Оборотень

Татьяна Шеина

1. Полнолуние

Тринадцатое. Пятница.
Двенадцатый удар.
Тревога и сумятица,
Бессонницы кошмар.

Ночное небо скалится
Щербатым ртом Луны…
Сейчас опять навалится —
Внезапно, со спины —

Знакомое предчувствие:
Щемящая тоска,
Стороннее присутствие —
Как дуло у виска:

В глубинах подсознания
Ворочается зверь…
…Припомнить заклинания,
На три засова — дверь,

Три нити бус рябиновых,
Церковная свеча,
Бокал с вином рубиновым,
В бокале — три ключа,

Красавка под периною,
И в притолоке — нож:
Полночное, звериное,
Так просто не войдёшь!

Повешено заранее
Распятье на двери…
Но тщетны все старания —
Ведь зверь живёт внутри…

…Скорей из дома сонного —
Сорваться и бежать,
Пока еще способна я
В руках себя держать!

Ну вот, уже не справиться —
Накрыло с головой:
Внезапно в мозг вбуравится
Протяжный волчий вой,

Бессилья осознание,
Ощеренная пасть…
Осталось лишь желание
В сугроб ничком упасть!

Я смерть как избавление
Приму — не побоюсь!
Нет сил к сопротивлению!
Нет сил! Сдаюсь! Сдаюсь…

2. Перевоплощение

Шов позвоночника. Судорог волны — вдоль —
Входят в него, словно нож в жестяную банку…
Это больнее, чем пытка, чем просто боль —
Сущность свою выворачивать наизнанку!

Боль зажигает в мозгу миллион огней,
Кости дробит и жгутами свивает нервы…
С каждой секундой — сильней. Не привыкнуть к ней:
В тысячный раз — но опять и опять — как в первый!

Молнии боли летят изнутри, извне…
Это проклятье преследует нас от века:
Чтоб воплотиться и вырваться, волк во мне
Должен вначале сожрать во мне человека.

Пальцы в последнем усилье вопьются в снег,
Крик, переплавленный в вой, — но пока без толку:
С каждой луной всё упорнее человек,
С каждой луной всё труднее бороться волку.

Серая шерсть прорастает сквозь плоть травой.
Морда — к Луне. С придыханием, зубы щеря:
«Выжить бы, выжить бы, выжить бы… быть живой!» —
Это желание — не человека — зверя!

…Боль, наигравшись, разжала клыки — и вот
Плавится снег, что кровавой слюной закапан…
Я поднимаюсь — рывком — подтянув живот —
На ноги… Нет! На четыре звериных лапы!

3. Волколак

Тени птицами реют,
Устремляясь к Луне,
В полумраке синеет
Свежевыпавший снег…
С каждым мигом острее
Жажда жизни во мне —
Так желать не умеет
Ни один человек!

Кто сказал, что у волка
Не бывает души —
Тот не рос в этом теле —
И не знает пока,
Как на сотни осколков
Рассыпается жизнь,
Собираясь в прицеле
Под рукою стрелка.

Кто не чуял спиною,
Кто ни разу не ждал
Приближения сроков —
От луны до луны, —
А потом под луною
Суть свою не рождал —
Тот не знает жестокой
И кровавой цены!

Наше волчье искусство —
До безумия — жить —
Каждой клеточкой тела
Эту жизнь защищать!
Обостряются чувства —
Путеводная нить.
Человеком — умела
Ты так мир ощущать?

Чуять запах оленя —
Всё сильней и сильней,
Вновь по наста иголкам,
Задыхаясь, спешить,
Стать скользящею тенью
В этом танце теней…
Кто сказал, что у волка
Не бывает души?

Пусть царапает лапы
Проседающий снег…
Мой двойник, отчего ты
Так противилась мне?
Человеком — смогла б ты
Пережить этот бег?
Эту жажду охоты —
С жаждой жить наравне?

Пусть отмерено срока
До захода Луны,
Становиться тобою
Не желаю, поверь!
Хоть веление рока,
Хоть каприз Сатаны —
Я не сдамся без боя.
Я — пока ещё — зверь!