Художница

Тамара Гусарова-Матвеева

Эпилог

Через три года я уволилась из мастерских Мариинского театра.

Прошло семь лет. Как в дальнейшем сложилась у Виктории Владимировны жизнь в богемных кругах столицы?

У нас в семье за это время подросла дочь Санечка. Она хорошо рисовала с детства, поэтому после начальных классов, в двенадцатилетнем возрасте, стала заниматься в детской художественной школе.

Решающее становление: одарённость, трудолюбие, зрительная память и наблюдательность помогли ей успешно пройти начальные ступени обучения.

Карандаш стал послушен, изображения удивительно чёткие, подробные. Тщательно прорабатывая деталь, добиваясь совершенства в штриховке и тушёвке, она всегда выполняла работы с большим старанием и любовью.

Настойчивость и чувство ответственности вылились в самостоятельное творчество — иллюстрирование сборников стихов и прозы поэтам и прозаикам Санкт-Петербурга.

Так вышло, что свою художницу вырастили! А младшенькая, Виктория, — чудная девочка, названа не в вашу ли честь?! Её звонким голоском с утра до вечера наполнена вся квартира!

Вспоминая Викторию Владимировну, я желаю ей здоровья, успехов во всех творческих начинаниях, достижения цели. Пусть ей всегда улыбается солнце, как тогда, в сложный для меня период жизни, улыбнулась мне, когда подарила чудесный эскиз.

Оператор телеканала СТО предложил лито «Рунеж» участие в передаче «Простые люди». Альберт научил меня, как надо разговаривать с руководством: «Примите бывшего сотрудника, разрешите организовать съёмку, снять антураж: костюм, лекала, манекен, включить машинку (секунд на десять) и прочитать стихотворение (выберем одно из лучших: лёгкое, незатейливое, трогательное, нежное). Буквально десять-пятнадцать минут займёт». Его девиз: «И пусть ваша поэзия живёт в веках!».

Обрадованная встречей с людьми, которые были когда-то дороги мне, я срочно выехала на место прежней работы. Пересекла Театральную площадь и оказалась на Матвеевом переулке, дом 3. Теперь это — комбинат, и не бабушка-вахтёр проверяет пропуска, а военизированная охрана. Шага не ступить: вертушка и список телефонов…

Главный художник театра, Ирина Николаевна, пригласила меня подняться на третий этаж — вернуться в то далёкое прошлое, когда я, нуждаясь в красоте, имела любопытство освоить секреты пошива театральных костюмов.

К моей великой радости, она вспомнила меня! Ещё в те далёкие годы, перед увольнением Виктории Владимировны, ей требовалась замена. Они подружились и всюду ходили вместе: молодые, стройные красивые (художницы перезванивались до сих пор).

Когда вхожу я в дивный мир,
Мир театрального искусства
(Его покину — в душе пусто),
Вновь осязаю этот миг!

Увы, теперь не балерины —
Танцуют манекены вальс
В испанках, пачках, криналинах.
Немало лет, да и сейчас

Ещё мне продолжает сниться
Труд театральной мастерицы:
Туаль, парчу, каменья, блёстки —
Воспринимаю очень остро…

За широченным столом-верстаком около десятка работниц, каждая занималась своим делом: собирали воланы, примеряли изделия на манекенах, строчили на машинках. Сердце радостно забилось в сказочной атмосфере блеска и нарядных костюмов.

В дирекции театра ответили: «С удовольствием примем, приходите, выступайте! Только нужно получить разрешение у пресс-секретаря».

Доложила ситуацию Альберту:

— Сложности появились: разрешение требуется…

— Ой, да что они оттягивают-то! Нам и осталось-то: «два притопа, три прихлопа»…