Ложная взрослость

или

 Заблудившаяся

(1978 год)

Лидия Селягина

В красивый весенний день, когда природа уже просыпалась, я шагала к своему отделению милиции. Начинался новый рабочий день.

— Что-то меня сегодня ждёт… — размышляла я, раскланиваясь со встречными парголовцами, уже давно ставшими мне близкими друзьями.

Дежурный по отделению доложил, что минут через пятнадцать ко мне подойдёт девушка, там у неё что-то не ладятся отношения с матерью.

— Ну хорошо, я пошла к себе в кабинет.

На пороге появилась девушка: лицо ухоженное, одета изысканно, тонкий аромат дорогих духов. Серёжки с камушками, недешёвое колечко, цепочка. Удобная модель туфелек на каблучках. Я пригласила девушку пройти в кабинет:

— Проходите, садитесь, рассказывайте, что Вас беспокоит.

Выяснилось, что Юля оканчивает медицинское училище, проживает с мамой в двухкомнатной квартире, братьев и сестёр не имеет.

— Что же Вас не устраивает в этой жизни?

— Знаете, Лидия Дмитриевна, у меня вопрос необычный. Я хочу лишить родительских прав мою мать.

— Скажите, Вы стипендию получаете?

— Честно говоря, в последнее время — нет. Не успела в сессию сдать один экзамен. Сейчас уже всё в порядке.

— Знаете, Юленька, приходите ко мне через неделю в такой же день, в то же время. Сможете?

— А зачем ждать столько времени?

— Ну, Вы ждали дольше, не так ли? Ведь вопрос этот непростой, и процедура серьёзная, требующая серьёзного рассмотрения и подтверждения документами. Договорились?

— Да, спасибо. До свидания.

Я связалась с медицинским училищем, съездила туда для получения характеристики. Да, было и время прогулов, но потом всё наладилось, претензий не было.

Я побывала по месту жительства дочери и матери. В квартире было уютно, чувствовался достаток. А вот соседи говорили, что раньше было всё хорошо и дружно, а потом начался период частых ссор.

Отзывы о матери на её работе были замечательными, я попросила отразить это в письменном виде.

На нашу общую встречу я пригласила представителя медицинского училища, представителя с работы матери и нескольких близких соседей.

Открывая нашу встречу, я предоставила положительные характеристики на мать и дочь. Объяснила, для чего пригласила на встречу людей, знающих эту семью: если конфликт не будет исчерпан, то следующая встреча будет в суде. Да и, кроме того, требовались разъяснения законодательства по некоторым статьям.

И на этой встрече девушка была так же неотразима. Я зачитала характеристики дочери и матери для общего ознакомления. Потом задала вопрос Юле:

— Ответьте, пожалуйста, мне на вопрос: что могло произойти, чтобы Вы смогли прийти к такому радикальному решению?

Девушка ответила, что у мамы появился знакомый с работы, и они иногда выпивали у них дома.

— Юля, посидев за столом, они потом ссорятся, пристают к Вам?

— Да нет, этого пока нет. Но мне просто это не нравится.

— Скажите, а сколько Вам лет?

— Мне недавно исполнилось семнадцать.

— Юля, мне надо задать Вам ещё несколько вопросов. Вы готовы к этому?

— Задавайте, если это необходимо, — несколько раздражённо ответила Юля.

— Спасибо. Итак, кто покупал Вам эти золотые серёжки?

— Мама.

— А колечко и цепочку?

— Мама.

— А духи с таким тонким ароматом?

— Мама.

— Юля, Вы молодец. У Вас хороший вкус, Вы прекрасно одеты. Кто помогает Вам материально? «

— Лидия Дмитриевна, у меня для этого есть мама.

— Юлечка, значит, Вам недавно исполнилось семнадцать лет. Что ж, вопрос о лишении материнства мы можем поставить в народном суде. И если вопрос решится в Вашу пользу, то Вас, Юля, всего на один год отправят в интернат.7

— Как в интернат? Зачем? Я же уже взрослая.

— А вот здесь Вы неправы. Решением суда сразу после слушания Вы будете направлены в интернат как одинокая несовершеннолетняя. Поэтому, Юля, у меня есть для Вас деловое предложение: поскольку Вы хотите, чтобы у мамы не было друзей, чтобы к Вам никто не приходил в квартиру, просто чтобы она Вам не мешала, и в конечном счёте лишить её материнства, то прежде чем поставить перед собой такую глобальную задачу, сначала в нашем присутствии, подтверждая уважение к себе, по описи сдайте все золотые украшения, нарядные одежды, дорогой макияж и так далее. Позже, как только Вам исполнится восемнадцать, разделите ордер и за квартиру будете платить самостоятельно.

— Да Вы что, Лидия Дмитриевна, ведь это — моя мать, и она всё это должна делать, я же её дочь.

— Нет, Юленька, это не совсем так. Ваша мама действительно должна накормить, напоить, одеть, обуть, сберечь Ваше здоровье. А у Вас, согласно медицинской справке, здоровье отменное. А наряжать Вас, как новогоднюю ёлку, она совсем не обязана и даже не должна, так как от этого Вы становитесь эгоистичной. А как только Вы прекратите предъявлять матери требования на своё безбедное проживание, она оставит подработки и тем поддержит своё здоровье. Видимо, у Вас есть молодой человек и мама мешает Вам встречаться, но нет, Вы не выставляете эти претензии. Так что, если Вы твёрдо решили опорочить свою маму и лишить её материнства, то, пожалуйста, снимайте украшения и подготовьте расписку, что из приобретённого Вашей мамой для Вас Вы оставили здесь, в сейфе, а что — ещё дома. А потом, находясь на равных (то есть каждый за себя), через суд лишайте её материнства. Только надо помнить, что вся Ваша жизнь впереди, когда-нибудь и у Вас появится малыш. И вряд ли после такого решения вопроса Ваша мама заторопится к Вам на простую человеческую помощь. Так что решайте, если сейчас сделаем опись сданных украшений, то буквально завтра документы по вопросу лишения материнства будут в суде. И я похлопочу о срочном рассмотрении дела. Так что решайте, ждать мне некогда, у меня много других неотложных дел.

— А подумать можно? Хотя нет, не подумать, а забыть об этом?

— Ну что ж, конечно, мне хотелось бы, чтобы вы помирились.

— Хорошо, спасибо, Лидочка Дмитриевна.

— Мамочка, ты сейчас тоже домой?

— Да нет, Юленька, у меня сегодня вечером подработка, так что мне сегодня ещё на работу.

— Мамочка, можно я пойду с тобой, и ты уволишься? Мамочка, прости меня… пожалуйста.

И они обе заплакали…

Женщины, которые знали этих людей и были рядом, улыбались. Вот на этом всё и закончилось.