Символ вечной любви

или

Девушка по имени Симона

Галина Беззубова

Глава 3

Упёршись руками в виски, низко склонив голову, он тихо сопел, дыхание чуть заметно содрогало худое, изнеможённое, уставшее тело с торчащими как прутья костями. Ноэль — не авантюрист, помешанный на алхимии, и совсем не гоняется за знаниями о получении золота, за много столетий он нашёл способ его изготовления, ему не страшно обвинение в колдовстве, он не боится быть изгнанным, он не страшился участи всех алхимиков за много столетий, закончивших свои жизни на виселице.

Мир сходил с ума, жаждавший обрести философский камень, сила алчности и наживы толкала людей мощным движением вперёд. Алхимию изучали в университетах, в одном из них и был заведующим кафедрой Ноэль, бережно относившийся к своим ученикам. Кроме поиска драгоценного металла, ему нужен был хлеб, а эти юнцы и девушки были его мукой, тестом и хлебом, в прямом смысле слова.

Ноэль выбирал любимчиков — умных, честных, рвущихся к знаниям, непорочных, переполненных космической энергией студентов и магистров.

Первые университеты в Западной Европе появились именно в классическое Средневековье. Так, в конце XII — начале XIII вв. были открыты университеты в Париже, Оксфорде, Кембридже и других городах Европы. Университеты тогда были важнейшим и часто единственным источником информации. Власть университетов и университетской науки была исключительно сильной. В этом отношении в XIV–XV вв. особенно выделялся Парижский университет. Показательно, что в число его студентов (а их всего было более 30 тыс. человек) входили и совершенно взрослые люди, и даже старики: все приходили обмениваться мнениями и знакомиться с новыми идеями.

Университетская наука — схоластика — формируется в XI в. Её важнейшей чертой была безграничная вера в силу разума в процессе познания мира. С течением времени, однако, схоластика всё более становится догмой. Её положения считаются непогрешимыми и окончательными. В XIV–XV вв. схоластика, которая пользовалась одной только логикой и отрицала эксперименты, становится очевидным тормозом для развития естественно-научной мысли в Западной Европе. Практически все кафедры в европейских университетах тогда были заняты монахами Доминиканского и Францисканского орденов, а обычными темами диспутов и научных работ были такие: «Почему Адам в раю съел яблоко, а не грушу?» и «Сколько ангелов может уместиться на острие иглы?».

Вся система университетского образования оказала очень сильное влияние на формирование западноевропейской цивилизации. Университеты способствовали прогрессу в научной мысли, росту общественного самосознания и росту свободы личности. Магистры и студенты, переезжая из города в город, из университета в университет, что было постоянной практикой, осуществляли культурный обмен между странами.

Студенты были очарованы и заколдованы, в прямом и переносном смыслах, восхищаясь его даром, силой, талантом и умом, проявлявшихся в его исследованиях. Этот алхимик чертовски красив, умён, талантлив и гениален. Гений — и даже выше этого, в их глазах он был самим богом!

Они даже за его спиной дали ему имя Чкутиген.

Кто, если не он, посвятит их в магические секреты алхимии?

Он посвящал их в поиски философского камня, в изготовление меди и чугуна, часто приглашая кого-то из них к себе в лабораторию, и они, будь то юноша или девушка, считали это великой честью, ликуя в предвкушении восторга.

Гордость и радость охватывали их, они летели к нему на крыльях ветра, как маленькие мотыльки на свет, испытывая сильное волнение, с трясущимися руками и мокрыми лбами, с одной-единственной мыслью в помутившихся головах: «Вот, вот оно, счастье! Сейчас я всё увижу, всё познаю и стану таким, как он, а возможно, через года — умней, мудрей и гениальней. И тогда я точно найду или создам этот магический камень». Никто не возвращался назад, но никто и не знал, куда они уходили. Это было одной маленькой договорённостью между профессором и студентом, одним маленьким секретом.

Ноэль всегда предупреждал своих студентов, чтоб те никому, даже самому Богу, не рассказывали о визите к нему. Так как он якобы не хотел показать всей группе, что выделил самого умного и одарённого ученика, чтоб этим не оскорбить и не обидеть других. Тот, конечно, молчал, не говоря ни слова бежал на встречу, смахивая в пути капли то горячего, то холодного пота. Одна мысль кружилась в помрачившемся разуме, всего одна: «Я гений! Я гений!»

Юноши и девушки никогда не занимались в одной аудитории. Обольстить и увлечь манящим к себе волшебным предметом алхимии для него не составляло большого труда.

Прожив многие века, Ноэль однажды приобрёл это знание, познав его корни в Египте, заполненном золотым песком, разогретом палящим солнцем. Будучи ещё молодым, по его исчислению лет, он перерыл архивы летописей, писаний, пергаментов, считав и все знаки, и оставленное предками на стенах пирамид древнего Египта. Сами пирамиды, говорившие о громадных слитках золота, — вот он, ключ и закон алхимии, сведение Вселенной воедино: солнце — и всё под ним согревающееся и плавящееся под лучами его огня, вода — и всё, что в ней, земля — и то, чем она насыщена, воздух — и то, что он насыщает, и человек — кто это всё примет, найдёт и поймёт. Найдёт ключ к алхимии. В этом и состоит ценность философского камня: он — ключ к неизмеримому богатству, имеющему имя Вечность, ключ к двери, за которой человек поймёт свободу, имея тонны золота, обретя неисчислимое богатство.

Если золото будет неисчислимым, оно потеряет смысл и ценность в человеческих глазах.

Ценно то, чего не хватает.

Ноэль понимал: если есть ключ — значит, есть и дверь, а если есть дверь, то в неё если не каждый, то многие могут войти. Тем более, он давно имел этот ключ, прочитав и распознав руны, найденные на стенах пирамид. В отличие от более известных скандинавских рун, их двадцать пять. В Древнем Египте их изготавливали из камня в виде жука-скарабея. Этот символ был одним из наиболее почитаемых священных животных. Каждая руна имеет свой, не только видимый, но и глубокий, эзотерический смысл и составлена для прочтения пути к вечности. Тайна, великая тайна.

Которая для него давно была открыта в прошлом.

Если б Земля была завалена и сплошь покрыта золотом, люди пошли бы искать простую почву. Сила не в золоте, сила во власти и вечности.

Имея ключ знаний, он избегает судьбы прочих алхимиков, давно став противником Бога, имея полное знание магии и колдовства, фармацевтики и силы энергии.

Только соединив всё, познав закон Вселенной, он получил ключ к алхимии.

Выливая статую за статуей из сотворённого им золота, он отдавал годы, посвящая этому свою жизнь, задыхаясь от угарного газа и дыма, вкладывая свою энергию, которую давно научился брать у людей. Люди стали глупы и слепы, беспомощны перед его познанием. Его ум превзошёл человеческий разум. Он понимал, что это многое, но далеко не всё для того, чтоб иметь могущество.