Чапа и Тортилла

(С 1987 года)

Лидия Селягина

Ещё летом далёкого 1987 года, когда мы после совершения следующего размена в итоге с сыном и мужем оказались в прекрасной крупногабаритной квартире на втором этаже в сестрорецком «Муравейнике», одна из соседок предложила мне черепаху, которую она сама встретила на улице и принесла к себе домой. Она писала объявления на парадных, но никто не отозвался. Её работа была связана с командировками, и если бы я взяла её черепаху к себе, то она бы успокоилась.

— Ну ладно. Пусть у нас чапает, — сказала я, улыбаясь.

Так у нас дома появилась не самая крупная, наверное, средней мудрости, сухопутная Чапа.

Конечно, домашние сразу полезли в энциклопедию, чтобы получить необходимые знания по уходу за сухопутной черепахой.

В летнюю пору для неё можно было принести травы. Больше всего она любила одуванчики.

Сначала она жила сама по себе, а мы просто предлагали ей что-либо. Но когда мы стали выходить с ней на улицу, на траву, именно в одно и тоже время, то она это запомнила и в определённое время уже оказывалась около двери, ведущей на улицу.

Она вытягивала из-под панциря голову с длинной шеей и, слегка раскачиваясь, приближалась ко мне.

Зимой, заснув в тёплом тапке, просыпалась несколько раз, но была вялая. Да ведь это не зимний дом.

А через год, проходя по территории детского сада, я заметила, что одна из воспитательниц (В. С.) что-то достала из тёмного полиэтиленового пакета и аккуратно опустила в кусты. Я окликнула её. Оказалось, что пока тихий час, да и пора летняя, она решила отпустить черепаху на улицу, может, кто возьмёт, потому что дети без конца её таскают. И я согласилась взять, сказав, что одна у нас чапает, только наша поменьше, но тоже сухопутная.

— Значит, эта будет — Тортилла. Ведь в сказке ей было триста лет, — весело ответила В. С.

Итак, дома у нас оказались две черепахи. Когда они встретились, то поприветствовали друг друга вытянутыми из-под панциря, головками на длинных шеях.

Приветствуя друг друга первый раз, как будто чмокнулись и, издав необычный короткий звук, ещё разглядывая друг друга, качали своими небольшими головами на длинных худых пергаментных шеях из стороны в сторону.

Они благополучно прожили у нас до сентября 1994 года, а с середины сентября мы переехали в деревянный дом. Здесь жизнь началась другая, и зимой черепахи заснули в стареньких валенках, не просыпаясь почти три месяца. А очнувшись, так же радостно, как в первый момент знакомства, громко приветствовали дру друга.

К этому времени у нас уже был маленький котёнок, который любил забираться на спину той или другой черепахе, и те с удовольствием по очереди катали его на своих панцирях. Уже в тёплые весенние дни внучка выносила их гулять и всегда приносила обратно.

28 мая 1995 года был день рождения внучки. Её мама в это время была в больнице, но к нам приехали с её места работы две подруги. У одной из них была дочка примерно такого же возраста.

У меня был накрыт стол на улице. Все с интересом увлеклись черепахами, вынесли их на улицу. А позже сообщили мне, что черепахи куда-то исчезли. Наверное, заползли к соседу в кучу песка. Или…

Но ведь самое главное — чтобы они попали в хорошие руки.

Однажды летом к нам заезжала певица из Ленконцерта Э. М. со своим мужем-домристом. И вдруг она спросила меня о наших черепахах. Я вкратце рассказала ей печальную историю и спросила, что заставило её вспомнить о черепахах. А она ответила мне, что из панциря черепах делают замечательные медиаторы. И они очень сохранны в эксплуатации. И что очень жалко, что черепах сейчас нет.

Оказывается, на нашей земле есть и такие проблемы.