Защитная реакция словом

(1988 год)

Лидия Селягина

Вечером Лена задержалась у меня и собралась уходить к себе уже в двенадцатом часу ночи. Я предложила ей остаться у меня, но она вспомнила, что у неё дома остался рабочий халат, а утром надо было ехать на работу. Я уговаривала её ночевать у меня, а утром встать в . Успела бы и за халатом, и на работу. Но она пошла. Мы договорились, что если автобус не придёт, то она вернётся ночевать к нам.

Автобусная остановка была рядом с нами, и я вышла на лоджию, чтоб убедиться, что Лена села в автобус. Стояла красивая тихая белоснежная зимняя ночь. Я видела, как Лена вошла в автобус. Но на душе у меня было неуютно, ни сидеть, ни лежать не могла.

Когда Лена уже вышла на Парковую улицу, у фонарного столба на повороте к дому кто-то неожиданно схватил её сзади за ремешок её красной сумочки. Она резко развернулась, и свет фонаря чётко осветил лицо молодого человека, который пытался тащить её за сумку и лихорадочно приговаривал:

— Нам надо в лес.

Поняв, что он хочет затащить её в ближайший лесок, чтобы нейтрализовать свою похоть, она, глядя ему в глаза, спокойно спросила:

— Парень, а ты местный?

— Да, местный, — недоумевая ответил он.

— Так что же ты своих обижаешь?

Несколько ослабив напряжение, но ещё держась за ручку сумки, он бормотал:

— Нам надо в лес.

Тогда Лена со всей силы потянула за ручку, а потом резко отпустила, и парень упал в снег. Лена громко закричала своим звонким голосом и со всей силы побежала к дому.

Навстречу ей из дома выскочил Миша, который жил на втором этаже и был сотрудником уголовного розыска. Они вместе пошли по следам преступника, в надежде, что он выбросит сумочку, тем более что она красная и на снегу её было бы видно издалека.

Но, к сожалению, ничего не обнаружили. Хоть из денежных средств там и был только рубль, но ещё была записная книжка, где были необходимые для работы телефоны, и другие ценные для неё вещи.

Через день мы пошли с Леной в РУВД, и она подала заявление о случившемся. Через неделю её вызвали на опознание её красной сумочки. А ещё недели через две нас вызвали на суд в отношении этого молодого человека.

Выяснилось, что через неделю после истории с Леной этот молодой человек подкараулил женщину с последней электрички и расправился с ней, предварительно стащив с неё верхнюю одежду, которую, как и Ленину сумочку, он спрятал в подвал школы. Ученики нашли вещи и сдали в дежурную часть РУВД.

На день суда потерпевшая ещё лежала в больнице, а перед случившимся она только что вышла из стационара, где находилась на сохранении беременности.

На суде парень сознался в содеянном. Хоть он и был плотного телосложения, ему оказалось всего пятнадцать лет.

Я никогда не забуду, как адвокат этого молодого человека, взывая к пониманию, пытался объяснить, что одной из причин обострённого желания обладать женщиной в таком возрасте в данном случае является травма глаза. То есть ощущение своей неполноценности. На что я бросила реплику в зал:

— Господи, что же с нами слепые-то делать будут!

Мне запомнилось, как на вопрос судьи к Лене как к потерпевшей о том, как бы она хотела наказать преступника, она, несмотря ни на что, без злобы ответила, что не хочет ему зла и многих лет заключения. Что просто хочет, чтобы на наших улицах никогда и никто не сделал её беззащитной. Да и любую другую женщину. Ведь на улицах своего города хочется чувствовать себя защищённым.