Заложница системы

(1978 год)

Лидия Селягина

Это было летом 1977 года. Чтоб мне не очень переживать за своих дочек, мне предложили на летний период привезти девочек по месту работы в Парголово, получив из летнего фонда поселкового совета на временное пользование то ли домик, то ли комнату. Домик нам был ни к чему, а комнату на втором этаже двухэтажного дома присмотрели. Тем более, что там ещё проживала пожилая женщина.

Старшая дочь уже перешла в седьмой класс, а младшая — в пятый. У младшей сразу нашлась подружка в частном доме по соседству — девочка Лариса, у которой была замечательная бабушка Ксения. Девочки были одного возраста, у них были общие интересы. А старшая любила читать.

Я не тратила время на дорогу домой, а в обед заходила к девочкам, и они знали, что я всегда рядом. Я знала, что от городской швейной фабрики рядом по нашей улице жили несовершеннолетние работницы этой фабрики, для которых отдел кадров снимал комнаты. Как я уже рассказывала, фабрика сама заключала договора с хозяевами и оплачивала им проживание приезжих девчат.

Обходя адреса, я не обнаружила ничего плохого. Но в жизни всё так переменчиво!

Стояли тихие тёплые белые летние ночи. Мои девочки уже спали, и вдруг среди ночи я услышала, что меня зовёт снизу какой-то женский голос. О, уже был третий час ночи! Я выглянула в окно со второго этажа и увидела под окном девушку Свету с нашей улицы. Махнув ей рукой, спустилась к ней вниз.

Оказалось, что хозяйка дома, где жила Света, уехала с ночёвкой в гости, а её хозяин воспользовался этим моментом и, когда она засыпала, полез к ней в окно. Она успела выскочить в дверь, но он пытался её найти, она видела это из-за кустов, где успела затаиться.

— Лидия Дмитриевна, я боюсь туда идти и видеть его боюсь. Один раз он уже пытался ко мне пристать, но хорошо, что как раз в этот момент пришла с работы хозяйка. Он так и отскочил от меня. Ну вот, а теперь опять.

— Послушай, давай поедем завтра к тебе на работу и попробуем пробить что-нибудь с общежитием.

— Ой, давайте, если можно.

— Год назад у нас была история с девочкой из Левашова. В том случае мы с участковым Акимычем еле успели спасти её, так тогда ей сразу и место в общежитии нашли. Ведь, не давая общежития несовершеннолетним, они тем самым не осуществляют защиту их проживания. Светочка, а если твёрдо откажут с общежитием, то как будем решать проблему? Ведь мы и к прокурору можем обратиться.

— Нет, тогда я сразу уеду домой, хоть нас и не отпускают и денег на обратный путь не дают, и я не знаю, как вернуть паспорт. Но я позвоню маме, и она поможет.

— Знаешь, решено: завтра едем на фабрику и решаем всё с утра. Если с общежитием никак, то забираем паспорт, пишем заявление на увольнение в один день, так как оформление на работу несовершеннолетних выполнено с нарушением законодательства. А сейчас идём ко мне. До утра ещё есть время отдохнуть. Мои девочки, конечно, давно спят. Но для гостей у меня есть диванчик. Давай пошли и не думай ни о чём. Поживёшь у нас до решения вопроса. Согласна?

— Спасибо, Лидочка Дмитриевна, — тихонько ответила Света.

С утра мы поехали на фабрику. В общежитии нам отказали в увольнении и возврате паспорта. Пришлось вступить в серьёзную беседу с мастером и поставить ультиматум, что в случае отказа выдачи документов и выходного пособия в связи с увольнением мы сразу же окажемся на приёме у прокурора города. Я сказала, что мы уже записались на приём, так как несовершеннолетняя девушка Света была увезена в город из деревни против воли матери, как и многие другие девушки. Тем более, что увольнение Свете необходимо по семейным обстоятельствам.

Видя, что я не грубо, но железно убеждена в необходимости осуществления этого решения, а обращение в прокуратуру города ни к чему хорошему не приведёт, мастер решилась:

— Хорошо, пишите заявление, через два часа будет оформлено увольнение и выходное пособие.

— Два часа мы подождём, заодно сообщим прокурору, что решилось всё без его вмешательства. А заявление на увольнение у нас уже написано. Светочка, передай, пожалуйста.

Мы купили билет и в этот же день проводили Свету на поезд. И вскоре пришла тёплая телеграмма: «Дорогая Лидочка Дмитриевна, спасибо Вам огромное. Здоровья Вам, удачи! Светочка дома, у нас всё хорошо. Ещё раз здоровья и счастья Вам и вашим девочкам. Света и мама».

Так что деятельность участкового инспектора по делам несовершеннолетних многогранна. Да ведь здесь решаются вопросы и с подростками, и с родителями. Конечно, если участковый будет проносить все беды детей и их родителей через свою душу, то такого человека люди будут уважать. И это доброе отношение ко мне людей на моём участке скрашивало мне жизнь.

Я никогда не забуду, как, зайдя в барак, где раньше был свинарник, к одной из матерей подростка, состоявшего у меня на учёте, я застала плачущую женщину.

— Что же случилось? Что-то с Вовкой?

— Да нет, Митревна, нет! Как же здесь хоть немного не выпить, как же здесь не заплакать, ведь мы бессильны, мы — маленькие люди!

— Да что же случилось? В совхозе что-то? — недоумевала я.

— Да, Митревна, в совхозе наших свиней теперь кормят только торфом. А потом-то что? Даже подумать страшно.

Зашла к другой женщине — а она просит меня помочь госпитализировать её для чистки крови, полечиться от алкоголя. Я видела, как она между запоями читала классику. Её сын был уже в седьмом классе. Я отвезла её в больницу, оформила госпитализацию. А потом меня благодарила не только она, но и её родственники.

Я помню, как женщина из совхоза рассказала мне, как подставили её несовершеннолетнего сына двое парней, которые уговорили его взять на себя преступление, в котором он не участвовал, и обещали ему золотые горы. И что было с ним потом, пока не доказали обратное! После такого потрясения у молодого паренька развился диабет, и Вовки не стало.

Это была моя работа, моя жизнь, или просто образ жизни.