Я такое расскажу — не поверишь!

Ал.Боссер

Глава 3

Лена суетилась у постели больного, хотя хлопоты её были, в общем-то, бессмысленные, она попросту не знала, что надо предпринимать.

— Костик, милый! Да что же это такое? Я же теперь не знаю, что делать!

— Олохо, — промычал больной.

— Не понимаю! Костенька! Что ты хочешь сказать? Ну постарайся!

— Ай… олохо!

— Дай молоко! — догадалась Лена. — Ты просишь молоко!

Больной мучительно, медленно, но всё же кивнул…

Опять у Лены была бессонная ночь. К утру Константин говорил почти внятно.

И вот что Лена, к своему ужасу, узнала.

Лариса Андреевна — вовсе не жена. Она и Виталий — аферисты, а по методам — так и вовсе бандиты. Они обманом захватили его вместе с женой. Требуют переписать документы на имущество. Ему вкололи что-то, отчего его словно парализовало, а жену, Галину, держат в гостевом домике.

— Так вот кого я видела! — ахнула Лена и рассказала о том, что видела во время своей позавчерашней прогулки по саду.

У Константина задрожали губы, и по щекам потекли слёзы бессилия.

Лена жалостливо погладила его руку.

— Эти мерзавцы каждое утро куда-то уезжают. И я попробую помочь твоей жене.

Она очень боялась, что Лариса насторожится, если ей не удастся справиться со своим лицом, но хозяйка (хотя какая она теперь хозяйка!) даже не удосужилась сказать (впрочем, как обычно), что они уезжают.

Лена смотрела в окно, как подъехал «Мерседес», Лариса не торопясь подошла, о чём-то переговорила с сидевшим за рулём Виталием, вернулась за чем-то в дом, наконец, вышла, села в машину, но уехали не сразу. Продолжали разговаривать, похоже — даже спорить.

Лена наблюдала за всем этим, нервно покусывая пальцы, впрочем, даже не замечая этого. Когда она уже, кажется, была готова заорать: «Да уберётесь вы наконец, чёрт побери!..» — злодейская парочка уехала.

— Костик! Они уехали! Уехали! — возбуждённо блестя глазами и почему-то почти шёпотом сказала она больному. — Я побегу к твоей Галине…

— Подожди! — Константин задыхался от слабости. — Я с тобой!

— Да куда тебе! Лежи! Еле же двигаешься! — начала было Лена, но осеклась под неожиданно властным взглядом. Она вдруг вспомнила, что её подопечный, вообще-то, взрослый и, наверное, солидный мужчина, который, как это ни банально звучит, годится ей в отцы. — Ну, хорошо. Если так хочется, — она поняла, что больше не может обращаться к нему с покровительственной фамильярностью. — Только вот что ты наденешь, Константин?

— Ну, в своём доме я найду что-нибудь, — он усмехнулся. — И, кстати, не подумай только, что я с тобой заигрываю, тем более, что и одеться, и, тем более, идти — ты будешь должна мне помочь… Леночка! — жалостливо сказал он. — Не оставляй меня тут. Понимаю — помощник из меня никакой, но я же с ума сойду…

Лене под конец пришлось почти тащить Константина, но она видела его побелевшее лицо и до крови прикушенную губу, и упрекнуть — не поворачивался язык. Она несколько раз предложила немного передохнуть, но Константин молча и упрямо помотал головой.

Только около домика он бессильно сел на землю и привалился спиной к дереву.

Лена подошла к двери и в растерянности остановилась.

— Тут замок, навесной!

— Сбей чем-нибудь! — сказал Константин, страдая от собственного бессилия.

Лена огляделась по сторонам и увидела кусок водопроводной трубы длиной примерно метр. Била она не очень умело, но всё же с какого-то удара замок сломался. Она распахнула дверь и осторожно вошла.

В одной из комнат (ну и запах!) на полу у стены сидела женщина.

Грязная, лохматая и оборванная, она меньше всего напоминала жену миллионера.

— Ты кто? — хрипло спросила она со слабой надеждой.

— Я — Лена! Я ухаживаю за вашим мужем. А вы — Галина. Господи, зачем тратить время, пойдёмте быстрее!

— Я привязана, девочка! — спокойно сказала Галина. Она встала и звякнула цепью. — Видишь! Меня, как дворняжку, на цепь посадили. Я слышала, ты там чем-то стучала? Сходи, принеси!

Завороженная её спокойствием, Лена молча кивнула и побежала за трубой.

Цепь была застёгнута небольшим, но крепким замком у Галины на талии, а второй конец крепился в кольцо, намертво вкрученное в стену.

— Дай-ка сюда! — велела Галина, перехватила трубу поудобней и с двух ударов перебила одно из звеньев около кольца. Остаток цепи, метра с полтора, обмотала на поясе.

Когда они вышли, Константин слабо вскрикнул, попытался встать, не смог и протянул к жене руки.

— Костенька! Милый! — голос Галины дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Нет, не подходи ко мне! Я грязная, и пока не приведу себя в порядок — не человек!

— Нам надо бежать отсюда как можно быстрей! — напомнила Лена. — Они могут вернуться неожиданно, и тогда мы пропали!

— Пока не приму душ и не переоденусь — с места не стронусь! Лучше — смерть! — решительно сказала Галина. Но вы в дом не идите. Спрячьтесь здесь. Я постараюсь побыстрей!

Для женщины, да ещё будущей в столь плачевном состоянии, она действительно справилась довольно быстро. Прошло немногим более получаса, как она уже разыскала затаившихся неподалёку от гостевого домика Лену и Константина.

Сейчас на ней были тёмные брюки, плотно облегающие длинные, красивые ноги, светлая мужская рубашка, вероятно, Константина, навыпуск и удобные кроссовки. Тёмные, ещё влажные волосы собраны в узел.

Она бросилась к сидевшему на земле мужу, упала на колени и бурно обняла его.

— Костенька! Миленький! — приговаривала Галина, осыпая его лицо мелкими, нетерпеливыми поцелуями. Она прижала его голову к своей груди и начала покачивать как ребёнка, нашёптывая что-то ласковое.

Потом повернулась к Лене, стоявшей в сторонке и зачарованно смотревшей на них.

— Господи! Девочка! Я же тебя даже не поблагодарила, — она быстро смахнула пальцем слезинку с уголка глаза, поднялась на ноги, отряхнула брюки на коленках и подошла к Лене. — Но поверь: я умею быть благодарной. Как только мы выберемся отсюда… — она притянула девушку к себе. У неё было открытое лицо с правильными и приятными чертами.

— Какая вы красивая! — с искренним восхищением сказала Лена.

— Ну да! — скептически усмехнулась Галина. — Особенно сейчас! Но всё равно — спасибо. Приятно слышать! Особенно от такой куколки!

— У вас такая фигура! Вы, наверно, спортом занимались? — предположила Лена.

— Немножко! Я в весьма недалёком прошлом была мастером спорта по спортивному многоборью.

— Девочки! — вмешался Константин. — Может, прервём комплиментарную часть нашей встречи с обязательством вернуться к ней в более подходящих условиях?

— К нему возвращается его несносная ироничность! — радостно прошептала Галина и многозначительно повела бровью. — Значит, действительно — приходит в себя. Но нам и правда надо торопиться. В гараже стоит «жучок», и будем молить Бога, чтобы он завёлся. Давай, зануда, — воркующим голосом сказала она мужу. — Теперь за меня держись, я помогу, а то приревную к Леночке!

— А ключи? — спросил Константин, когда они подошли к гаражу. — Надо же ключи.

— Помнишь, ты всегда ругал меня за то, что я никогда не кладу ключи на место? — Галина привстала на цыпочки и пошарила рукой над дверью. — Вот я и прятала здесь запасные.

— Ну, когда это я тебя ругал, — запротестовал Константин. — Просто ключи надо держать на месте…

— Ругал, ругал! Ты, Леночка, не думай, это он, пока болеет, такой послушный. Подожди! Он себя ещё покажет!

Лена улыбнулась. Она видела, с каким обожанием они смотрят друг на друга.

Ключи оказались на месте. Как, впрочем, и «жучок» — маленький «Фольксваген», действительно формой напоминающий жука.

Галина осторожно, затаив дыхание, повернула ключ, мотор завёлся. Она шумно, с облегчением выдохнула, но, посмотрев на панель, со злостью хлопнула ладонями по рулю.

— Чёрт! Бензина почти нет! Хотя бы до посёлка дотянуть. Там есть отделение милиции.

До посёлка — дотянули. Милиция была немного в стороне от других домов и располагалась в одноэтажном кирпичном здании, которое и отличалось от обыкновенного жилого дома разве что надписью «милиция» и ещё тем, что огороженный блочным забором двор был хоть и небрежно, но заасфальтирован. В жилых домах, во всех дворах были огороды. Во дворе стоял пикап. Не милицейский. Когда-то он был, похоже, белого цвета, но сейчас был такой замызганный и облупленный, что про родной цвет можно было только догадываться.

Входная дверь была открыта. Они вошли — никого! Лена вспомнила безлюдный вокзал и невольно поёжилась.

— Есть кто-нибудь? — окликнула Галина.

— Да-да, — раздалось из одной комнаты, служившей, по-видимому, кабинетом. — Заходите!

Обстановка в комнате-кабинете была соответствующая предназначению: стол у окна, полки с папками вдоль стен, шкаф со стеклянными дверками, через которые тоже были видны напиханные папки, сейф в углу. Несколько стульев вдоль стены. На вешалке, прибитой возле двери, висел милицейский китель с погонами старшего лейтенанта и фуражка. За столом сидел крепкий на вид мужчина лет тридцати пяти в форменной рубашке и просматривал какие-то документы.

На вошедших он посмотрел с интересом, но без удивления.

— Что это с ним? — спросил он про Константина, который буквально висел на своих спутницах. — Он — ранен?

Хозяин кабинета вышел из-за стола и помог усадить Константина на один из стульев.

— Нет, не ранен, — Галина облегчёно вздохнула (кажется, все ужасы позади). — Это мой муж, он очень ослаб. Сейчас я вам всё расскажу… Понимаете, мы попали в руки к настоящим бандитам…