Бумеранг

Галина Беззубова

Глава 9

Открыв глаза, Альбина с удивлением увидела сидящего рядом Олега. Он, низко склонившись к её груди, бережно держал её руку в своих ладонях.

Как-то странно вздрогнув, он поднял свои глубокие глаза. В них были тоска, любовь, надежда, и где-то в самой глубине светилось маленьким огоньком счастье.

— Альбина, милая моя Альбина.

Олег склонил свою голову, нежно поцеловал её руку, потом ещё и ещё, его слёзы закапали на её холодные хрупкие ладони.

Альбина почувствовала боль, тяжесть и усталость. Оглядевшись, сделала вывод, что она в больнице.

Пытаясь задать вопрос, она с трудом открыла рот, губы были неподатливыми, язык — деревянным. Альбина с трудом смогла издать звук.

— Молчи, молчи, милая Альбина, тебе вредно говорить. Я всё скажу тебе сам. Ты только не волнуйся. У нас всё хорошо, у нас будет всё ещё лучше, я никогда не позволю тебе страдать и мучиться.

Олег не спеша рассказал о её падении и преждевременных родах, рассказал, что мама Альбины, случайно встретившись с ним в тот день, рассказала, что Альбина в больнице и у неё родилась дочь, чему она была крайне удивлена, так как до того дня не только догадаться о её беременности, но и предположить не могла. Олег без труда догадался обо всём сам, рассчитав сроки и поведение Альбины.

За жизнь девушки боролись несколько дней, и только благодаря молитвам и велению Бога она осталась в живых. Благо всё позади, и у них прекрасная, сказочно красивая дочь.

— Только вот вес маловат, — с грустью произнёс Олег, — какое-то время ей придётся полежать в барокамере, чтоб немного набрать вес, поддержать здоровье, чтоб она могла встретиться со своей милой мамой.

Олег целовал, целовал не отрываясь руки Альбины, рассказывая девушке о своей любви, страданиях и о том прекрасном, что их ждёт теперь в совместном будущем, где будут он, она и их замечательная дочь.

При выписке из больницы Альбина была осведомлена лечащим доктором, что после сложной операции, перенесённой ею после падения, детей иметь, к великому огорчению, она больше не сможет.

— Так что берегите своего ангелочка, — улыбнувшись, произнёс врач, — она у вас первая, последняя и единственная.

Эти слова поразили девушку до глубины души, взорвав всё её сознание и плоть страстной материнской любовью.

Всё произошло достаточно быстро, Олег сразу предложил ей руку и сердце, перевёлся в Петербургский университет, устроился на работу.

Сыграв свадьбу, молодая пара перевелась на заочное обучение.

Солнце светило ярко в окна, в их доме царили мир, покой и любовь. Только Оленька была слишком слабенькой и часто болела. Больницы, санатории, частые прогулки, уход и любовь не давали ей резвости и подвижности, она была слабой и бледной. Альбина и Олег не спускали её с рук, всячески выражая ей любовь, внимание и заботу. Прошло тринадцать долгих, мучительных, но в тоже время счастливых лет, когда врачи поставили ей страшный диагноз «рак кости», подведя приговор их счастью.

Альбина, обессиленная, присела на краешек дивана, потеряв всяческую надежду на исцеление её любимой, единственной дочери. Олег смотрел в её глаза, не в силах подобрать слова утешения, им оставалась только ждать, ждать рокового страшного суда над человеком, суда Вселенной за человеческую ошибку молодости, свершённую двумя любящими людьми, расплатиться за которую пришлось третьему.

Рыдая над могилой единственной дочери, Альбина проклинала каждый день своей никчёмной жизни, она с трудом перехватывала дыхание, поднимая глаза в небо, задавая вопросы пространству:

— За что? За что? За что, Господи? Почему, Господи, ты так жесток? — Альбина, стоя на коленях, сжимала землю в ладонях, беспомощно просыпая её на свои ноги. — Почему она? Почему не я? Господи, не будь так жесток. Господи, пощади. Господи, прости меня!!!

Молодая женщина в бессилии падала на могилу, содрогаясь от всхлипов, пачкая лицо о Землю. Её внешний облик напоминал большую чёрную птицу с широко распахнутыми крыльями, рвущуюся и бьющуюся над растерзанным тельцем родного птенца, вытолкнутого ею самой из родного гнезда.

Тёплые сильные руки, обхватив её со спины за грудь, пытались поднять вверх, но молодая мать, имея силу орлицы, вырываясь, рвалась к земле.

Олег, вновь и вновь повторяя попытку, обнимая, сжимая, прижимая, шептал чуть слышно:

— Альбина, успокойся, перестань, не плачь, ничего не изменишь, люди ждут. Слышишь? Пошли. Пошли, милая, моя Альбина.

Женщина, вновь вырвавшись из рук, падала на землю, крича, рыдая, издавала стоны, разгребая землю окостеневшими пальцами холодных рук.

— Оленька, доченька, солнце моё… Вернись, я не смогу, я не буду без тебя жить.