Грань бытия

Татьяна Шеина

К картине Светланы Кротовой «Лесной философ».

Паутиной подёрнулись грани волшебных зеркал,
Непрочтённые свитки пылятся в старинном столе…
Впереди — лишь туман. Сзади — прошлого мёртвый оскал…
Настоящее… Будет ли завтра о нём сожалеть

Тот вчерашний алхимик, Магистр философских наук,
Повергавший всесилием в трепет учёных мужей,
Что сидит у корней, подперев облетающий бук,
Рассуждая о том, что, по сути, неважно уже.

Гений, спирит, оракул всевидящий — что он творил:
Шарлатаном рискнул показаться бы Лаокоон!
Всемогущий по-царски… Да что там — иные цари,
Отрекаясь от трона, бежали к нему на поклон.

Непреложную Истину в самом ничтожном зерне
Мог не то что узреть — прикоснуться, как минимум, к ней.
Мог гомункулов, словно герани, растить на окне,
Оборудовать собственный сад философских камней,

Мог… Но все эти годы в груди шевелилась змея.
Стали книги — не в радость, постылым — родное жильё:
В кабинетах не ищут извечную грань бытия;
Чтоб увидеть, где грань, — нужно просто шагнуть за неё!

Он шагнул — как исчез — Бесконечности выставив счёт,
Стал корпускулой в колбе Вселенной, песчинкой в часах —
И сидит, наблюдая, как время сквозь ветки течёт,
Пряча слёзы познанья в пронзительно-синих глазах.

Лишь сейчас — незаметнее мыши, беднее раба,
Растворившись, растаяв снежинкой в весенней реке —
Он познал, наконец, философию слова «судьба»
И увидел Вселенную в самом невзрачном цветке.