Мёртвое дерево

Тамара Гусарова-Матвеева

Лёд тронулся

У «мёртвого» человека голова раскалывалась, а в кои-то веки она у него болела — не припомнит… А болела у него голова о том, что следовало побеспокоиться о себе и позвонить мужчине… Да-да, мужчине! Ему правда было не до шуток — жить хотелось.

Нет, право, как-то неловко первой проявлять инициатив, делать это заместо мужчины. Хотя, пожалуй, этому предложению смог бы обрадоваться почти каждый из них, но как это выговорить-то?..

Для достижения желаемого выделила три дня. А как хорошо-то, что звонить не надо, ведь у Лиды в ближайшие дни встреча с преподавателем: поедет узнать о результатах контрольных работ дочери. По дороге в метро не давала покоя мысль: как себя повести.

Она решила прозондировать почву и, пока он не ушёл, собралась с духом и выпалила:

— Виктор, у меня к вам вопрос.

— Выкладывайте, что там у вас? — участливо взглянул он на неё и поразился столь быстрой перемене, произошедшей с ней: зажатость и растерянность…

— А помните, ещё летом вы просили познакомить вас… и лишь теперь ваша просьба…

— Как же, помню! — живо откликнулся физик, не дав ей договорить, — но так как на сегодняшний день проблема полностью решена, то пока — не надо…

— Как? Так быстро нашли?! — изумилась Лида, а отчасти даже обрадовалась неожиданному повороту дела. Её зрачки увеличились, и теперь с повышенным любопытством она взглянула на него… С не меньшим любопытством загорелись и глаза физика: в них метались вспыхнувшие вдруг огоньки:

— А что там у вас за вариант?!

— Да, если вопрос решён, — промямлила она, уходя от прямого ответа, к тому же порядком струсив.

Сказать ему о себе прямо в лоб — ни за что на свете! Не хватало ещё свою кандидатуру «выдвигать»! Для Лиды и это — неплохое начало выхода из угла, своего рода — победа! Ведь за три дня из женщины со значительными комплексами превратиться в легкомысленную — даже при огромном желании не получилось бы…

«Мёртвый» человек желал выжить во что бы то ни стало и осторожно, шаг за шагом, как по канату ступал к спасению — к жизни!

Когда-нибудь она всё-таки откроется, позвонит ему. Будет вечер, он снимет трубку, и хрипловатый полусонный голос отзовётся в трубке: «Алло». И она расскажет ему о воздействии на неё книги «Золотые самородки» Бхагавана Шри Раджниша (Ошо).

Повесит трубку и останется довольна своей откровенностью, почувствует приподнятое настороение.

Лишь спустя сутки, переваривая случившееся, Лидия не переставала удивляться своей храбрости: подумать только, какой барьер взяла! Однако тут же её осенило: близость — близостью, а как же любовь? В своей атаке она поставила её на второе место, так как в данный момент наличие любви не было для неё насущной необходимостью — куда важнее было выжить, и выжить во что бы то ни стало!..

Прежде ей было ни к чему задуматься, что физик, по сути, — малознакомый человек, и влюбилась она в его голос… Её дочь, встречаясь на консультациях, знала его лучше, поэтому смогла убедить маму в том, что если Бог не дал ей этого мужчину, по-видимому, он не для неё, и что Всевышний желает ей добра. Мало-помалу её успокоили.

Этой зимой, как никогда прежде, «мёртвый» человек страдал от холода на работе, ведь на лекарства от простуды уходила треть её небольшой зарплаты! Ещё он страдал от несправедливости: называли его лучшим работником — но зарплату не прибавляли, премией не поощряли, в результате труд не был оценен по достоинству.

Больше того, в связи с дефолтом в стране и осенним обвалом рубля на свои прежние сто пятьдесят рублей можно было купить двадцать килограммов куриных окорочков, а теперь — всего лишь пять (в четыре раза прогореть!)…

И куда теперь податься? При устройстве в медицинское учреждение пришлось сдавать санминимум — две недели проходить всех врачей, поэтому ничего не поделаешь: перезимовать придётся в лаборатории…

И «мёртвый» человек от безденежья, неприятностей и безысходности позволил пролиться каскаду слёз, орошая ими щёки и подбородок.

«Вы знаете, вы убеждены, что без любви нет радости, без любви нет жизни. Вы ощущаете неполноценность, пустоту внутри и от этой пустоты — бедность. В тоже время вы убеждены, что есть пути, на которых вы можете реализоваться, но когда вы подходите к любви поближе, возникают сильный страх и сомнение: стоит ли идти на такой риск? И ум решает не рисковать, потому что, по крайней мере, вы — есть: недоедающий, недопивающий, несчастный, но вы — есть». (Ошо.)