Где, когда и как выжила Иришка

(1941 год)

Лидия Селягина

Тут всё дело в том, где и когда это было. А было это в Ленинграде, в одной из комнат большой коммунальной квартиры № 35 дома № 29 на 6-й линии Васильевского острова, в августе 1941 года. Война шла уже третий месяц, до полного замыкания блокадного кольца вокруг Ленинграда оставались считанные дни.

На руках у матери, кроме Иришки, была ещё одна дочка трёх лет. Отец был на фронте. И не было бы этой книги, потому что не выжить было бы самой Иришке, её маме и сестрёнке, если бы…

И тут надо рассказать историю ещё одной семьи, доброй и невезучей семьи Садиковых, семьи спасителей. Рассказать, потому что они этого стоят, отдать им низкий поклон и больше к этой истории уже не возвращаться.

Какие только случаи не происходят в этой жизни с людьми! В каждой семье — своя история, у каждого человека — своя судьба.

Как объяснить те беспощадные обстоятельства, что преследуют конкретных людей и семью в целом, как рок? Иногда можно наблюдать, как прекращается целый род, как уходят в мир иной целые семьи.

В семье Павла и Ольги Садиковых родилось пятеро детей, почти все — погодки. Младшей девочке было три годика, когда она опрокинула на себя таз с только что закипевшей водой и умерла в больнице. Не прошло и года, как остальные четверо детей одновременно заболели дифтерией и умерли в течение недели.

После похорон детей у Ольги отказали ноги, и она, не оправившаяся от шока, постоянно бредила. Врачи не сразу поставили правильный диагноз, но чуть позже поняли, что она тоже больна дифтерией. Её увезли в больницу и успели спасти.

Всё это произошло в далеком 1936 году. Именно в этот момент её мужа Павла забрали в армию на срочную службу. Он вернулся, и спустя некоторое время в семье появилась девочка Валя. Это была их удача: совместно пережив большое горе, они стали одним целым и радовались тому, что у них растёт малышка, греет и врачует их израненные души.

Но 22 июня 1941 года началась война. Город был взят в блокадное кольцо и, казалось, был обречён на гибель. Большинство ленинградцев до предела боролись за жизнь, сохраняя человеческое достоинство. Люди, кто чем мог, помогали друг другу.

Конечно, наблюдались и другие факты, ибо не все одинаково смогли перенести те нечеловеческие условия за долгие девятьсот дней, которые уготовила им судьба. Не все обладали устойчивой психикой, а потому не смогли следовать устоявшимся принципам и законам человеческой морали.

С началом блокады условия жизни в городе стремительно ухудшались. 4 декабря 1941 года в городе было перекрыто паровое отопление. Начавшаяся отчаянно-суровая зима говорила о том, что людям, особенно с маленькими детьми, в неотапливаемых каменных домах не выжить.

Схоронив в мирной жизни столько детей, Павел Иванович, чем только мог, помогал выжить всем, кто был рядом. В одной из комнат большой коммунальной квартиры, где жили Садиковы, осталась молодая женщина (моя мама) с двумя маленькими дочками. 17 декабря 1941 года он сделал для нас печку-буржуйку, и только благодаря ему семья Виноградовых смогла продержаться до 27 июля 1942 года — до начала эвакуации в Алтайский край.

Из-за страшных декабрьских морозов в 1941 году стали разрываться и выходить из строя коммуникации. Петроградская сторона уже была залита водой, её улицы превратились в каток.

17 декабря прорвало трубу и в подвале дома номер двадцать девять по шестой линии Васильевского острова. Павел Иванович, стоя по колено в ледяной воде, смог вбить заглушку в водопроводную трубу и тем самым спасти оставшихся людей от следующей аварии. После долгого пребывания в холодной воде Павел Иванович сразу же заболел крупозной пневмонией и 25 декабря 1941 года скончался.

На малой Родине Павла Ивановича, в Молоковском районе Калининской области, всех Садиковых почему-то звали Валковыми.

Ольга Садикова осталась одна с дочерью. Они пережили войну. Но в четырнадцать лет ослабленный организм девочки дал сбой: у неё развился бородавчатый эндокардит, и она умерла.

Ольга Садикова, похоронив шестерых детей и мужа, ещё долго станет жить в одной комнате со своей сестрой и её супругом, у которых никогда не будет детей. Пути Господни — неисповедимы.