Другая изба или…

(1944 год)

Лидия Селягина

Прежде чем поместить рассказ «Отец» сюда, я засомневалась. Конечно, вроде он жестокий. Но после, когда из избы ушли все посторонние, отец плакал. И мне было его очень жалко. Взрослые говорили мне, что это война виновата. Это я теперь понимаю, что две контузии, которые он перенёс, и есть настоящая причина. А тогда я просто интуитивно чувствовала к нему жалость всей душой. А он всю оставшуюся жизнь относился ко мне очень уважительно.

После этой истории мы стали жить или в другой избе, или просто вход был с другой стороны большой избы. В том возрасте мы не задавали таких вопросов.

Просто здесь рядом не было бабушки.

Моя память зафиксировала такую картинку в тёплый летний день.

Мы с сестрёнкой Валюшкой стоим в поле, видно, на улице ветер, хоть и не холодный, но трава склоняется под его порывами. Вот мы видим, что навстречу нам спешит бабушка Поля, что-то держит в руках.

А это оказалась тряпичная кукла. Она была не маленькая, с нарисованным лицом. Раньше ведь у детей не было купленных игрушек. И бабуля нам сделала большой праздник. А у сестрёнки в те дни был день рождения, но тогда этот день в семье не отмечали. Признавались именины.

Конечно, в деревне нет у людей свободного времени ни весной, ни летом, ни осенью. Ведь каждый день кормит год.

Также вспоминается момент, когда мы с сестрёнкой бежим по деревне, и вдруг Валюшка подбегает к какой-то двери неизвестной нам избы и открывает её. А там, в большой горнице, стоят кровати, застеленные белоснежным бельём. Это нас потрясло и испугало, и мы побежали.

За нами на крыльцо выбежала женщина. Она предлагала нам вернуться. Но мы убежали домой, для нас это было что-то необычное.

И снова рождаются строчки