Чтобы знали все, что у меня есть отец

(1980 год)

Лидия Селягина

Наша железнодорожная станция Парголово в ту пору имела запасной путь, который использовался для стоянки грузовых составов. Вагоны заполнялись различным грузом: и рубленый лес, и газ, и легковые машины. Порой один и тот же состав стоял на запасном пути несколько дней, ожидая своего часа.

Вдоль железной дороги, напротив вокзала, стояли ведомственные двух— и трёхэтажные дома. На ближайшее будущее была намечена перепланировка этой улицы, и потому дома стали расселять.

В одном из таких домов жил паренёк Олег из шестого класса местной школы, который недолгое время стоял у меня на учёте за позднее хождение по улицам посёлка. Но вскоре он занялся лыжами, показал неплохие результаты. И ему предложили перейти в спортивную школу с проживанием в ней (школа эта находилась в посёлке Александровская по сестрорецкой ветке). По общим предметам у него преимущественно были отличные оценки. Вроде ничего на предвещало беды.

У мальчика был самый ранимый возраст. А в это время из семьи ушёл отец. В классе знали о его беде, а сами, как на грех, рассказывали о походах со своими отцами.

В этом месяце семья начала свой постепенный переезд в новую квартиру, и мальчик часто после школы оставался дома один. До конца учебного года оставалось совсем недолго, и потому было решено, что новый учебный год он начнёт в новом районе, в новой школе.

В этот вечер, как часто бывало в последнее время, дома он был один. И в этот тихий тёплый весенний вечер он пошёл побродить вдоль железной дороги, недалеко от дома, где стояли вагоны с грузом в ожидании отправления.

В тот раз в грузовых вагонах стояли блестящие японские легковые машины, оснащённые современной техникой, в том числе японскими магнитолами. И тут у него созрел план: он возьмёт одну из них, а завтра отнесёт в школу, чтобы убедить ребят, что отец живёт у него в семье, как прежде, и что он дружит с отцом, и тот купил ему японскую магнитолу. А завтра же он отнесёт эту магнитолу и поставит на место. Ведь поезда стоят здесь подолгу.

Он так и сделал несмотря на то, что для этого надо было разбить стекло машины.

Следующий день в школе у него был самым счастливым. Он похвастал перед ребятами своей магнитолой, которую якобы купил ему папа. Все перемены ребята слушали музыку и тихонько завидовали другу. После школы он пришёл домой, зашёл на кухню, поставил магнитолу на стол и стал разогревать обед.

А в это время перед отправлением состава шёл контрольный обход. Не обнаружив магнитолу, сотрудники срочно направили запрос в суточную сводку. Магнитолу необходимо было найти срочно, ибо товар был японский, и иметь международные неприятности никто не хотел.

Наше отделение милиции находилось близко от железной дороги. И в середине дня ко мне в инспекцию прибыл сотрудник внутренней службы, который попросил меня предъявить фамилии и адреса подростков, живущих вдоль железной дороги, и назвать место их обучения. Адресов было всего два, а школа — одна.

Сотрудник моментально оказался в школе. Ребята в большинстве уже разошлись по домам. Но остались те, кто мог знать о магнитоле. Школьная уборщица сказала, кто именно принёс магнитолу и радостно сообщал ребятам, какой у него папа молодец.

Итак, сотрудник побежал по уже известному ему адресу. Дверь в квартиру была открыта. По звону посуды сотрудник направился на кухню. На столе стояла разыскиваемая магнитола.

После этого Олега никто не видел.

На следующий день я пошла в школу на ранее запланированную встречу. Заведующая учебной частью на мой вопрос об Олеге рассказала, что накануне он принёс в школу магнитолу, на переменках все слушали и радовались за него, так как он сказал ребятам, что эту магнитолу купил ему отец за хорошую учёбу. Она говорила, что он очень любит отца, а тот недавно ушёл из семьи. Также завуч сказала, что в конце учебного дня приходил сотрудник из «Большого дома» и, услышав от неё эти новости, очень быстро ушёл, почти убежал.

Я проверила домашний адрес Олега, но там никого не было. Соседи подтвердили, что какой-то мужчина сажал Олега в дорогую машину. На следующий день я созвонилась со школой, но они не получали никаких сообщений об Олеге, а о новом адресе Олега никто ничего не знал. Я вынуждена была направить запросы в районную и городскую прокуратуры.

Через неделю я получила ответ по телефону. А именно: ввиду того, что факт кражи магнитолы явился причиной возможного международного скандала, материал по указанному лицу рассматривался срочно, без родителей, учителей, участкового инспектора по делам несовершеннолетних (без меня). Прокурор просил четыре года заключения. Но адвокат защитил Олега: учитывая его возраст — тринадцать лет — и фразу «Мне только хотелось, чтобы отец был рядом», суд приговорил: направить подростка в спецшколу города Ленинграда, режим которой предполагает колонию для малолетних преступников.

Я связалась по телефону с директором спецшколы, который попросил меня связаться с родителями Олега. А через месяц представитель дирекции просил направить на их имя ходатайство о возвращении ребёнка домой, так как иначе он будет сломан психологически, а знания у него отличные. И ведь всё произошло из-за ухода отца из семьи!

Олег вышел из интерната перед началом учебного года. Мы все, кроме родителей, помогли ему перейти в спортивную школу и приступить к учёбе.

Единственное, что далось Олегу трудно, — это отвадить от себя ребят, убегающих из спецшколы. Но ему повезло: учителя и тренеры помогли в этом.

Вот как бывает, когда дети родителям не нужны.