояла и смотрела, как моя сестра извивается на кровати… А потом… — Марина сглотнула и тяжело вздохнула. — Алеся ударилась виском об угол спинки кровати… и… затихла.

Я не смогла подавить печальный стон. По моим щекам потекли слёзы.

— О том, что она умерла, я поняла не сразу. Лишь когда подошла и дотронулась до плеча сестры… Оно было словно из камня… От шока у меня подогнулись колени, и я рухнула на пол.

— Боже, это ужасно! Тебе было всего лишь одиннадцать лет!

— Да, но то, как я поступила дальше, было ещё хуже! Я до сих пор не могу простить себе этого! Я испугалась, что мама возненавидит меня и отдаст в приют, когда узнает, что я не спасла сестру. Даже не пыталась ей помочь! И поэтому я, одевшись, пошла на игровую площадку. И вернулась, когда возле дома уже стояла машина скорой помощи. Я создала себе алиби!

— Марина, ты была пятиклассницей! Нельзя винить себя в смерти сестры! Ты не виновата!

— Нет! Я монстр! Слабачка! Размазня!! — закричала Марина. — Сегодня я тоже испугалась и убежала, когда Аня рухнула на пол! Хотя могла помочь тебе уберечь её. Я буду гореть в аду! Я ничтожество!

— Не говори так! Успокойся! Марина! Постой!

Кривонос, не обернувшись, выбежала из туалета. Я осталась одна в темноте.