Лесная быль

Тамара Гусарова-Матвеева

Поляны всё не было…

Вначале отец как лось нёсся, минуя заросли, раздвигая ветки, подлезая под стволами упавших деревьев, переходя с кочки на кочку, но время шло, а поляны всё не было. И, начиная понимать, что заблудился, и не желая самому себе признаться в этом, он заметался из стороны в сторону, всё более озлобляясь на неудачу затеянного мероприятия. Он ещё бодро командовал нами: то взять правее, то взять левее, одновременно взмахивая в воздухе рукой. И всё дальше заводил нас в непроходимые дебри.

Младшенькая из нас — Марианна — уже изнемогла, что называется, выдохлась, и неустанно спрашивала меня:

— Тётя Тамара, скоро ли мы придём? — а я сама не знала и поэтому не могла ничего конкретно ответить, только пыталась поддерживать её упавший дух…

— Возьмём чуть правее! — вновь послышался голос отца. И мы послушно подтягивались, пытаясь его догнать. К слову будет сказать, отец тридцать лет отработал начальником литейного цеха на заводе «Светотехника», и что-что, а командовать он научился отменно: — А сейчас срежем чуточку левее…

Дополняя сказанное движением руки, он первым двинулся в заданном направлении. То — правее, то — левее… Мы с Марианной устали от всего. Она оказалась послабее и снова не выдержала: остановилась, словно «уперевшись рогом», и сообщила мне, что дальше идти отказывается и возвращается на станцию, к поезду…

Разрываясь между внезапно затормозившей племянницей и рвущимся вперёд отцом, заблудившимся и отчаянно пытающимся исправить свой промах, я стала уговаривать её потерпеть, дать дедушке ещё один шанс вывести нас из зарослей. Чудом уговорила! Вместе мы догнали отца, который, к счастью, ушёл не так далеко.

К этому времени наша одежда совсем вымокла и неприятно липла к телу. Вдобавок стали донимать комары: впивались в лицо, больно впивались в шею. На их радость, к ним в лес забрели невезучие грибники, и комары с аппетитом набросились на нас!