Женские капризы

Галина Беззубова

Глава 3

Олег открыл глаза, солнце светило как-то ярко и необычно. Посмотрев в окно, он увидел настежь распахнутые шторы. Из кухни доносился аромат жареных оладьев, которые так нравились Олегу. Он улыбнулся, вспомнив русскую поговорку, так не присущую его мягкому характеру и воспитанию.

«Слава Богу, настроение сегодня у неё на высшем уровне, сейчас поем и допишу, по крайней мере, „Исторический очерк становления биологии как науки“».

Олег очень любил солнце, ему в такие дни меньше приходилось напрягать свои уставшие глаза и легче было сосредотачиваться на мысли.

Надев тапочки, он вышел в кухню.

Его удивлению не было предела.

В центре комнаты лежала палатка, рюкзак, набитый продуктами, стояли термосы, заполненные кипятком.

Вероника, повернувшись к мужу, обняла его мягкими руками, поцеловав в губы, с улыбкой и сияющими глазами произнесла:

— Милый, доброе утро!

У Олега на короткое время потемнело в глазах, дыхание перехватило — то ли от поцелуя, то ли от вида палатки. Он, нежно отстранив руки Вероники, как-то сбивчиво спросил:

— Что это?

— Как что? — с лёгкостью ответила молодая красивая женщина. — Палатка, продукты, чай, кофе. Я всё продумала сама, я очень долго думала, по этой причине собралась легко и быстро, посчитав, что будить тебя не стоит, что ты непременно должен выспаться после столь бурной ночи.

Олег опустился на стул, мысли его разбрелись — по квартире, по незаконченной работе, в которой, казалось, он видел самый пик, потом они переметнулись на медведя, тайгу и поезд.

— Вероничка, да ты что?

— Я — что я? Ты же сам мне вчера сказал «выбирай», и я выбрала, а что, что?

И она запела дворовую песню Вилли Токарева «Гитара с треснувшею декой»:

В тайге балдоха светит, но не греет,
Как черепаха, срок годами мой ползёт.
За десять лет я, может быть, не постарею,
А может, раньше выйду, может, повезёт.

По тундре, по железной дороге…

— Всё, хватит! Вероничка, что ты? Какая тайга, как моя книга, как работа? На улице январь, у нас даже нет тёплой одежды.

— Ты же обещал! — резко перебила она. — Ты говорил, ты же сам мне предложил. Как, ты опять мне лгал? — на её глаза навернулись слёзы. — Ты обманул меня, а я тебе поверила. Сколько можно! Вновь одно и то же! Мне надоела твоя ложь, мне всё надоело! — Вероника села на стул и громко заплакала.

— Вероника, подожди, не торопись, давай подумаем, давай обсудим. Нельзя так, не торопись, давай поговорим.

— Нет! Я не буду больше говорить, я устала, я больше не могу. Или сейчас, или никогда. Слышишь? Никогда! Я уеду, я сейчас уеду, или с тобой, или без тебя, но уеду я навсегда.

— Ладно, чёрт с тобой! — выругался в гневе Олег. — Поехали — к чёрту, к медведям и даже к самому дьяволу. Пусть всё летит к чертям: жизнь, работа, время. Пусть всё катится в тартарары, мне тоже всё надоело. Мне надоели твои слёзы и скандалы, я тоже так больше не могу, я больше не в силах терпеть этот хаос. Поехали! Пусть будет так, как ты хочешь. — Олег дёрнул сумку за ручку, да так, что та с лёгкостью отлетела и осталась в его руке.