Бизнес-бомж

Галина Беззубова

Глава 5

С того момента, когда Степан увидел в первый раз своего ангела, в нём стало живым всё целиком и полностью, без остатка — каждая клетка, да что там клетка — каждая составляющая его души, наполненной теплом и лёгкостью, которые охватывали всё тело и сознание Степана.

После долгих часов отключки первым делом ему захотелось открыть глаза. Он не боялся, что когда откроет глаза, то его прекрасной феи больше не будет рядом. Он знал, что она есть и будет всегда, всегда рядом с ним, будет так же близко и неразделимо, как он сам с собой. Откуда была такая уверенность? Он бы объяснить, пожалуй, не смог, да, наверное, и не стал бы.

Многие годы, проведённые на улице, в суете городской, на лавках и под лавками, многое ему дали. Как потом, много лет спустя, он будет шутить: «Мой университет наивысшего разряда». Люди станут спрашивать, что это за заведение. А он мило улыбнётся, покачивая игриво головой, при этом обретая какой-то глубокий, мудрый, спокойный взгляд.

Открыв глаза, Степан увидел, что в палате было темно, к этому времени он уже знал, что это больница и он находится в гипсе с ног до головы. Его это нисколько не беспокоило и не пугало, разум и душа были заполнены только одним нежным, тёплым, приятным ощущением, чего он никогда в жизни не знал. Но точно знал, теперь знал, что именно этого ему так не хватало. Не хватало в его жизни его прекрасной, нежной феи, от которой исходили свет и тепло, дающие ему жизнь и желание жить.

— Ты где? — тихо произнёс Степан, уже вслух. Но губы были высохшими, а язык — непослушным, и вместо внятного и понятного произношения он издал лишь глухой рык.

— Я здесь, я всегда рядом.

Палата опять наполнилась нежным светом.

— Ты хочешь у меня что-то спросить?

— Да, — сказал Степан не совсем внятно.

— Спрашивай, я отвечу на любой твой вопрос.

— Почему я раньше никогда тебя не видел?

— Потому что ты практически не был один, тебя всегда окружали шумные друзья, ты никогда не звал меня. Я не могла приблизиться к тебе, там, где был ты, были демоны тьмы. Они ставили стену, через которую я не могла проникнуть к тебе без твоего призыва.

— Раз ты существуешь и есть на самом деле, почему ты не помогла мне спасти мою семью?

— Было поздно, когда это всё происходило, ты был пьян и из-за громкой музыки, крика и визга этих девиц, которые тебя окружали, ты не слышал меня. Я кричала, стучала в твоё сердце, но было всё напрасно. Тебя телефонный звонок не сразу заставил оторваться от них.

— А авария, в которую я попал по дороге домой?

— Ты летел с такой скоростью, эмоции переполнили тебя, ты не владел ни собой, ни своим сознаньем. Ярость и гнев заполнили тебя в то мгновенье целиком и полностью, они не оставили места для разума и души. Да к тому же было уже поздно, никого из твоей семьи не было уже в живых. Но этот лысый, с ужасной татуировкой на шее в виде змеи, был ещё в твоей квартире. Он изнасиловал мёртвое тело Ольги. Если б я тебя тогда не задержала аварией, то ты бы убил его или он тебя, твоя душа не смогла бы вынести этого горя и испытания. Ты бы погиб в одной из тюрем, а так погиб он. Он получил по заслугам, зло убило зло. Каждому человеку приходится рассчитываться. Ничто не может быть безнаказанным. Любое совершённое человеком зло несёт наказание свершившему это зло. Ты это должен знать, ты ничего не ценил и не берёг в своей жизни. В наказание тебя этого всего лишили. Вот тогда, сколько было моих сил, я сконцентрировалась и толкнула тот большой камень на дороге тебе под колёса. В экстренных случаях нам разрешено прикасаться к материи. Я знала, что ты останешься жив.

Я долго сидела рядом с тобой, тесно прижав тебя, согревая своим теплом, отдавая тебе свои силы, растворяясь в тебе. Это я летала в ближнее селение, попросила фермера в его сне проснуться и срочно поехать в город.

Вот он тебя и нашёл у того камня, с разбитой головой и разлетевшейся вдребезги твоей не ценившейся тобой самим жизнью.

— Скажи, а зачем я остался жить? Ты-то уже в то время знала, что никого больше у меня не было.

— У тебя была я, а у меня был ты. Перед самым рождением мы, взявшись с тобой за руки, дали слово Богу нашему, что мы пройдём нашу судьбу до самого конца. Мне нельзя возвращаться без тебя, а тебе без меня. Мы вместе, мы едины, мы одно целое. Я — твой ангел-хранитель, ты — мой человек, которого я должна всегда оберегать и, помогая, спасать.

— Ну и дела, — вздохнул Степан. — Вот оно как, а я-то и не знал.

— Да, многие люди многого не знают, до тех пор пока здесь, на Земле, не призовут господа Бога спасти их и дать разум и прозрение.

— А когда это я его призывал? — Степан выразил негодование.

— Ты — нет, а разум твой — да. Там, у крана, когда ты увидел воду, ты вспомнил о Боге. Кого вспомнишь — тот и появится.

— Ну и дела… «Спасатели»! Одна — камни мне под колёса, второй — машину в меня со всей скорости. Как это понимать? В чём ваше спасение?

— Для того чтоб хирург спас жизнь пациента от аппендицита, он должен прежде разрезать ему живот.

— Да, я вижу, я многого не знаю.

— Да, ты неправильно жил свою жизнь. Но заблудшим и прозревшим Бог даёт второй шанс, прощая все грехи в час раскаяния и прозрения. Бог дал тебе второй шанс и возможность начать всё с нуля, всё с начала, с чистого листа. С белого и чистого, который ты увидел, когда открыл первый раз глаза в этой палате.

— Выходит, я заново родился?

— Да, заново, но уже с разумом и мудростью, которую ты приобрёл на улице в муках земных.

— Не смеши, какая там мудрость? Бомжи, алкоголики, покрытые язвами и коростой.

— Вот-вот, анализируя всю их жизнь и свою в том числе, ты приобрёл мудрость. Она проявится у тебя, когда придёт время, а сейчас спи, тебе надо отдохнуть и набраться сил. Завтра тебе предстоит очень серьёзный и решающий разговор. Он изменит твою судьбу на все сто процентов.

— О чём?

— Это завтра, утро вечера мудренее. Всё, спи и помни, я всегда буду рядом с тобой.

У Степана, как по чьему-то желанию, закрылись глаза, и он провалился в глубокий крепкий сон.