Сбой в пирамиде акробатов

(1955 — 1998 гг.)

Лидия Селягина

Познакомились мы с Кирой весной далёкого 1961 года в бригаде мелкого монтажа в сборочном цехе Военного завода.

Я перешла на производство из отдела технического контроля этого же цеха, после того как в момент испытаний изделия на вибростенде получила электротравму. Прошла большой курс лечения, по профсоюзной путёвке (бесплатно) была направлена в санаторий посёлка Мурмаши (под Мурманском). Время нахождения на лечении в санатории тоже оплачивалось по больничному листу. Продолжила лечение, потом отгуляла отпуск и по моей просьбе была переведена на конвейерную линию монтажного участка.

С девчатами в этой бригаде я была знакома поверхностно, просто приветствовали друг друга, потому что отдел технического контроля находился в смежном помещении этого цеха.

Но, попав в бригаду монтажниц, я стала с ними как одно целое. И всё ладилось. Но с первых дней своего появления я обратила внимание, что некоторые члены бригады ворчат на одну из женщин, которая влилась в бригаду буквально передо мной.

В момент перерыва, когда Кира вышла в комнату отдыха, я попыталась прояснить причину раздражительного (как мне показалось) отношения к ней. Внешне она производила впечатление уравновешенного человека, знающего своё дело.

На мой вопрос все дружно зашумели, что она двигается медленнее всех. А оплата идёт побригадная, то есть, сколько бригада заработает, делится на количество человек в бригаде, а поэтому медлительный человек в бригаде ни к чему. И я предложила не обижать её так сразу, надо попробовать растормошить (разговорить) её. Ведь, может быть, у неё что-то произошло. Так и решили.

Это был обычный рабочий субботний день. Да, это потом будут введены чёрные субботы. Чёрные?—?значит рабочие. А потом и вовсе суббота станет стабильным выходным днём.

А в понедельник Кира пришла совсем замкнутой. Молча села на своё рабочее место, приготовилась к работе, но что-то замедлила движение, а в этот момент одна из женщин громче обычного выразила своё недовольство по поводу того, что бригаде не нужны нахлебники. И я увидела, как у Киры на лице появилась болезненная гримаса, и было видно, что она через силу резко поднялась и как-то неуклюже побежала в сторону туалетной комнаты. Её ноги подкашивались. Я подскочила и уже почти закричала, что с ней что-то случилось.

—?Вот и беги за ней, раз тебе больше всех надо!?—?крикнула мне вслед та, что начала скандал.

А Кира уже успела закрыться в кабинке. За дверью кабинки раздался стук падающего тела. Вызвали врача и медсестру из амбулатории, что была расположена на территории завода.

Это был тяжёлый приступ эпилепсии. Медики просили нас по телефону, чтобы мы не трогали её, пока они сами к нам не подойдут. Но пусть мастер распорядится, чтоб обеспечили к ней доступ.

После всего, что произошло, сопроводили её до амбулатории. Врач сказала, что они дадут ей возможность поспать, а потом она уже сможет дойти до дома, хоть будет ещё чувствовать слабость. И я вызвалась сопроводить её да дома в конце рабочего дня.

И то, что я узнала, потрясло меня…

Сначала у неё в комнате мы пили чай. Потом долго молчали. Потом она горько плакала, время от времени шепча: «Он ушёл… он ушёл…». Я ещё не знала, кто он, когда и почему ушёл. Потом, когда она стала затихать, я попросила её попробовать немного рассказать о себе, что было раньше, когда всё было хорошо.

Оказалось, что лет шесть назад, может, немного меньше, Кира, окончив электротехнический техникум (дневное отделение), пришла работать по направлению на наш завод и поступила в институт на вечернее отделение. Кроме того, она занималась в секции акробатики. В ту пору акробатикой увлекались многие.

Кире было тогда 19 лет. Стройная, голубоглазая, с тяжёлыми пшеничными косами. Везде успевала. Был у неё паренёк, который стремился как можно дольше видеть её. Всё было красиво и правильно.

А в праздничный майский день, день демонстрации, на площадях были различные выступления молодежи, в том числе и акробатические этюды. В одном из таких участвовала и Кира.

Но пирамида, где замыкающей была Кира, которая на глазах людей, казалось, была построена с лёгкостью, покачнулась и рассыпалась… Кто–то не устоял в среднем звене. А Кире досталось больше всех.

Жизнь разделилась на «до» и «после». Ведь после трепанации черепа ей пришлось начать жизнь сначала. Она забыла даже буквы, которые пришлось узнавать и учить заново.

Медицинская комиссия определила ей первую группу инвалидности, то есть последнюю перед уходом в Миры Иные. Врачи не очень надеялись на её реабилитацию. Ведь, кроме того, произошёл паралич правой стороны, сопровождавшийся выраженными приступами эпилепсии. И, конечно, перед такой жизненно важной операцией волосы с головы были сняты.

Но паренёк не оставлял её одну в такой беде, и как ни отговаривал его профессор, он решил жениться. Брак был заключён в Военно-медицинской академии, где она ещё продолжала лежать.

Характер у Киры был отчаянный. Акробатами просто так не становятся. Она понимала, что только бесконечные тренировки помогут ей быть среди людей и не выделяться из толпы никакой немощью. Муж подбадривал её, а она часами тренировала себя.

Наконец она смогла передвигаться без посторонней помощи и сразу же направилась заниматься на курсы по пошиву беретов. Я спросила, для чего же это. Оказывается, для развития мелкой моторики. А занятия с логопедом она не прекращала.

У неё уже давно была красивая короткая стрижка.

Через 2 года медицинская комиссия определила ей вторую группу инвалидности, но ещё нетрудоспособную. Её настойчивость и чуткое, внимательное отношение к ней мужа сделали большое дело. И ещё через три года ей уже определили третью группу инвалидности с правом на работу, но с определёнными ограничениями. Конечно, после такой травмы и операции она резко прекратила профессионально заниматься спортом, организм, видимо, дал сбой, и она стала полнеть.

Приступы эпилепсии отступили. Но ещё надо было восстановить те знания, которые она имела. И она постепенно подошла к возможности вернуться на завод, быть среди молодёжи.

Она пришла на завод с медицинским допуском к труду на производстве с небольшими ограничениями. В этом цеху Кира оказалась не случайно, здесь мастером производства был её одногруппник по техникуму. Он и взял её под свою ответственность. Вроде и Кира, и её муж радовались этим событиям.

Но, будучи интуитивным человеком, где-то глубоко в душе она предчувствовала какие-то предстоящие перемены. Иногда на душе становилось тяжело без всяких внешних причин.

И вот пришёл тот день, когда все комиссии пройдены, документы собраны, пропуск на завод через проходную получен, и в начале недели она вышла на работу, которая была ей понятна и знакома.

После таких препятствий было ещё немного страшновато, она ещё не успела сдружиться с кем-нибудь из бригады. Ещё не было уверенности в том, что надо рассказать девчатам обо всём, что с ней случилось. Да ведь прошла только неделя её работы в бригаде.

Но в субботу, уходя с работы, она решила, что в понедельник она обязательно всё расскажет. И ей станет спокойнее, и она будет успевать, потому что не будет волноваться. И всё бы так и было, если бы не всё то, что случилось в воскресный день.

В тот день муж, как всегда, был внимателен к ней. Предложил днём сходить с ней в кинотеатр. После фильма вернулись домой. Он приготовил кофе. И когда уже устроились за столом, он пригубил чашку кофе, потом отставил её и очень тихо попросил внимательно выслушать его. Раньше он никогда к ней так не обращался.

Он начал с того, что очень рад, что дождался такого дня, когда она встала на ноги и теперь уже точно сможет жить самостоятельно. В душе Киры нарастала тревога, как приближение урагана. А ему тоже было нелегко. И он попросил её выслушать его до конца, иначе он не сможет ей сказать это потом. И она не перебивала его.

А он продолжал говорить о том, что устал, что больше не может с ней оставаться. О том, что встретил юную голубоглазую стройную девушку, какой была она прежде. Он считает, что выполнил свою миссию и не оставил её беспомощной. Пожелал ей быть мужественной, ведь у неё сильный характер и поэтому она сможет преодолеть житейские трудности самостоятельно. А учитывая, что у них нет детей, их разведут в загсе без обращения в суд. А жить и обманывать невозможно.

С последними словами он встал, сказал, что просит её быть мужественной и, не дожидаясь её слёз, дотронулся до её плеча и мгновенно вышел из комнаты, постоял немного и вышел из квартиры…

А она, как окаменелая, ещё долго сидела за столом и не верила в сказанное. Но пришёл вечер, а его всё не было.

Утром она машинально встала и пошла на работу. Она понимала, что надо идти к людям. Вот потому и вернулся тяжёлый приступ эпилепсии.

Мы были с ней одни. Нам никто не мешал. Всё было ясно, но что с этим делать? И вдруг надежда промелькнула в моём мозгу…

—?Послушай, Кира, где тебя оперировали? Знаешь ли ты фамилию хирурга? Ведь он наверняка не знает, какого уровня выздоровления ты достигла. Да ведь и медицина на месте не стоит. Давай на днях отпросимся с тобой на работе, возьмём выписку и постараемся найти этого профессора.

—?Давай, а то мне одной страшно. Надо ехать в Военно-медицинскую академию.

—?Всё, решено. Я сама переговорю с мастером, ведь без него нас вдвоём одновременно никто не отпустит. Ты не горюй. Ещё немного?—?и всё может измениться к лучшему. Вот что мы услышим от профессора, тогда и решим, что делать дальше. А сейчас старайся думать только о хорошем. Ещё столько нового и интересного впереди.

Закрывая за мной дверь, она ещё много раз сказала мне «спасибо».

А на следующий день мастер сразу же отпустил нас в Академию. Ведь начало рабочего дня у нас было в 8 часов утра. Медицинская справка была с собой.

И мы узнали потрясающую новость. И всё за один день. В здании Академии мы провели несколько часов. Врачи знают своё дело. Конечно, встретились с хирургом, который оперировал её. Он был удивлён такому улучшению состояния и похвалил Киру за её труд и стремление стать полноценным человеком.

А что касается эпилепсии, то в медицине уже разработана программа лечения на пять лет. Как только пациент приступает к приёму лекарств, приступы эпилепсии прекращаются.

За отведённые пять лет можно выполнить самые важные задачи, поставленные перед собой. Но для этого необходимо строго соблюсти три правила:

1. Строжайший режим сна, а именно с 22-ти часов вечера до 6-ти утра находиться в постели. Никаких вечерних походов ни в театры, ни в кинотеатры, никаких волнений перед сном.

2. За все эти пять лет ни грамма алкоголя.

3. Принимать выписанное лекарство строго в указанное время.

На руки ей была выдана брошюра?—?памятка, в которой были описаны правила приёма лекарства, время перехода с одного лекарства на другое, а также часы приёма на все пять лет. Именно в эти годы организм будет более трудоспособен, чем когда-либо. И именно в этот период можно достигнуть поставленных целей. И даже родить здорового ребёнка.

И Кира выдержала эти жёсткие условия. А ведь удержаться от соблазна в возрасте от 25-ти и до 30-ти лет было не просто. Но всё, что ей пришлось пережить, заставляло без сомнений и с надеждой шагать вперёд.

Ей удалось перейти на более сложную и высокооплачиваемую работу и в итоге получить самую высокую пенсию. Ведь перед определением пенсии из всего трудового стажа можно выбрать пять лет, в которые заработная плата была самой высокой. Но важно, чтобы эти пять лет не прерывались работами на других участках или предприятиях.

А также она родила здоровую, а позже выяснилось, и талантливую, дочь. Но это всё потом, а сейчас, сразу после встречи с хирургом, который подарил Кире большую надежду на выздоровление, на освобождение от приступов, которые пугали окружающих, да и для неё были не безобидны, навсегда.

Мне очень хотелось чем-то поддержать её. И я подтолкнула Киру на обращение в заводской профсоюзный комитет с просьбой выделить ей путёвку в какой-либо дом отдыха на берегу Чёрного моря, предоставив медицинское разрешение для этой поездки.

И реабилитация состоялась. После отдыха Кира приехала загорелая, активная, жизнерадостная и ловкая на работе. Встал вопрос, как не упустить подаренное ей судьбой время.

Мне тогда было только двадцать. Свободное от основной работы время я посвящала распространению билетов в театры. За что в каждом театре имела два билета на литерные места. Кроме того, была членом оперативного отряда при райкоме комсомола. Из девушек я была одна. И ребята по очереди ходили со мной в театры.

Ещё не появился тот человек, что заставил бы меня серьёзно задуматься о моём будущем. А ребята были мне как братья, и я всегда знала, что я в безопасности.

После приезда из отпуска Кира везде оказывалась со мной: и во время обеда на заводе, и даже стала приходить на дежурства нашего оперативного отряда. Мне и в голову не приходило, что целью этих визитов было стремление найти себе партнёра для рождения ребёнка. В итоге именно об этом мне рассказал самый старший член нашего отряда. Он не осуждал её, а просто сказал, что у неё свои планы, и её присутствие здесь не должно иметь места. На что я ответила:

—?Что поделаешь, у всех своя голова, да и у ребят тоже. Меня никогда не посещала такая мысль. Теперь она многих узнала, а всё остальное если и будет, то за пределами отряда.

Кире я сказала только о том, что старшие предупредили, что надо официально получить рекомендательное письмо с завода, оформиться в наш отряд и получить удостоверение, так как её частое бесцельное посещение отвлекает ребят от дела, ради которого они здесь.

Кира не обиделась, да я и не хотела её обидеть. Она согласилась с этим решением. Но в обеденный перерыв мы всегда были вместе.

И наконец она нашла себе место на заводе, которое позволило ей получать более высокую зарплату. Оставалась ещё задача?—?найти будущего отца будущему ребёнку. Может, звучит странно, но каждый в этой жизни решает свои проблемы очень по–разному. В итоге она нацелилась на одного из моих друзей, симпатичного курсанта Военно-морского училища.

Когда я узнала, что она ждёт от него дитё, то, конечно, хотелось бы, чтоб у них всё сложилось. Ведь её маме было немало лет, с сёстрами, особенно одной из них, были сложные отношения, с её характером было сложно ужиться. Ведь любая нелепая неожиданность может вывести организм из-под контроля.

Но оказалось, что всё не так просто.

Я в это время тоже уже работала в лаборатории завода, обеды наши были в разное время, и мы редко виделись, но при встречах были откровенны. Не знаю, как началась эта история, но их встречи были, и это невозможно отрицать. Встречи были в Кириной квартире. Но, узнав о том, что будет дитё, будущий отец испугался. Видимо, это совсем не входило в его планы. Он стал избегать её, она пыталась привлечь его внимание, вместе прийти к какому-то решению. Мысль о возможности потерять отца будущего ребёнка сделала её более жёсткой.

В те времена женщина могла пожаловаться на неправильное поведение своего мужа или близкого ей мужчины в партийную или комсомольскую организацию, если тот был, соответственно, или членом партии, или членом ВЛКСМ. Результаты таких собраний для мужчин бывали серьёзными. Вот и Кира подала заявление в комитет комсомола Военно-морского училища, что будущий отец не собирается признать будущего ребёнка.

Состоялось комсомольское собрание, на котором будущего отца чуть не исключили из комсомола. И это было бы не всё равно, ведь пришлось бы уйти из училища. Но большая часть ребят встала на защиту парня, мотивируя тем, что называемая пострадавшая старше обвиняемого и ранее состояла в браке, имеет опыт отношений. Большинством голосов он остался в комсомоле, но Кира нашла сочувствующих ей ребят и стала получать от них все неизвестные до этого ей сведения о будущем отце своего дитя.

Она узнала, когда в училище будут зимние каникулы, адрес и данные его матери в далекой деревеньке, адрес его родственницы в Ленинграде. И стала ждать родов, уверенная в том, что, когда малыш появится на свет, отец, увидев его, не сможет отказаться от него.

Тогда ещё не делали УЗИ в период беременности, поэтому будущие родители до самых родов терялись в догадках, не зная, кто именно появится на свет. И вот появилась долгожданная Танюшка.

Конечно, рядом была мама. Да и сёстры поздравили её с появлением малышки. Но при таком непростом характере она не могла рассчитывать на длительную тёплую связь с роднёй. Да и надо отметить, что в ту пору рождение ребёнка вне брака осуждалось. Она попыталась несколько раз прогуливаться с коляской около училища, пытаясь вызвать у отца интерес к появлению дочери. Но всё было тщетно.

У Киры сверлила в мозгу одна мысль о том, что декретный отпуск относительно небольшой, 2 месяца. Потом отгуляет очередной отпуск?—?и выход на работу. А это значит, что за это время она должна встретиться и познакомиться с матерью отца малышки и показать ей внучку. Ведь один из сочувствующих ей курсантов дал адрес матери будущего отца. И она отправилась вместе с грудной малышкой и чемоданом вещей в далёкую деревеньку.

До домика в деревне удалось добраться только во второй половине следующего дня. Пока она шла по посёлку по хрустящему снежку с малышкой на руках и ещё с чемоданом, встретила женщину средних лет, которая сразу же предложила ей свою помощь и, конечно, уточнила, к кому же направляется эта незнакомка. И Кира, с удовольствием приняв помощь женщины, ответила, что хочет успеть показать внучку, пока не закончился декретный отпуск. Ведь потом для малышки будут ясельки, а для неё?—?работа. А к вечеру уже вся деревня знала эту новость.

Бабушка оказалась ещё совсем не старой женщиной, просто от крестьянского труда она выглядела немного старше своих лет. Она оказалась радушной женщиной. И хоть появление Киры с внучкой было неожиданным, но она поверила ей, с тёплой улыбкой осмотрела малышку, пригласила за стол уставшую с дороги Киру, приготовила место для отдыха. А где-то около двенадцати часов ночи в дом вошёл и сын хозяйки.

У Киры всё было рассчитано: приехать первой, познакомиться с его мамой, показать малышку, а там будь что будет. Молодой отец этого не ожидал! Он сказал матери, что не верит этой женщине и не признает ребёнка. И чтобы она прямо сейчас покинула дом. На что мать ответила:

—?Утро вечера мудренее. Завтра с утра решите всё,?—?и постелила им общую постель.

Нет, в эту постель он не лёг. А Кира молчала, думая о том, что самое главное она сделала. Кроме того, она оставила его матери свой адрес. Где-то под утро она услышала обрывки разговора матери с сыном, которая не одобряла его решение и сказала, что теперь всё равно вся деревня знает, что у него есть дочь, похожая на него.

Утром мать поставила на стол завтрак. Кира позавтракала, покормила ребёнка. Закрыла чемодан. Он накинул шинель и, взяв чемодан, сказал: «Догоняй»?—?и вышел из дома. Кира покорно надела пальто, взяла малышку и, сказалв матери «спасибо» и что будет иногда писать ей, вышла на заснеженную улицу.

За всю дорогу до поезда они не сказали друг другу ни слова. Он купил ей билет, донёс чемодан до места и ни слова не говоря вышел из вагона. Немного постоял около окна вагона, как бы ещё сомневаясь в правильности своего решения, ещё раз взглянул на окно и растворился в потоке пассажиров и провожающих…

Всё происходило как во сне, и она берегла в себе силы, чтобы добраться до дома. Ведь только там она сможет дать волю своим чувствам. И в душе она была благодарна его матери за то, что та поддержала её.

Прошло почти четыре года.

У Киры ещё лежал неиспользованный адрес его родственницы в Ленинграде, недалеко от дома, где она жила с доченькой и своей мамой, которая ещё продолжала работать. И всё-таки она решилась однажды позвонить в указанную квартиру. Она пришла днём, в рабочее время, вместе с Танюшкой.

Дверь открыла приветливая женщина, удивилась неожиданному визиту. А Кира сразу в дверях сказала, кто они. Получился доверительный разговор. И женщина предложила Кире немножко задержаться у них, а часа через полтора должен придти сюда он: сюда иногда он заходил пообедать. Перед его приходом Кира должна была спрятаться в одной из комнат вместе с Танюшкой, а когда ей будет подан условный сигнал, она выпустит дочку на кухню, куда её позовёт уже знакомая для неё тётя.

И когда он уже поблагодарил хозяйку за отменный борщ, на условный сигнал выбежала Танюшка, очень похожая на него. Он невольно протянул к ней руки и, слегка прижав к себе, приподняв малышку, спросил:

—?Кто же это такая шустрая? Чья ты?

И вдруг получает ответ от хозяйки:

—?Да ведь это твоя дочь…

Он аккуратно поставил ребёнка, взял шинель и вышел из квартиры. Больше Кира никогда не искала с ним встреч. Но время от времени отправляла краткие письма его матери, присылала ей Танюшкины фотографии. А та в свою очередь поздравляла внучку с днём рождения.

Где-то через полгода она случайно встретила его родственницу, которая сказала, что после той встречи в квартире он быстро женился на секретарше их училища. И теперь они ждут ребёнка.

Мы с Кирой уже давно шли своими дорогами. Я вышла замуж и после рождения дочери осталась жить за городом, а потому нам было не до встреч, да и телефона у меня не было.

Но однажды мне было необходимо побывать на Васильевском. Это район, где я прожила 25 лет, район детства и юности, район нашего завода, где мы встретились с Кирой. Получив в конторе нужные справки, я оказалась на углу Среднего проспекта и 8-й линии. Невольно остановилась и подумала, что ведь могу пройти ещё немного и оказаться в знакомой мне квартире. И невольно защемило в груди. «Как-то они там?»?—?подумала я.

И вдруг сзади меня обхватывает за плечи Кира и кричит:

—?Лидка, неужели это ты?!

И это было здорово!!! В это не верилось, но именно это случилось… Мы вцепились друг в друга. Хотелось столько всего сказать… Ничего не говоря, взявшись за руки, мы быстро пошли к Кире. А уж как только пришли, устроились на кухне и, сначала перебивая друг друга, а потом более размеренно, по очереди выкладывали свои новости. А их, этих новостей, было море…

Дочка была в школе. У меня у самой было уже две дочери, и они тоже были в школе.

Меня интересовало всё: как Кира чувствует себя в последние годы, как здоровье у Танюшки, чем увлекается, как успевает в школе, помогает ли кто-нибудь ей со всем этим справляться, как мама, как сёстры.

—?За эти годы было разное. Был период, когда ко мне приходил мой первый муж и помогал мне. А сейчас приходит один мужчина, он хоть и на пенсии, но еще работает на нашем заводе.

—?Кира, сколько же ему лет? Что ты с ним делаешь?

—?Ох, сказала бы я, да ты такие ответы не любишь. И дело, конечно, не в этом. А дело в том, что с его появлением мне стало легче жить. Он приходит ко мне только по субботам. В это время Татьяна в школе. Он ещё ни разу не пришёл ко мне с пустыми руками. Он приносит полные сумки продуктов, сам лично проверяет запасы на кухне. После первой встречи в тот же день принес мне новое бельё. Потом купил пальто. Мы ходили с ним в театр. Он оплачивает Татьяне музыкальную школу, купил ей аккордеон, нам с ним есть о чём говорить. У него безнадёжно больная жена, он делает для неё всё необходимое, рядом давно уже взрослые дети.

Кира знала моего первого мужа. И я ей сообщила, что, прожив с ним более десяти лет, мы болезненно развелись. После четырёх лет одиночества я снова вышла замуж и жду дитё. Рожать буду в родном Василеостровском районе, в институте имени Отта. Договорились, что перед родами я обязательно побываю у них.

Всё так и случилось. Но перед этими событиями по случаю мне пришлось у них даже заночевать. Утром Кира ушла на работу, а мы с Танюшкой остались одни. Разговорились.

—?Тётя Лида, как мне быть? Я очень хочу увидеть папу.

—?Танечка, а что тебе советует мама?

—?Она просто дала мне его адрес, а я не знаю, как мне быть. Мне и страшно, и хочется.

И я посоветовала Татьяне написать ему открыточку или короткое письмо о том, что она хотела бы его увидеть где–нибудь не в домашних условиях, чтобы просто знать, какой он. Татьяна так и сделала.

И совсем через несколько дней Киру и Татьяну вызывают в суд по уголовному делу. Всё, что они услышали, потрясло их.

Оказывается, убегая от маленькой дочери, он решил срочно жениться на секретарше училища. У них появился сын, а ему пришло время идти в море.

Так прошло несколько лет. На душе у него было неспокойно. Ему казалось, а вернее, чувствовалось, что жена ему не верна. Но внешних причин он не видел, да и не искал, просто жил с каким-то внутренним предчувствием.

И вот однажды пришёл такой день, когда по стечению обстоятельств он оказался дома раньше обычного. Он уже давно отбросил все сомнения, ведь с ними долго не проживёшь. И, открыв ключом дверь, решил обрадовать жену своим ранним возвращением, аккуратно подошёл к спальне… и, приоткрыв дверь, потерял рассудок…

Его жена в их спальне была с другим мужчиной…

В состоянии аффекта он схватил кухонный топорик и покалечил жене руки… А Киру с Татьяной вызвали потому, что Танина открытка была обнаружена в квартире при обыске.

А через некоторое время, приехав к ним гости, Кира показала мне его письмо, где он просит её присылать ему передачи и желательно какие–то деньги, чтобы быстрее выйти из заключения.

Вот так поворачивается жизнь.

Мы ещё не один раз встречались с Кирой. Побывала и она у меня не один раз.

С обеих сторон у нас, а так же и в стране, произошло много глобальных событий. Я в очередной раз поменяла жильё, Кира ещё не знала моего нового адреса, но знала, что станция Разлив. Я уже, в связи с серьёзным заболеванием, была на костылях. А её зять приобрёл ей однокомнатную квартиру с другой стороны города. Мы очень хотели свидеться, но обстоятельства были выше нас. В этот учебный год внучка, что жила с нами, пошла в 1-й класс, её мама находилась в больнице, и я посещала её два раза в неделю, да и моему состоянию здоровья только оставалось желать лучшего. Я ещё не знала её нового адреса.

Осенью 1998 года, встретив свою внучку из школы, я зашла в местный магазин, и кассирша передала мне краткое письмо от Киры. Продавцы и кассиры знали меня, но не знали номера дома, где мы жили, а потому взяли у Киры письмо, в котором она написала свой новый адрес. А через несколько дней её не стало.

В 2005 году, по стечению обстоятельств, я снова оказалась на Васильевском. Встретились с Танюшей. О многом поговорили. В конце встречи она сказала, что была бы благодарна, если бы я написала о маме. А я в свою очередь обещала занести ей мою новую книжечку «Шапка Мономаха», которую я должна была получить через неделю из типографии на 16-й линии Васильевского острова.

В тот обещанный день я с трудом добралась до них. Меня встретил её сынишка. Он просил меня пройти к ним в квартиру, сказал, что мама скоро подойдёт, а он поставит чайник. Но боль нарастала, а перевязку я могла сделать только дома. Я передала ему обещанную книжечку да извинилась за невозможность воспользоваться приглашением.

Так и не пришлось нам больше свидеться. Возможно, Танюша уехала к отцу в другой город, так как после всех полученных уроков жизни она стала нужна отцу.

P. S. Жизнь подбрасывает нам неожиданные сюжеты. А вдруг Татьяна попадёт на мои строчки, и мы ещё успеем свидеться?