Её глаза пленительны, как звёзды

или

Дело было в Ленинске. Байконур

Ал.Боссер

Глава 2

До гостиницы, где она остановилась, идти минут двадцать. Если совсем не торопиться, можно растянуть на полчаса.

— Какое небо звёздное! — восхищается Анджела. — Вот чего у нас в Питере не увидишь.

Не удержавшись, хвастаюсь:

— А я имею некоторое отношение к звёздам!

— Даже знаю какое! — не удивляется Анджела.

Тут уже удивляюсь я:

— И какое?

Анджела останавливается, делает деловую гримаску и говорит дурашливым голосом:

— Дорогая! Видишь вооон ту звезду? Да нет, не ту, рядом — видишь? Я тебе её дарю!

Я смеюсь:

— Классно у вас получается, но не угадали! Я имею дело с ракетами, которые к звёздам летают!

Анджела округляет в восторге глаза и хватает меня за руки:

— Вы просто обязаны мне хоть что-нибудь рассказать! Ну пожалуйста!

— Вообще-то это секретная информация, — вздыхаю я с сожалением.

— Жалко, но если всё так секретно, тогда не надо! — неожиданно легко соглашается она. — Не хочу, чтобы у вас были из-за меня неприятности, — несколько секунд она внимательно на меня смотрит. — Знаете, а давайте зайдём ко мне. Я привезла бутылочку хорошего вина. После скверной солянки хорошее вино не повредит! Выпьем на брудершафт, хотите?

Нда! Странные вопросы умеют задавать женщины.

— А что? — не удержавшись, интересуюсь. — Вы полагаете, может найтись мужчина, который бы отказался?

Анджела склоняет голову к плечу, зелёные глаза смотрят вопросительно:

— Это сейчас был комплимент?

— Причём очень комплементарный! — на полном серьёзе подтверждаю я.

Пройти в гостиницу не постояльцу — это целая военная операция. С разведкой, нанесением ударов (пятёрка администраторше, трояк дежурной по этажу) и, наконец, с прорывом в номер.

Анджела вытаскивает из дорожной сумки пузатую бутылку.

— Вот! Токайское! — хвастается она.

Приходится разливать по стаканам, бокалов нет. У вина приятный медовый привкус.

— Ой! — спохватывается Анджела. — А у меня только конфеты. Вот «Мишка на Севере». Андрей, ты любишь «Мишку на Севере»?

— Если честно сказать, нет! — вздыхаю сокрушённо. Анджела удивлённо поднимает бровь, и я объясняю: — У нас командир в случае чего грозит: «Вот отправлю на северный полюс к белым медведям!»

— У вашего командира хорошее чувство юмора! — заявляет Анджела.

— Если бы! — усмехаюсь я.

— Ну хорошо, а так? — она откусывает кусочек и протягивает конфету мне. — А так?

Кровь бьёт в виски.

— Я же смогу теперь узнать твои мысли, — говорю хрипло.

Анджела прижимается ко мне. Зелёные океаны притягивают нырнуть в них безрассудно. Не пытаюсь сопротивляться.

Я не мог сопротивляться запаху её волос, вкусу сосков, атласу бёдер, отчаянной нежности губ…

Неделю. Целую неделю я жил, как в тумане. Или в угаре. Работал, отдавал какие-то распоряжения, что-то проверял… Как я ничего не натворил за эту безумную неделю? А ведь мог запросто.

Я жмурился, вспоминая её, такую горячую, страстную, нежную, то покорную, то властную. Я прикусывал губу, чтобы не застонать от этих воспоминаний, и выживал только потому, что знал: вечером ЭТО повторится.