Подпаски

(Лето 1955 года)

Лидия Селягина

Ещё только забрезжил рассвет. Около четырёх утра. Мать аккуратно будит Иринку, потихоньку тряся её за плечо:

— Ира, вставай! Сегодня твоя очередь в подпасках.

Иринка понимает, что это необходимо, и поэтому, превозмогая откуда-то взявшуюся головную боль, потихоньку потягивается и поднимается. В конце лета ей будет уже двенадцать.

На столе её ждёт свежее сырое яичко от курочки Хныкалки, щепотка соли, ломоть хлеба и большая мерная кружка парного молока. Рано утром всё это кажется очень вкусным. Сквозь распахнутое окно слышно робкое пробуждение птиц. Сначала они тихонько как бы спрашивают друг друга:

— Ты спишь? Ты спишь? — и ещё тихий сонный ответ:

— Уже нет, уже нет.

Всё чаще и чаще вопросы и ответы. И наконец всё сливается в единый многоголосый хор. Вот уж воистину заслушаться можно! Какие красивые переливы, а сколько в них радости! Наконец слышен пастуший рожок — это пастух дядя Петя играет побудку и подгоняет нескольких коров, а чтоб они не разбрелись кто куда, время от времени со всей силы бьёт о дорогу длинным хлыстом, выкрикивая:

— Ге-еть! — и коровы послушно равняются и шагают вперёд.

Замыкает стадо верная собака Жучка. Время от времени она подаёт свой весёлый голос. Хозяйки уже подоили своих бурёнок и напоили пойлом. Иринкина мать тоже выгоняет Рыжонку.

Хозяйки останутся дома, чтобы накормить остальной домашний скот, разбудить ребят, накормить их и распределить работу на огороде. А сами ещё поедут в райцентр, чтобы продать на рынке молоко, заказать фураж или уже выкупить его частично. А мужчины все на покосе. Хозяйки приготовят обеды, упакуют еду и направят детей, что постарше, на покос, чтобы накормить мужей и взрослых сыновей.

Дядя Петя, одетый в длинный прорезиненный плащ с капюшоном, в высоких сапогах, даёт Иринке небольшой кнут и для интереса разрешает разок сыграть побудку в рожок. В конце посёлка к ним присоединяется ещё один мальчик-подпасок — Володя.

— Ну вот, теперь всё в порядке, — говорит дядя Петя, когда стадо выходит за посёлок, — я с Жучкой буду во-о-он там, а вы здесь оставайтесь. Дальше этой просеки не пускайте их да считать не забывайте. Трава здесь хорошая, клевера много. Пусть пощиплют, пока жара не навалилась. Если что, кричите или свистите, ведь свистки-то у вас есть. Да вроде как всё хорошо должно быть. Вон небо-то какое чистое! Да не забудьте: хозяйки придут в поле доить коров в двенадцать часов и в пять вечера. К этим часам мы будем подгонять бурёнок немножко ближе к посёлку. Ну давайте, помощнички, привыкайте к трудовой жизни. Что поделаешь, жизнь у нас такая серьёзная.

Закинув кнут через плечо и насвистывая весёлую песенку, он пошагал к намеченному вдалеке пригорку. Коровы с удовольствием принялись щипать сочную траву.

— Надо же, как интересно они устроены, всё щиплют и щиплют, куда только помещается? — удивлялась Иринка.

— А потом, когда лягут в тенёк, то будут жевать и жевать, — продолжал Володя.

— А мне старшая сестрёнка говорила, что у коров внутри в конце пищевода как будто книжка какая-то есть. Они сначала свежую траву в себя вкладывают и вкладывают, потому что некогда жевать. А вот когда отдыхать будут, то начнут отрыгивать эту траву и жевать как жвачку, пока не превратят её в кашицу. Потом в их желудке открывается новая «страничка», и туда они проглатывают эту кашицу.

— Мне тоже старшие рассказывали об этом, — отвечал Володя, сидя на старом пеньке. Иринка устроилась рядом на таком же пенёчке.

— Смотри, Володя, ещё пенёк и ещё. Сколько деревьев здесь было! Наверное, люди использовали их на дрова. Смотри, а здесь сапёры что-то выкапывали.

— И здесь, — Володя показал на один холмик земли и выкопанную рядом яму.

— Ты смотри не хватай в лесу неизвестные железяки, а то как даст, так и от нас с тобой ничего не останется! — покровительственно говорила Иринка, оглядываясь вокруг.

— Да ты что, я не маленький. Поди, слышу, как земля дрожит, когда сапёры свои находки взрывают за посёлком у нашей речки Сестры.

— Вова, а ты кем хочешь стать, когда вырастешь? — спросила Иринка, сорвав льнянку и рассматривая её жёлтые соцветия, похожие на собачью пасть.

— Не знаю. Мне нравится, когда на земле красиво. Нравится всё, что растёт и живёт на земле. Красивыми растениями можно украсить землю, порадовать людей. А рядом с ними всегда всякие жучки, бабочки, пчёлы. Даже за мухами — и то интересно наблюдать. А ты сама чем хочешь заняться? Тебе что больше нравится?

— А мне… Мне почему-то очень важно, чтобы люди жили дружно, — задумчиво говорила Иринка. — Хотя сам знаешь, что нам в нашей обычной жизни всё надо уметь: и в огороде, и дома, и как первую помощь оказать, и сшить кому-то что-то, и сварить, и вырастить не только урожай, но и потом детей. Вон сколько учиться надо.

— Да, ты права. Кем бы мы ни стали, уметь надо так много, что как бы успеть всему научиться, — рассуждал Володя, мастеря дудку из дудника.

— Смотри, жара-то какая. Хорошо, что у коров хвост длинный, вон они как слепней с себя сгоняют, — заметила Иринка.

По условному знаку пастуха ребята согнали коров в тенёк. Спрятанные в тени от надоедливых злых слепней, они легли отдыхать и принялись тщательно пережёвывать траву, которую успели пощипать за это утро. Ребята тоже подбросили под себя свои плащики и наблюдали за проплывающими облаками. Здесь вырисовывались целые картины, и дети бесхитростно делились друг с другом увиденным.

— Вов, а ты боишься бодучих коров?

— Не знаю, я как-то об этом не думал. А ты?

— А я боюсь иногда, но терплю, — созналась Иринка.

— Да не бойся ты! Они же любят хлебушек с солью, вот и держи его при себе. А просто так никто тебя не обидит, — рассуждал Володя.

— Ой, Вов, послушай, что я вспомнила. Ведь нашу Рыжонку отец со своим братом дядей Васей вели пешком из Калининской области. Такая даль, а?

— Ничего себе! — удивился Володя.

— Вот и я думаю: ведь смогли, привели. А у нас недавно здесь, в Белоострове, корова погибла.

— А почему?

— Вов, ты же знаешь, начали строить деревянный мост через речку, но пока ещё не построили. И пришлось хозяину купленную корову через железнодорожный мост вести, а ты же знаешь, какой здесь сброс по камням делает река, да в любой момент может пройти грузовой состав. Шуму столько, что страх берёт. Потащил хозяин её за поводок да ударил, чтоб слушалась, а у неё ноги обмякли, и она скончалась на месте от разрыва сердца.

— Господи, страх-то какой! Так что, Ира, ты их не бойся, их самих пожалеть можно, — серьёзно проговорил Володя, поднимаясь с травы.

День шёл к закату. Дядя Петя протрубил сбор, и ребята стали помогать ему направлять коров на дорогу. На обочинах просёлочной дороги против домиков хозяйки встречали своих кормилиц и ласково звали их по именам, угощали хлебушком с солью.

Солнышко закатилось на отдых. В посёлке ещё недолго был слышен звон подойников да хлопанье дверей — это хозяйки несли коровам пойло и доили их. Постепенно посёлок затих до следующего раннего рассвета.