Начало пути

или

Приобретение жизненного опыта

(1960 год)

Лидия Селягина

Ещё в юности судьба столкнула меня с сотрудниками уголовного розыска, так как я, будучи комсомольской активисткой на военном заводе, была рекомендована для работы в органах МВД внештатным сотрудником. Удостоверение сохранилось у меня на память.

Выполняя эту миссию и увидев жизнь людей с внутренней стороны, я быстро повзрослела. Наша послевоенная жизнь и так была непростой. И всё-таки, когда ты видишь только своё, то оно заполняет твою душу и кажется суровой неизбежностью. Но когда ты не просто наблюдаешь, а соприкасаешься с судьбами незнакомых тебе детей и их родителей, понимаешь, что в жизни действительно надо рассматривать свои события относительно событий других людей, свои беды — в сравнении с бедами других. В ту пору я поняла, что на душе станет намного светлее, если смогу кому-то помочь: наладить отношения ребёнка с родителем, поддержать подростка, вселив в него веру в его возможности, а иногда и просто спасти от беды.

Шёл 1960 год. Послевоенные раны ещё не зажили, безотцовщина этих лет была понятна. Приступив к исполнению обязанностей, от старшего инспектора уголовного розыска я получила список подростков со всеми их данными, которых мне надо было посетить на дому и, оценив обстановку в каждой семье, доложить о результатах и о возможности оказания помощи для улучшения ситуации в каждой отдельной семье.

Боже мой, и что я только не увидела… Всё это общение с людьми я пропускала через свою душу. И у меня, тогда ещё девятнадцатилетней девчонки, рождались строчки:

Я вхожу в этот мир, полный грязи и хохота,
Полный ласки, сравнявшейся с ложью и болью.
Я вхожу в этот мир, даже в мыслях не охая.
Всё же святость любви я не спутаю с «новью».

Мне по-прежнему хочется самого нежного.
Пусть во мне будет много забавной наивности —
Это лучше, чем блеск показного и внешнего.
Пусть же свято живёт в людях чувство стыдливости!

Через некоторое время заговорили о результатах нашей работы. И я вместе с первым секретарём Василеостровского райкома комсомола В. Калюжным была приглашена на телевидение для того, чтобы с экрана поделиться своим опытом о работе с подростками. Приглашение для участия в передаче у меня сохранилось в моём домашнем архиве.

Одновременно я стала членом оперативного отряда при РК ВЛКСМ. Подобрались очень правильные, серьёзные ребята.

В газете «Вечерний Ленинград» была хорошая статья о работе нашего отряда, в частности, обо мне и Юрии Ребане, о нашей схожести в деле.

Это было время, когда в городе могли сойтись «стенка на стенку» — по сто человек

с каждой стороны. И на нашем Уральском мостике сходились Гавань с Голодаем.

Однажды по просьбе райкома партии мне удалось сорвать одну из таких стычек, о чём я писала в одном из своих стихотворений уже значительно позже, когда жизнь дала мне возможность уделить время для воспоминаний о своей юности:

Помню я патрульный огонёк.
ПМГ несла меня к заливу,
И простой дежурный паренёк
Высадил меня в момент прилива.

Волны то бурели, осерчав,
То, смирившись, пятились как будто.
А на тайной сходке, одичав, —
Нет, меня не ждали в это утро…

Сима-Баба — местный хулиган —
Мир рукопожатием скрепил
И, как самый честный атаман,
Группу всю на мостик не пустил.

Сима-Баба был — авторитет…
Согласился с местною «братвою».
Лидки Виноградовой портрет
Был порою многому виною.

Так мне удалось предотвратить
Новое сраженье на мосту,
Выполнив задание райкома
В роли дипломата на посту.

Удостоверение члена оперативного отряда при РК ВЛКСМ также хранится у меня. Всё это — память моей юности.

Именно в эти годы и произошло моё внутреннее убеждение в том, что однажды я стану участковым инспектором по делам несовершеннолетних на штатной должности. Широкий круг интересов (жажда рождения стиха и прозы, театральная студия, курсы кройки и шитья, курсы радиомастеров, занятия в Народном Университете на юридическом факультете, курсы испанского языка, ежегодные подготовительные курсы какого-либо вуза, чтобы не забыть программу средней школы при современных требованиях, Университет марксизма-ленинизма при городском комитете КПСС, активная комсомольская работа в качестве заместителя секретаря комсомольской организации военного завода, где я работала с 1958 года) и другие обстоятельства моей судьбы отодвинули реализацию моего решения. Но я не жалею об этом.

Когда я уже имела двух дочерей и одновременно работала воспитателем в детском саду, набралась житейского опыта, тот самый бывший старший инспектор уголовного розыска, который в 1960 году дал мне первый список подростков, требующих пристального внимания и помощи, пригласил меня на работу в органы внутренних дел. К этому времени этот инспектор уже стал заместителем начальника ГУВД Леноблгорисполкома. От местного начальника отдела кадров РУВД по поручению свыше я получила предложение — пройти военно-медицинскую комиссию для прохождения службы в органах. Вот так и началась моя служба на офицерской должности.

Официально по прописке до 1965 года я значилась по Василеостровскому району, так как наша семья, состоящая из шести человек, имела там комнату. В 1948 году отцу, участнику Великой Отечественной войны и в результате инвалиду 2-й группы, был выделен земельный участок под застройку дома в Белоострове на Сестрорецком шоссе. Естественно, мы — маленькие дети — все каникулы летом и зимой жили в Белоострове, сначала во времянке, а потом и в построенном доме.

В конце 1963 года я вышла замуж и вместе с мужем продолжала жить в этом доме до получения кооперативной квартиры в Сестрорецке. То есть с сентября 1965 года получила юридический статус сестроречанки.

Дорогой читатель, я хочу поведать Вам некоторые истории из жизни подростков, а иногда и их родителей, которые коснулись меня в период прохождения моей службы в органах внутренних дел в качестве участкового инспектора по делам несовершеннолетних.