Сказка

Ал.Боссер

Возможно, это сказка, возможно, и не сказка. Возможно, так и было, поди сейчас узнай!

Все, конечно знают эту фразу: «С кузнецом приду!» Некоторые даже помнят, что эта фраза из фильма «Формула любви». Но только Шехерезада знает, откуда это пошло! Где, так сказать, исток.

Слушайте сюда.

Давно это было. Во времена тёмного и невежественного средневековья. При феодалах.

Жил-был рыцарь. Жил себе, турниры, походы крестовые, охота, пиры, ну и всё такое. И задумал он жениться. Скучно, что ли, ему стало? Но задумано — сделано.

Жену он себе на коня выменял. Хороший конь был. Красивый, круп крутой, шёлковая грива, глаз карий, чуть навыкате, огнём горит! Жалко, конечно, но и жена тоже ничего себе оказалась. Красавица, волосы шёлковые водопадом по плечам, круп крутой. Глаза карие и огнём горят! Рыцарь через какое-то время даже почти перестал о коне жалеть. Чудо, а не жена!

Но вот пришло время ему в поход уходить. Работа такая у рыцарей. И как жену такую распрекрасную оставлять? А глаза у неё горят ведь! Но в то время выход был. Пояс верности назывался. И делали те пояса не портные, даже не ювелиры, а кузнецы. Ну, средневековье, одним словом. Тогда за одно слово «феминизм» на костре сжигали. Путали с «ведьмизмом». А может, и не путали.

В общем, привёл рыцарь к кузнецу жену свою и заказал поясок.

Кузнец работу хорошо сделал. Надёжно. Ключик рыцарь себе в доспехи сунул и в поход поехал со спокойной душой. А кузнец, когда заказ выполнял, обратил внимание, что сеньора радости от обновки не испытывает. Грустит. Он себе ключик запасной и сделал. На всякий случай.

Проходит какое-то время, является кузнец к сеньоре и говорит, так, мол, и так, ключ у меня от вашего пояска случайно имеется. А сеньора та уже на стенку лезет!

— Ах! — говорит. — Какая удача! Покупаю за любые деньги.

Но кузнец продавать поостерёгся.

Договорились, что, как только надобность возникнет, сеньора посылает гонца, кузнец приходит и за десять золотых открывает замочек. На пару часиков.

Работу в кузнице ему пришлось бросить. Некогда стало. Да и незачем! Вызовов столько, что хоть в замок поближе к сеньоре перебирайся или замок не закрывай. И платят душевно. Разбогател кузнец.

Долго ли, коротко, времечко пробежало незаметно, рыцарь из похода возвращается. И, понятно, первым делом к жене. Соскучился. Хвать, а ключ-то он потерял в походных условиях!

И так, и сяк, и кинжалом в замке ковырял — не открыть. О как раньше делали! И близок локоть, или что другое, да не ухватишь… только и можно, что ему посочувствовать.

Посылает за кузнецом! А тот, надо сказать, рыцаря только в доспехах и видел. И, конечно, тут не признал. Видит знакомую уже, даже привычную картину: сеньора на ложе, а рядом какой-то мужик ножкой от нетерпения притоптывает.

— Открывай, — кричит рыцарь, — быстрее! Сто золотых даю!

У кузнеца руки вспотели.

— Это я мигом, синьор! Дело привычное!

И ключик достаёт.

— Привычное?! — тут рыцарь всё и понял.

А времена тёмные. Слово «юриспруденция» тогда ещё не придумали. Средневековье.

И мечом своим испытанным срубил рыцарь головы и каналье кузнецу, и жене неверной.

Горевать долго не стал, ещё краше жену себе взял. Аж два коня за неё дал. Только теперь, когда в поход уходил, когда пояс жене заказывал, то кузнецу сразу по выполнении работы голову и срубал. Чтоб, значит, в искушение не вводить. Ну, и чтоб жена перспективу понимала.

А фраза прижилась! И когда девушка говорит «С кузнецом приду» — значит, она на всё согласная!