«Тихий» мальчик и Колька

(1978 год)

Лидия Селягина

В тот день я дежурила в 36-м отделении милиции Выборгского района. Было много жалоб и заявлений. Но я хочу отметить особенно одно чудовищное событие, о котором вынужденно заявила мать пострадавшей четырёхлетней девочки.

Обратиться к нам и заявить о своей беде её вынудили сотрудники скорой помощи. Они предупредили, что если мать не принесёт подтверждение о том, что уголовный розыск принял заявление от матери пострадавшей и оно зарегистрировано и заверено печатью с подписью, то её дочери не окажут медицинскую помощь, хотя её состояние требует срочной госпитализации, ибо против ребёнка совершено уголовное преступление.

И вот при опросе матери девочки я узнала следующее…

На одной лестничной клетке, в квартирах друг против друга, жили две семьи. В одной семье — папа, мама и дочка четырёх лет. В другой — мама, папа и сын, окончивший 7-й класс. Обе мамы работали в одной школе учителями. Семьи дружили давно, вместе с детьми ходили в походы. Правда, отец мальчика иногда выпивал.

И что же невероятного могло произойти у этих людей?

Иногда во время общения мама девочки задавала маме мальчика такие вопросы, которые волновали её изнутри, а именно: почему их сын очень худощав, всё лицо в угрях, замкнут, имеет склонность подолгу закрываться в туалете? Говорила, что, пока он не пошёл ещё в 8-й класс, есть время для проведения диагностики и лечения. Но женщина уклончиво отвечала, что это у него такие особенности созревания.

Мама девочки в последнее время стала замечать за своей дочерью внезапную плаксивость и страх в глазах. Впоследствии она ругала себя за то, что задавала вопросы дочери вскользь, походя, не придав серьёзного значения, — и вот пришла страшная беда.

Ночью, когда мама подошла посмотреть малышку, оказалось, что она вся горела и бредила. А кричала она только одно: «Не надо, не надо, мне боль-но… а-а…»

Когда она произнесла имя соседского мальчика, маму охватил ужас. Ведь дети всегда были рядом. И в последнее время он несколько раз просил у неё разрешения погулять с её дочкой.

К утру пришлось вызвать скорую помощь. При осмотре всё стало ясно. Половые органы девочки имели следы использования спичек. Там оказались занозы, которые загноились, также были гематомы. Девочка пострадала и физически, и психически. Всё это происходило в подвале под их квартирами.

Мама девочки очень испугалась решения мужа, который обещал, что если вина мальчишки подтвердится, то он просто убьёт его, потому и боялась заявить в милицию.

Зарегистрировав заявление и опросив женщину, я отпустила её домой, вручив повестку для мальчика и её матери. Я понимала, что к подростку необходимо срочно принять какие-то действенные меры, иначе отец пострадавшей девочки изуродует мальчишку и сядет за это сам.

Подросток сознался в своих неоднократных преступных действиях по отношению к четырёхлетней девочке. К сожалению, эта девочка была не первой: интерес появился в старшей группе детского сада, во время тихого часа, когда воспитательница уходила, а няня занималась исполнением своих обязанностей. Следующая жертва появилась, когда он учился в третьем классе, ещё одна — в четвёртом классе. Разговорить подростка мне было совсем не просто. А с другой стороны, для психики подростка очень важно хоть вполголоса, но всё же проговорить о своих злодеяниях, а потом всё записать самому. Это поможет ему осознать свои действия.

Я попросила мать отвести сына домой, закрыть его в квартире и вернуться ко мне, чтобы прийти к срочному решению о принятии мер, иначе следующая беда придёт незамедлительно. Когда мать вернулась, я поставила её перед суровой действительностью: необходимо срочно госпитализировать сына в психоневрологическую больницу для диагностики и чтобы спасти от возможной смерти. Родители мальчика в это время должны были срочно найти квартиру в другом районе.

Материал я передала в главк, так как преступление оказалось громким. На следующий день я сопровождала парня в психоневрологическую больницу, мать была рядом. Прощаясь с подростком, я сказала ему:

— Ты посмотри, до чего ты дошёл. Вокруг тебя нет ни одного похожего на тебя. Звери — и то не трогают своих детей. Вот именно поэтому ты сильно похудел, лицо твоё приобрело отвратительный вид. Ты должен понять: родители потерпевших детей действительно под горячую руку могут убить тебя. Врачи помогут тебе найти себя, и ты никогда больше не испортишь чужую жизнь. Видишь, больше таких подростков рядом нет.

— А Колька?! — сверкнув глазами, произнёс парень.

— Это тот, который у меня вчера был по мопедам?

— Да. Он вообще с большой собакой подходит к лифту, когда девчонка какая-нибудь собирается ехать наверх, закрывается с ней в кабине — и на самый последний этаж, на чердак. А собакой угрожает. И он делает это часто. Вот.

— Что, хочешь, чтоб в больнице не одиноко было? Ну смотри. Только такой гад, как этот Колька, от нечего делать и тобой, таким хлюпиком, заняться сможет. И собака будет не нужна. Делай выводы, пока ты в больнице, а не в тюрьме.

А на следующий день я уже опрашивала Кольку вместе с его отцом. В отношении Кольки всё подтвердилось. Разница была только в том, что он сам здоровей своего приятеля раза в два, а его мама — сердечница, а сам он действительно стоял с собакой у лифтов, но не у своего дома. Материал тоже был передан в главк.