«Ничего личного» — принцип киллеров

Часть 2

Ал.Боссер

Глава 6

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Растерянность и удивление в глазах Надежды уже начали меняться на гнев (ах! как Бал помнил эти глаза!), но в последний момент она, наверное, решила не злиться. Уж больно виноватый вид и восхищённый взгляд были у него.

— Балька!.. Бал! — поправилась она. — Вот уж не ожидала! Откуда ты взялся?

Восхищение в глазах Бала было искренним. Он видел роскошную женщину, она немного располнела (худенькой она никогда и не была), но — Боже! Как ей это шло! Модно и со вкусом одета. (Бал вспомнил, что даже самая простая вещь на ней всегда выглядела шикарно. Впрочем, он не мог судить объективно.)

Чудесные волосы сложены в красивую причёску, маникюр… а духи!!! М-м-м! И вообще было видно, что она очень следит за собой.

«Для своего Андрюши старается!» — кольнула сердце ненужная ревность.

— Выглядишь — потрясающе! — Бал подумал, что, наверное, со стороны он сам выглядит глупо. — Это не комплимент! Для комплементов я должен хоть немного собраться с мыслями!

— Спасибо! — в её глазах промелькнуло торжество, хотя, возможно, ему просто показалось. — Твоими молитвами! — не удержалась всё же, чтобы не уколоть. — Ты тоже не сильно изменился. Поседел только вот. Так откуда ты? И как вы оказались здесь? Вместе?..

— Мам! Ты представляешь! — вмешалась Полина. — Мы случайно встретились в троллейбусе! И Бал принял меня за тебя!

— Что ты стоишь?! — спохватился Бал и пододвинул стул.

— Благодарю! — непрощающим голосом сказала Надежда и села. — Значит, принял Полинку за меня! Ещё бы! Мы как две капли воды…

Она достала из сумочки пачку сигарет и зажигалку. Усмехнувшись, посмотрела на Бала:

— Я закурю? — (Издевается!) — Помню, ты всегда был против! А мой Андрюша — разрешает! — (К упрёку и насмешке в её глазах теперь уже точно добавилось торжество.) — А может, и сам курить начал? Столько ведь лет прошло!

— Не начал! — обиженно буркнул Бал. (Разрешает! Как же! Можно подумать, она его спрашивает! Небось верёвки из него вьёт!) Опять колет эта ненужная и неуместная ревность!

— Представляю, как ты удивился! — Надежда откинулась на спинку стула и, прищурившись, медленно выдувала сигаретный дым.

— Угу! — неживым голосом сказал Бал.

Надежда настороженно замерла на секунду, потом медленно повернулась к нему.

— Ты не посмеешь!

— Я посмею! — ровным голосом сказал Бал и виновато вздохнул.

Полина смотрела на них недоуменно, потом сказала нерешительно:

— Я, наверное, пойду. Вам надо поговорить.

— Полинка, сиди! — неумело прикрикнула на неё Надежда, а Бал посмотрел умоляюще. Полина фыркнула возмущённо, пожала плечами, но села на место.

— Ты же сам меня бросил! — шипела разъярённой пантерой Надежда. — Любил! Знаю ведь, что любил, — и ушёл. Знаю, что плакал и руки себе кусал до крови! Догадываешься, откуда знаю?! Мишенька, дружок твой, рассказал! Он ведь тоже, бедняжка, в меня был влюблён, платонически! Приходил со мной говорить. Думал, что я тебя прогнала! Просил за тебя… А теперь! Ты увидел Полинку! Де жа вю?! Через мой труп!

Бал едва сдержался, чтобы не усмехнуться: «Знала бы она, кому это говорит!» Он с лёгким стуком откинул вилку, которую до этого, не замечая, держал в руке.

— А знаешь? Ты права! — сказал — и вздохнул облегчённо.

Две пары почти одинаковых глаз смотрели на него настороженно и даже с некоторой обидой. Женщина не любит, когда с ней спорят (а то кто-то любит!), но обидится, если согласятся вот так, неожиданно, уступая её без борьбы: «То есть как это — права?!»

Повисла пауза. Станиславский довольно потирал бы руки! Бал сделал так губами — знаете? — «У-фу-фу!» И, задумавшись, забарабанил пальцами по краю стола.

Пауза явно затягивалась. Станиславский уже нервно курил бы за кулисами и ругался бы с дежурным пожарником!

— Да! Права! — громко повторил Бал и поднял на Надежду очень спокойный взгляд. — Ты как мать просто обязана заботиться о счастье своей дочери! Пускай к мужу возвращается! Ничего, что пьяница! А кто не пьёт?! По пьяной лавочке может и искалечить — зато будет как у всех!

Надежда посмотрела на дочь и с упрёком покачала головой:

— Рассказала уже! Вот дурёха!

— Я поняла, в чём дело! — подала свою реплику Полина. — В сумасшедшем доме — день открытых дверей!

Её дерзость осталась без внимания, и Бал продолжил:

— Варианты получше тоже есть! Например, стать подругой, — (он не смог заставить себя сказать «любовницей»), — какого-нибудь бандита-бизнесмена! Их у вас сейчас полно! Правда, грохнуть могут! За компанию! Но пару-тройку лет, если повезёт, как сыр в масле! А есть ну просто «сказочный» вариант! Замуж за иностранца! Пример нескольких удачливых шлюшек вам глаза застит! — (Ну, это он со зла.) — Приедет этакий ковбой и увезёт её на своё ранчо! А я — что?!.. Хотя стой! — Бал звонко шлёпнул себя по лбу, привстал в избытке чувств и сел обратно, сияя как тульский самовар и такой же довольный.

— Девушки!— его сияющий вид просто не оставлял возможности на него злиться. — Как я мог упустить из вида! Я ведь тоже иностранец! И, кстати, не бедный!

— Вот как! — недоверчиво сказала Надежда, но в её глазах появился очевидный интерес. — Сейчас будешь рассказывать, какой ты богатый!

— Ну, нет! После того, что я видел в Москве, назвать себя богатым у меня не хватит не только денег, но и совести. Будет точней — весьма обеспеченным. Послушай, Надежда! За свою… глупость — да-да! именно глупость! — я достаточно наказан!..

Он повинно опустил голову, понимая, что все его слова выглядят жалко и неубедительно, и добавил тихо:

— Ты… — (он подавил что-то, ворохнувшееся в душе, неужели всё же ревность?!), — ты — в порядке! А я, может, и не жил! И вообще! В наше время двадцать лет разницы — разве проблема…

Надежда смотрела задумчиво, покусывая губу, а Полина, мотнув головой, сказала возмущённо:

— Нет! Вы только посмотрите! Моё мнение, как я понимаю, здесь никого не волнует!

— Волнует, представь себе! — повернулась к ней Надежда. — Как Андрею про всё про это скажем?!

— Мам! — с легкой укоризной сказала Полина. — Сейчас все по Интернету знакомятся. Скажу, что я с ним переписывалась, а сейчас он вдруг приехал!

Они обе оценивающе посмотрели на Бала, у которого был совершенно ошарашенный вид.

Надежда посмотрела на часы и, охнув, заспешила.

— Пообедала, называется, спасибо большое!

— Минутку! — Бал даже обрадовался, что может хоть что-то сделать.

Он встал, подошёл к официантке. Что он ей говорил, женщины не слышали, а сколько заплатил — не видели. Но, по-видимому, его просьба была убедительной и материально аргументируемой! Во всяком случае, уже спустя несколько минут у него в руках было два пакета.

— Порядок! — радостно доложил он. — В одном пакете — бутерброды, в другом — пирожные!

— Господи! — поразилась Надежда. — Зачем так много-то? — (оба пакета были совсем не маленькие).

— Угостишь там своих коллег! Давай ещё шампанское возьму! А что! Есть повод!

— До лифта помогите донести! — вздохнула Надежда.

(Нет! Злиться на него было невозможно! Да она никогда и не умела!)

Когда за ней закрылась дверь лифта и в светящемся окошке запрыгали, меняясь, цифры этажей, Полина поинтересовалась, стараясь, чтобы в голосе было побольше сарказма:

— Ну что?! Теперь вы довольны?! Ваш розыгрыш можно считать успешным?!

(О! Женщины! Это вместо того, чтобы вежливо спросить: у него действительно серьёзные намерения?)

— Послушай, Полина! — Бал попросту не обращал внимания на её возмущение. — М-м… Надежда во сколько заканчивает работу?

— В четыре, — Полина даже несколько растерялась, — а что?

— Вот видишь! Пока то, сё! Домой придёт в пять. А в семь я приду. Знакомиться! Так что давай не будем тратить время зря! Пойдём по магазинам и закупим всё, что нужно! И возьми меня под руку, — заботливо добавил он, — скользко!

Полина несколько секунд удивлённо смотрела на него, потом фыркнула — мол, ну-ну! посмотрим, что из этого выйдет! (Вы видели женщину, которая отказалась бы от приглашения «пройтись по магазинам»?! И потом, все женщины — ну хорошо, не все! большинство! — пасуют перед мужской самоуверенностью, особенно если она, самоуверенность, граничит с откровенной наглостью!)

Даже не буду и пытаться описывать несколько часов до семи вечера, которые для Бала показались вечностью. Да это и не важно!..

Дверь открыл крепкий мужчина среднего роста. «Андрей!» — понял Бал.

— Вечер добрый! Заходите!

«Говорит приветливо! Интересно, как они ему всё это преподнесли?!»

Мужчины крепко пожали друг другу руки. Оба при этом улыбаясь. Андрей — искренне, Бал — старательно.

— Полинушка! — ласково позвал Андрей. — Это к тебе!

Полина вышла из комнаты и, остановившись в дверях, скромно (в глазах при этом прыгали чёртики) поздоровалась. Зелёное (потом Бал узнал, что это её любимый цвет, и действительно, ей очень шло!) платье очень простого покроя обтягивало такую фигуру!!! что у Бала пересохло во рту. Это, конечно, отразилось и в его глазах.

Полина самодовольно улыбнулась уголком губ и приподняла бровь: «А ты как думал!»

— Вот! Наша красавица! — с гордостью сказал Андрей, который тоже заметил восхищение гостя и принял это как должное. — Интернет — дело хорошее! Но знакомиться по-настоящему надо вот так! Прийти, поговорить… глаза в глаза чтобы! За столом посидеть! Надюша!

Из кухни вышла Надежда. Она тоже была в нарядном платье, поверх которого был надет фартук очень весёленькой расцветки, и выглядела просто сногсшибательно.

— Знакомьтесь! — проворковал Андрей, купая жену в восхищённом взгляде. — Моя хозяюшка!

«Изъясняется, блин, как деревенский дядька, — с ревнивой злостью подумал Бал, — “хозяюшка”! Надюха — личность утончённая, как она это терпит?!»

— Здравствуйте, здравствуйте! — промурлыкала Надежда. (Во взгляде вызов и торжество.) — С приездом вас, гость дорогой! — (издевается!) — Андрюшенька! — (Бог мой! Какие нежности!) — Развяжи, пожалуйста, фартук!

По-хозяйски её трогая, Андрей развязал завязки и, не удержавшись, поцеловал жену в шею. К счастью, он был увлечён этим приятным делом и не увидел, как Бал качнулся вперёд и в его глазах мелькнуло бешенство.

Надежда заметила это и приподняла бровь, точно так, как минуту назад Полина…

«А ты как думал! Да! Целует! И снимает, кстати, не только фартук!»

— Прошу за стол! — пропела торжествующая Надежда. — Полина! Приглашай! Гость-то ведь твой! — (Ого! Сколько ехидства!)

Полина взяла насупленного Бала под руку, и тот почувствовал её сочувственное пожатие.

Он, спохватившись, вспомнил, зачем, собственно, он здесь.

— Ну, давайте выпьем коньячку и перейдем уже на «ты»! — предложил Андрей, разливая золотистый напиток по рюмкам.

«Пьет, наверное! — со злорадством предположил Бал. — Знаем мы!»

— Вообще-то я не большой охотник, — разочаровал его Андрей, — но сегодня как-никак повод!

Все выпили, и Надежда захлопотала, предлагая закуски.

— Ты, я вижу, бывший «наш»! — начал разговор Андрей.

— Почему это «бывший»? — придрался Бал. — «Бывший наш» — значит предатель! А я никого не предавал!

— Прости! — дружелюбно сказал Андрей. — И в мыслях не было — тебя обидеть! — (Нет! Он всё же нормальный мужик!) — Расскажи о себе!

— Ты, наверное, удивишься, — усмехнулся Бал, — но я много лет назад работал в Мурманске. В моря ходил. На рыбаках.

— Иди ты! — поразился Андрей. — Так мы ещё и коллеги!

— Ещё какие! — заулыбался Бал и посмотрел на Надежду. Та медленно сжала левую руку в кулачок и опустила глаза.

— И как ты там оказался? — спросил Андрей.

— Вспомнил, что я еврей! — хмыкнул Бал.

— Зов крови, значит? — понимающе кивнул Андрей.

Бал замер. Брови удивлённо поползли вверх.

— Ты и представить не можешь, как ты прав! Именно — зов! И именно — крови!

— И чем ты там занимаешься?

Женщины молчали, но слушали очень заинтересованно. Бал понял, что это, пожалуй, один из вопросов, ответ на который интересует всех.

— Я работал в очень серьёзной фирме. Потом… — он болезненно поморщился, — потом произошёл несчастный случай… В общем, я получил большую компенсацию плюс помесячные выплаты.

— Проблемы со здоровьем? — сочувственно спросил Андрей.

— Никаких проблем! Но в той фирме работать больше не смог. Специфика! Рассчитались со мной по-честному. Правда, узнал я это полгода назад. Несколько лет работал в разных местах. Как и все, в общем. Узнал случайно! — он посмотрел на Надежду и подумал: «А если я сейчас скажу, что благодаря тебе! Ведь это правда!» — и, усмехнувшись, добавил: — Теперь я вроде как наследство получил!

— Значит, можно сказать, тебе повезло! — заключил Андрей. Сказал вполне доброжелательно. Вряд ли он имел в виду что-нибудь другое, но Бал вдруг помертвел лицом и, не поднимая глаз, спросил хрипло:

— Завидуешь? Да ты и понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти! — он поднял на Андрея невидящий взгляд и попытался улыбнуться. — А я, представь себе, тебе завидую! Тебе себя ломать не пришлось! Жена — красавица! Дочка — чудо! Сын, я слышал, толковый парень! Семья у тебя! Любите друг друга!.. Я бы с тобой не глядя поменялся!

— Ма-альчики! — жалобно сказала Надежда. — Ну хватит! Пожалуйста! Андрюша!

— А! — оживился Бал. Он подумал, что скандал вроде бы собиралась устроить Полина, а устраивает он. Ну чего, спрашивается, придрался?! — Наливай, Андрюха! А то что-то разговор у нас не туда съезжает!

Они выпили. Потом — ещё, ещё… Начали вспоминать работу в море. Оказалось, у них были даже общие знакомые.

— Бал! — радостно орал Андрей, глядя на Надежду. — Ты Санька помнишь?! Я с ним пять рейсов ходил! А Чистякова, Витьку! Электрик, да!

Бал важно кивал и надеялся, что он выглядит менее пьяным.

— Полинка! — Андрей уже откровенно симпатизировал Балу. — Ты не смотри, что старше! Оно, может, и надёжней так! Короче — я своё согласие даю! Как ты, Надюша?

— Они сами разберутся, Андрюша! — мягко сказала Надежда. Андрей притянул её к себе и поцеловал в щёчку. Она, не отрываясь глядя на Бала, прижалась к мужу и тоже поцеловала. Долго и нежно.

— Нас провожать не надо. Пройдёмся немного, потом возьмём такси! — сказала Полина. Бал вдруг вспомнил, что весь вечер она молчала.

На улице он набрал горсть снега и сильно потёр лицо.

— Я вёл себя глупо, да? — спросил он с опаской. Есть вещи, в которых женщины всегда разбираются лучше, и возраст здесь значения не имеет.

— Послушайте, Бал! — задумчиво спросила Полина. — А на что вы, собственно говоря, рассчитываете?

— Я должен отвечать правду? — осведомился Бал с лёгкой ехидцей.

— Желательно!

— Я рассчитываю на всё! — Бал остановился и, придержав Полину, попытался взять её за плечи.

Она мягко высвободилась и сказала с упрёком:

— Моральные принципы, как я понимаю, для вас не существуют?!

— Моральные принципы существуют для тех, у кого нет возможности или, что значительно реже, желания их нарушить! — Бал сказал это с отчаянной смелостью приговорённого к смертной казни, который вполне справедливо считает, что ещё несколько дополнительных пунктов обвинения ему уже не повредят.

— Когда вы познакомились с м-м… с Надеждой, как скоро вы стали близки?

«Господи! Зачем она это спрашивает?»

— В первый вечер! — Бал понял, что погиб.

— Безобразие! — вздохнула Полина, как показалось Балу, с облегчением и сама взяла его под руку. «Успокаивает!»

— Согласитесь, это очень нехорошо!

Бал вздохнул виновато:

— Угу!

— С моей стороны было бы верхом легкомыслия…

— Конечно, конечно! — покорно соглашался Бал, не особенно прислушиваясь: «Вернусь в номер — закажу сразу двух девочек! Да хоть десять! — ныло сердце. — Себя ведь не обманешь!»

— В общем, я думаю, что поступлю очень плохо, — решительно сказала Полина, — если нарушу эту милую семейную традицию!