Художница

Тамара Гусарова-Матвеева

Предчувствие

Душа находилась в непонятном восторге, вдохновение посетило меня, и между проколами иглы сложилась строчка: «У художницы — нежный взгляд…». Одолевало смутное предчувствие: поговорить с ней. И тут меня осенило: в прошлом году Виктория Владимировна вела занятия по истории костюма XIII – XVIII веков, набиралось 15-20 человек, и я среди них.

Замороченная планом и «горящими заказами, я совсем забыла о них, с этим и подошла:

— Виктория Владимировна, а когда возобновится кружок?

— Я через три дня ухожу… — тихо произнесла она. Её улыбка переплелась с грустью. Ответ поразил меня так, что от неожиданности долго не могла приступить к утюжке платья. Вот бы подарить ей что-нибудь на память, может, сплести сову?

Сметала лифик, накрепко пришила толстыми нитками двенадцать пар крючков с петельками и подошла к закройщице на примерку. Лидия Константиновна сначала на выдохе (как стройны балерины!) застегнула его на моей спинке, а затем куда-то отлучилась.

Сердце замерло, когда художница подошла ко мне с мелом в руке и обвела проймы — линии втачивания рукавов. На время я перестала дышать не столько оттого, что грудь стянута и сдавлена тесным лификом, сколько оттого, что со мной вместе работает художница театра оперы и балета — второго театра страны!

Тут мне представилась возможность заглянуть в её карие, полные грусти глаза… Отчего человек уходящий становится нам по-особому дорог?

Вечером доплела сувенир: ночная птица удивлённо таращила свои чёрные сделанные из пуговиц глазищи. Возможно, это её порадует? Виктории Владимировне понравилась поделка.

— А это? — она, вопросительно взглянув, развернула отпечатанный на пишущей машинке листок.

— Сочинила для вас…

— Вы и стихи пишете? — удивилась она.

— Так… на любительском уровне…

— Спасибо! — благодарностью озарилось лицо художницы.

В смущении я покинула кабинет, а она стала читать:

У художницы — нежный взгляд,
Величава её походка:
Королеве — под стать!
Королеве — под стать! —
Ею тайно любуюсь и кротко.

И чаруют манеры, влекут и манят,
Неизбывно наступит мгновенье:
Словно юный поклонник безудержно рад
С переполненным сердцем волнением.

Только мимо стучат каблучки,
И не может случиться иначе,
А в душе неуёмное пламя свечи
Безотрадно и греет, и плачет…

Ах, напрасно я не предупредила её, что рифма слаба и банальна и чтобы она не судила строго… Неведомая сила вернула меня назад: в глазах у Виктории стояли слёзы. От неловкости опрометью выбежала прочь, услышав за спиной ещё раз «спасибо».