Шесть историй на Хэллоуин

Борис Хантаев

— Хотите услышать историю о том, как появился Хэллоуин? — спросил хозяин и по совместительству бармен небольшой таверны под названием «На тыквенном поле». Этот уже совсем не молодой мужчина, можно даже сказать — старик, с его длинными седыми волосами, которые жирными патлами свисали на барную стойку, пристально осматривал людей, собравшихся в его заведении в такой поздний час. Его разного цвета глаза, один карий, другой голубой, быстро бегали из стороны в сторону, останавливаясь то на одном, то на другом посетителе таверны. Старику словно хотелось запечатлеть в своей памяти всех, кто пришёл к нему в этот особенный день, день всех святых. Вот молодой человек с чёрными как ночь волосами и перхотью, что облепила их. Вот толстуха жуёт бутерброд, смачно тявкая и пережёвывая каждый кусок своего ужина. Рядом с ней сидит бородач, который, если бы не дорогой костюм, очень походил бы на бомжа. Вот за столиком сидит бывалый пьяница в длинном кожаном плаще и печально смотрит в свой пустой бокал. Чуть дальше всех стоит проститутка в мини-юбке и топике. Она украдкой смотрит на парня с чёрными как ночь волосами и перхотью.

Все эти люди пришли сюда по-отдельности, каждый сам по себе, но с одной и той же целью — пережить эту ночь. Никому не хотелось проводить Хэллоуин в одиночестве перед телевизором на старом диване. Уж лучше в компании незнакомых людей, таких же одиноких и пустых, как и ты, пусть даже эта ночь пройдёт в занюханной и богом забытой таверне, деревянные стены коротой уже начинали покрываться плесенью. Место, где летают рои мух, где копошатся тараканы и пахнет мочой, всё равно лучше, чем безлюдная квартира, находясь в которой, так хочется покончить с собой.

— Я хочу, — произнёс бородач. — Я люблю всякие истории, а ещё я люблю пиво, очень люблю, но мне не хватает совсем чуть-чуть, чтобы его купить. — Мужчина, который так походил на бомжа, вытащил из своего приличного на вид костюма всё, что находилось в его карманах — два доллара, пару центов и конфету столетней давности, — и положил всё это на барную стойку перед стариком.

— Дайте ему бутылочку пива, я заплачу, — подал голос парень с перхотью, после чего поднял стакан с виски, который пил, и кивнул в сторону бородача. — И давайте уже рассказывайте свою историю. Может быть, она разукрасит эту тоскливую ночь, — произнеся это, парень опустошил свой стакан.

Бармен подал бутылочку пива бородачу и взял деньги у парня с перхотью. После этого старик ещё раз оглядел собравшуюся в его таверне публику, сделал глубокий вдох и начал свое повествование.

Это случилось много столетий тому назад, когда один шибко умный торговец продал не шибко умному фермеру старое, заброшенное кладбище. Что стало с торговцем, история умалчивает, но я сильно сомневаюсь, что после той сделки он жил долго и счастливо. Будет считать, что он умер на следующий день после получения денег от глупого фермера, что его тело было разорвано койотами, а остатки съедены шакалами. Я не утверждаю, что так оно и было, я лишь говорю, что мы будем так считать. Но вернёмся к нашему фермеру, которого звали Джек Грот. Джек считал, что земля есть земля и трупами её не испортишь. Как видите, этот Джек и вправду умом не блистал. Он не верил ни в бога, ни в дьявола. Джек верил в труд и в то, что на его новой земле скоро вырастут волшебные плоды, стоит только немного поработать — и всё будет хорошо. Жаль, такого оптимизма не была у его жены, бедной Луизы, которой совсем не нравилась затея фермера с землёй. Но Луиза не могла пойти против мужа, так что им пришлось переехать на старое, заброшенное кладбище, чтобы начать там новую жизнь.

— Не волнуйся, у нас всё будет хорошо, — говорил своей жене Джек, и тем меньше он начинал верить в свою затею, чем чаще это говорил.

Первым делом фермер избавился от всех надгробий, что находились у него на земле. Затем Джек перекопал всё кладбище, достав из земли останки давно умерших людей. Их черепа и кости он складывал в одну большую кучу, в то время как его жена сидела дома и молилась о грешной душе фермера. Луиза, в отличие от мужа, верила в бога, но это всё равно её не спасло.

Когда все останки покинули новую землю Джека, он устроил огромный костёр, только вместо дров в нём горели когда-то живые люди. Дым этого костра поднимался высоко к небу. Кто-то может подумать, что это был не дым, а души давно умерших людей, которые, направляясь к небесам, обретали покой. Но это не так: их души всё ещё находились в земле глупого Джека, который так хотел начать новую, лучшую жизнь.

— С покойниками нельзя так поступать, — вдруг сказала толстуха, которая уже дожевала свой бутерброд, а сейчас внимательно слушала историю старика. — У меня был муж, ветеран войны, контуженный. Он ничего не умел, но получал неплохую пенсию, мы жили на неё, — говорила толстая женщина, и сейчас всё внимание собравшейся публики было на ней, даже старик с жирными патлами не сводил с неё глаз. — Однажды мой муж подавился арахисом и умер, мне не удалось его спасти. Его смерть означала, что пенсии мне не видать, поэтому я решила никому не говорить, что он умер. Я закопала его у себя во дворе, где часто гулял наш пёс по имени Рекс. Закопала мужа, без должного уважения, а сама продолжала получать его пенсию, но это продлилось не больше двух месяцев. Однажды, возвращаясь с прогулки, я увидела своего пса, вернее, только его окровавленную голову, он смотрел на меня своими уже не живыми глазами, а я не понимала, что произошло. Место, где лежало закопанное тело, было вскопано. Я решила, что это полиция, но оказалось, что это мой муж. Он сидел в нашем доме и доедал тело Рекса. Когда мой муж заметил меня, я решила, что теперь отправлюсь за псом. Но, как оказалось, он пришёл за своей пенсией, а пса убил лишь потому, что тот часто гадил в том месте, где он лежал. Я отдала ему деньги, хоть понятия не имела, зачем они ему там, отдала все до единого цента, после этого он снова залез в свою яму. На следующее утро полиция получила моё признание в мошенничестве. А через день я похоронила мужа уже как полагается, и он больше не приходил ко мне, — закончив своё повествование, толстуха вновь устремила свой взгляд на старика.

— Очень познавательная история, не правда ли? — снова обращаясь ко всем собравшимся, произнёс бармен. И если в начале его истории каждый сидел по отдельности, то теперь вся его барная стойка была занята жаждущими взглядами, которые требовали продолжения. Даже старый пьяница, что сидел за столиком, сейчас находился перед стариком. И бармен продолжил свой рассказ.

После того, как, по мнению Джека, его земля стала абсолютно чистой, он начал сажать различные семена. Фермер планировал вырастить и картошку, и морковь, и яблоко, и много чего ещё. Но на его земле росла лишь тыква, все остальные плоды умирали, так и не показавшись на поверхности.

— Тыква — это тоже хорошо, — говорил своей жене Джек. — Её можно продавать.

Но тыква, что росла на когда-то старом кладбище, не продавалась. Всему виной был её жуткий вид. На каждом плоде почему-то были огромные чёрные точки, которые сильно напоминали людям глаза и жуткую улыбку. Потенциальные покупатели говорили, что это лицо демона, и они не хотели покупать такую тыкву. Конечно, этот факт опечалил фермера, но дороги назад уже не было. Он не мог продать эту землю, ведь люди не хотят покупать одно сплошное тыквенное поле. Поэтому Джек и Луиза так и остались жить возле старого, когда-то заброшенного кладбища. Фермер научился готовить кучу блюд из тыквы, которыми кормил себя и жену. Жизнь Джека и Луизы даже постепенно начала налаживаться, пока жена фермера не забеременела. Все девять месяцев Джек кормил её тыквой. Уж даже не знаю, повлияло ли это на плод внутри девушки или нет, но роды были тяжёлыми, в итоге которых Луиза умерла. К счастью или несчастью — судить вам. В живых остался её ребенок. Это был мальчик. Недолго думая, фермер назвал его Ричардом. Именно тут наша история переходит в слегка иное русло, ведь на свет появился её основной герой, о котором в дальнейшем и пойдёт речь.

Ричард Грот родился тридцать первого октября возле старого, когда-то заброшенного кладбища, которое теперь стало тыквенным полем. Определённое время Ричарду нравились его жизнь и тыква, что повсюду окружала его. Ему нравилось её есть, ведь выбора у него не было: на завтрак он ел тыквенное пюре с тыквенными гренками, на обед — тыквенный суп, а на ужин — тыквенный салат под соусом из тыквы. Ему нравилось с ней играть, ведь других игрушек у него тоже не было. Ему всё это нравилось, но не всегда. Рано или поздно всё приедается, всё надоедает.

— С помощью тыквы можно призвать демона, — произнёс бывалый пьяница в кожаном плаще. — Хотите знать, как? Тогда налейте мне стаканчик-другой.

— Налей ему, — сказал уже изрядно подвыпивший парень с перхотью на голове.

— Как скажете, — ответил старик и налил бывалому пропойце две рюмки своего самого дешёвого рома.

— За твоё здоровье, кто бы ты там ни был, — сказал пьяница и залпом выпил сначала одну, а потом другую рюмку. Всё внимание было привлечено к его скромной особе, и бывалый пьяница начал говорить:

— В детстве я увлекался оккультными науками, любил устраивать спиритические сеансы и разговаривать с духами. Но эти тарелочки, которые двигаются по бумаге, быстро надоедают, поэтому мне захотелось вызвать демона. Тогда я ещё не знал, к чему это меня приведёт. И вот в одной древней книге я прочитал, что для того, чтобы вызвать демона, нужна всего-то одна тыква, жертвоприношение в виде какого-нибудь живого существа и немного спермы девственника. К счастью, тогда ещё у меня не было женщины, и достать последнее не составило труда. Я купил тыкву, убил кролика, которого тоже купил, и хорошенько поработал кулаком. Мне оставалось только прочитать заклинание. Сказать проще, чем сделать. Но я его прочитал. Раздался хлопок, словно где-то лопнул полиэтиленовый пакет, и кролик, которого я прирезал с помощью ножниц, ожил. Демон вселился в его мёртвую плоть. Он много кричал на меня, орал по-человечески, говорил, что я выбрал совсем не подходящее животное для демона. Но я же не думал, что животное, которое я убью, и станет новым телом создания из ада. Кролик требовал убить человека и переместить его туда, но я же не убийца, к тому же терпеть не могу, когда мне приказывают. Поэтому тем вечером я сварил воскрешённого кролика, так как тот меня просто достал. Я накормил им мою семью и сам немного отведал крольчатины. Не знаю, повлиял ли демон, или это просто стало случайностью, но после того ужина мой отец стал изменять матери, а мать стала слышать голоса, которые уговаривали её покончить собой. Что она в итоге и сделала. Что же касается меня, то после того кролика я пристрастился к выпивке, хоть раньше и не пил.

— Думаю, можно подвести итог этой истории, — снова заговорил бармен, протирая небольшой бокал тряпкой. — Демонов лучше не есть.

— А можно вернуться к истории о тыквенном поле? — вдруг спросила девушка лёгкого поведения. Теперь она сидела рядом с парнем с перхотью, но её глаза смотрели на старика. Она, как заядлый наркоман, ждала продолжения истории, как дозы, и хозяин таверны продолжил свой рассказ.

Однажды, когда маленький Ричард гулял по тыквенной ферме, к нему подошёл незнакомец. До этого момента он не видел никого, кроме своего отца, поэтому неудивительно, что мужчина, который к нему подошёл, показался ему очень странным. На нём был длинный цилиндр, большие башмаки и очень широкие штаны — вот на что обратил внимание маленький Ричард. Мне очень хочется вам сказать, что это был дьявол. Что сам Сатана спустился на тыквенное поле, чтобы поздороваться с мальчиком. Мне хочется сказать, что под цилиндром прятались его рога, что в больших башмаках — копытца, а в широких штанах скрывался его хвост. Мне всё это очень хочется произнести, но я не могу, так как не знаю, был ли тот незнакомец дьяволом или нет. Предлагаю считать, что был, думаю, от этого история только выиграет.

Так вот, дьявол спустился на тыквенное поле и, увидев маленького мальчика, поспешил к нему.

— Привет, Ричард, — сказал незнакомец в цилиндре. Откуда он узнал имя сына фермера, я не знаю, но мы же договорились, что считаем его дьяволом, а Сатана знает всё.

— Привет, — ответил маленький Ричард, пристально изучая столь странного незнакомца.

— У тебя есть желание, я готов исполнить любое, — опять-таки, мы думаем, что это дьявол, а он может всё.

— Нет, у меня всё есть, — ответил Ричард. Его ответ для нас неудивителен, ведь сын фермера не знает ни о чём, кроме тыквы, которой у него завались. Если бы мы не знали о выпивке или о сексуальных утехах, если бы мы не знали о гоночных машинах и бриллиантовых колье, то нам просто нечего было бы желать. Повторюсь, для нас ответ Ричарда неудивителен, но представьте удивление дьявола, который привык, что люди просто забрасывают его своими желаниями! Сатана был в шоке. Он стал звонко смеяться, после чего достал откуда-то из карманов то, что дети обычно любят больше всего.

— Ты молодец. Правильно, у людей, которые сильнее тебя, ничего не стоит просить, ведь они вполне могут это дать, — я понятия не имею, что значат эти слова, я всего лишь передаю вам то, что сказал незнакомец маленькому мальчику. — Возьми эту конфету, — дьявол протянул сыну фермера небольшую шоколадку в яркой обёртке, после чего исчез.

И снова я повторюсь: Ричард в жизни ничего не ел, кроме тыквы. Поэтому представьте его реакцию, когда он попробовал шоколад. Сын фермера попал в рай, он при жизни попал на небеса, но когда конфета закончилась, он снова был на проклятом поле. Шоколад стал навязчивой идеей Ричарда, который теперь возненавидел тыкву и блюда, которые отец готовил из неё, — за это скажем спасибо Дьяволу. Сын фермера стал постоянно плакать, требуя у отца конфет, которые Джек не мог ему дать. В те времена шоколад могли позволить себе лишь очень богатые люди, а наш фермер не был таким. Его жуткие тыквы так и не стали покупать, поэтому денег у него просто не было.

— Позвольте рассказать вам, как я чуть не продал свою душу дьяволу, — старика снова перебили, так и не дав ему закончить историю. На сей раз это был парень с чёрными как ночь волосами и перхотью на них. Теперь он завладел всем вниманием, которое, как эстафетная палочка, переходило от одного посетителя к другому. — Раньше я играл в рок-группе «Приспешники Дьявола». Да, вот такое у нас было название, ведь мы играли проклятую музыку. Наша группа выступала в небольших клубах, где пыталась завести толпу. Мы часто прыгали в зал со сцены и часто падали на жёсткий пол, так как зрители не хотели нас ловить, ведь никто не любит малоизвестных музыкантов. Благодаря таким прыжкам я выбил себе несколько зубов. Чёртова публика! У нас не было богатого продюсера, который мог бы записать нашей группе альбом. Всё, что у нас было, так это любовь к рок-н-роллу. Мы собирались в гараже и репетировали в надежде сочинить такой хит, который сразу сделает нас звёздами. Однажды на нашу репетицию пришёл Сатана. На нём не было цилиндра или больших башмаков, внешне он выглядел как человек, одетый с иголочки. Он сказал, что может сделать из нас звёзд, если мы подпишем с ним контракт и обречём свои души на вечные муки ада. Но мы отказались — не потому, что испугались геенны огненной, просто мы были слишком гордыми, думая, что сможем добиться всего самостоятельно, и Сатана ушёл. Через неделю я узнал, что Дьявол посетил другую группу, которая называла себе «Green Day». Этих парней теперь знают все — как вы думаете, почему? — спросил парень с перхотью, но ответа так и не получил. Может, потому, что ему не верили, а может, потому, что боялись, что его слова — правда, истина в последней инстанции. — После такого успеха у «Green Day» мы сами стали искать Дьявола, пытались его вызвать, но всё было напрасно. Я думаю, Сатана появляется в жизни каждого, появляется — но только один раз. Я свой раз упустил, а ты? — этот вопрос парень с перхотью задал в пустоту, он не ожидал услышать ответ, и старик вновь продолжил свою историю.

Итак, перенесёмся немного вперёд, в день, когда Ричарду Гроту исполнялось тринадцать лет, ведь именно с того дня мы и празднуем день всех святых. Единственным подарком, который хотел на свой день рождения уже не совсем маленький Ричард, были конфеты. Он просто грезил этими сладостями, и его отец пообещал достать ему их. Это ещё раз доказывает, что фермер Джек никогда не отличался особым умом. У него не было денег на шоколад, поэтому он решил придумать свои собственные конфеты. Думаю, из чего он их делал, вам не нужно говорить.

Вечером Джек Грот накрыл праздничный стол. Чего на нём только не было! И фирменное тыквенное пюре, и тыквенный суп с тыквенными гренками, даже тыквенные пирожки стояли на краю стола. В центре стоял огромный тыквенный торт в виде головы с глазами и улыбкой демона, которые Джек вырезал, ориентируясь по чёрным пятнам, что были на каждой тыкве. Внутрь торта фермер положил горящую свечку, отчего казалось, что глаза демона пылают огнём. Джек Грот был уверен, что, увидев такой стол, его сын забудет о шоколадных сладостях, и тыква снова станет его любимой едой. Но он ошибался, как ошибался когда-то, что с покупкой земли у их семьи всё будет хорошо.

Закончив все приготовления, Джек позвал своего мальчика к праздничному столу, и Ричард тут же появился перед ним. Сын фермера искренне верил, что отец его не подведёт, что сегодня будет его лучший день рождения. Мальчик пристально начал изучать стол, который отец накрыл специально для него. Но то, что он видел, совсем его не радовало: на столе не было конфет, лишь проклятая тыква. Даже торт, что сделал его отец, был противен сыну фермера, ему казалось, что тыква со свечкой внутри смеётся над ним. И когда Ричард уже решил, что всё кончено, его отец достал из-за пазухи то, о чём мальчик так давно мечтал. В руках Джека сверкала конфета в яркой, блестящей обёртке, которую он и вручил своему мальчику. Хотите — верьте, а хотите — нет, но в тот момент счастливее Ричарда на свете никого не было.

— У меня тоже мог быть сын, — вдруг заговорила девушка в мини-юбке и топике. Тушь у неё на глазах потекла, так как девушка плакала, и в тот момент внимание посетителей таверны принадлежало ей. Всем внезапно безумно стала интересна её история, ведь людям всегда нравятся повествования о чужом горе, о чужих трагедиях. Такие истории заставляют нас думать, что у нас не всё кончено, что всё всегда может быть хуже. — Мой маленький Билли, так я хотела его назвать. К сожалению, когда я забеременела, я не могла сказать, кто точно его отец. Кандидатов было три: мой сутенёр, который в возрасте двадцати лет убил своих родителей, один наркоман и сатанист. Мне никогда не везло с мужчинами, всегда попадались какие-то моральные уроды. Именно поэтому я не хотела рожать, всё-таки гены — это страшная сила, но аборт стоил денег, которых тогда у меня не было, как и медицинской страховки, как и постоянного жилья. Поэтому я по совету одной подруги, которая работала там же, где и я, направилась к одной старухе, которая прерывала нежелательную беременность. Эта старуха сказала, что сделает аборт, но только на восьмом месяце. Тогда я ещё не знала, почему именно на таком позднем сроке, почему не раньше. Но выбора у меня не было, и я согласилась. С каждым новым днём я всё больше сомневалась в правильности задуманного, мне хотелось всё отменить и сохранить моего Билли. Но затем я представляла, как он меня убьёт, как только ему исполнится двадцать, или как он начнёт у меня воровать и тратить деньги на наркотики. Я боялась, что мой Билли начнёт поклоняться Сатане и принесёт зло в этот мир, я боялась, потому что знала: гены — страшная сила. На восьмом месяце я снова пришла к той старухе. Она налила мне странного напитка и приказала его выпить. Выпив, я потеряла сознание, а когда очнулась, то больше не была беременной. Всё оказалось гораздо проще, чем можно было предположить. Я собралась поблагодарить старуху за помощь, но её нигде не было, вместо неё мне на глаза попалась молодая девушка. Лишь спустя несколько минут я узнала в этом молодом девичьем личике когда-то страшную старуху. И если сначала я ничего не могла понять, то затем увидела кастрюлю, испачканную в крови. Я подошла к ней поближе и заглянула внутрь — и всё встало на свои места. На дне кастрюли лежала детская ножка, наполовину уже съеденная. Эта ведьма съела моего малыша, она забрала его молодость, забрала жизнь моего Билли, — произнеся это, проститутка вновь заплакала. Больше она не сказала ничего.

В таверне повисла мёртвая тишина, все ждали, когда старик продолжит свою историю, а тот просто плевал в бокал и натирал его своей тряпкой. Но спустя минуту история снова полилась из его уст.

Ричард аккуратно начал разворачивать долгожданный подарок, о котором он так давно мечтал. Блестящая обёртка нежно хрустела в руках мальчика, пока он окончательно не распаковал свою сладость и не закинул её в рот. Сын фермера хотел растянуть своё удовольствие, поэтому он не стал сразу кусать подаренную отцом конфету. Сначала он нежно посасывал её во рту, пока её вкус не стал странным образом напоминать ему вкус ненавистной тыквы, которую он то и дело ел с самого рождения. Когда Ричард всё-таки решился надкусить подарок отца, его радость мигом улетучилась. На её месте воцарилась лютая злоба, ведь Джек его обманул. В этот момент в сына фермера словно вселились демоны. Он схватил нож, что лежал на столе рядом с горящей тыквой, чьи глаза как раз и были тем ножом вырезаны. Держа в руках холодное оружие, мальчик направился в сторону своего отца.

— О господи, Ричард, положи его, — вдруг вспомнил бога, в которого никогда не верил, Джек. Его глаза стали мокрыми, ведь он не узнавал больше своего мальчика. Джек пятился, пока не наткнулся на стену позади себя.

— Конфета или жизнь, — произнёс тринадцатилетний Ричард, произнёс не своим голосом. В нём говорил уже кто-то иной, кто-то, кого породила ложь отца.

Джек хотел ещё что-то сказать, его рот уже открылся и почти издал звук, но нож его опередил — он плавно вошёл в грудь, и глаза старого фермера потухли, как скоро после того потухла и свеча в горящей тыкве. Убив отца, Ричард навсегда покинул дом на тыквенном поле. Выйдя на улицу, мальчик увидел сотни призраков, которых оживила кровь его отца, кровь того, кто обрёл их на вечные муки. Эти души с умилением смотрели на Ричарда, ведь он сделал то, чего не могли сделать они. Он убил их мучителя. Теперь эти призраки были готовы на всё ради мальчика, который всего-то и хотел, что несколько конфет. Сорвав по тыкве и сделав из них небольшие ведёрки, эти души направились вместе с Ричардом по домам, выманивая у людей маленькие сладости для мальчика. Как говорится: конфета или жизнь!

Именно так мы стали праздновать Хэллоуин, день убийства глупого фермера по имени Джек.

— Отличная история, — сказал бородач, когда уже окончательно допил свою бутылочку пива. — По ней можно снять неплохое кино. Например, фермера по имени Джек мог бы сыграть Том Хэнкс, мне всегда нравился этот актёр. Я, кстати, тоже когда-то снимал кино, — теперь внимание получил человек, похожий на бомжа. Он говорил, и все его слушали. — Я снимал ужастики, но они не получались у меня достаточно страшными, а мне так хотелось снять такое кино, после которого люди боялись бы спать! Я путешествовал, ища свою страшную историю, которой смог бы всех напугать. Я слышал действительно жуткие рассказы, но страха всё равно в них было недостаточно, и я продолжал искать. Я был в Румынии, в замке Дракулы, но ничего там не нашёл. Был в Египте в пирамидах и гробницах фараонов, но и там пусто. Я уже думал, что не найду свою историю ужасов, пока случайно не попал в одно африканское племя. Шаманы того племени могли оживлять мертвецов, и мне захотелось поговорить с одним из покойников, ведь он мог рассказать мне про ад. А разве может быть что-то страшней, чем вечные муки? Тогда я думал, что нет. Мертвец, с которым мне дали поговорить, рассказал действительно жуткую историю. Он сказал, что никакого ада нет, что после смерти вообще ничего нет, одна сплошная пустота. Что человек просто исчезает, погружается в эту пустоту не в силах мыслить или соображать. Все мы представляем ад как некий мир, в котором мы будем мучиться, но будем жить. На самом деле нас ждёт тьма, за которой ничего нет. Я понял, что больше всего на свете человек боится исчезнуть, испариться в никуда, стать бесформенной пустотой. Это я и решил показать в своём кино. Я снял смертную казнь одного серийного убийцы, снял, как он умер, а затем показал зрителю чёрный экран, без музыки, без текста, я показал пустоту. Но критики не оценили мой фильм, они не захотели поверить, что после смерти ничего нет. Все продюсеры отказались от меня, выкинув на улицу без единого гроша. Моё кино провалилось, я потерял дом, и всё, что у меня осталось, сейчас на мне. К сожалению, мой фильм не смог никого напугать, но это лишь потому, что в него не поверили. Если бы люди слышали того мертвеца, то страх смерти больше никогда бы не покидал их сознание, — бородач замолчал, символизируя этим пустоту, что ждёт, по его мнению, каждого.

Одиночество вновь захлестнуло посетителей старой таверны, ведь истории закончились, так, во всяком случае, думали они. Шесть историй, рассказанных в Хэллоуин, разнообразили им ночь, и теперь кто-то даже думал направиться к себе домой, немного вздремнуть и, проснувшись, продолжить старую жизнь. Никто не подозревал, что одна история ещё не рассказана до конца. Никто не подозревал, что таверна закрыта и дверь не откроется, пока старик не договорит.

— Я не закончил, — сказал бармен. — У истории о Джеке есть продолжение, — теперь внимание вновь было направлено на старика, который снова пристально осматривал собравшихся гостей. Он посмотрел на парня с перхотью, который когда-то хотел стать рок-звездой. Посмотрел на толстуху, которая закопала своего мужа во дворе. Посмотрел на бородача, который так хотел всех напугать, что испугался сам. Старик взглянул на старого пьяницу, который съел демона, и на проститутку, что скормила ведьме своё дитя. Хозяин таверны на них посмотрел, так как понимал, что видит их в последний раз.

— Каждый год, тридцать первого октября, — продолжил старик, — Джек возвращается на то самое тыквенное поле. Возвращается, чтобы снова умереть от руки собственного сына. Это его проклятье, его судьба — за то, что он так поступил с теми покойными. Каждый год этот Джек приносит в жертву тем призракам заплутавших путников, которые пришли в его дом послушать историю и сами что-либо рассказать. Это случается каждый год, тридцать первого октября, и сегодняшний день — не исключение.

Сначала никто не заметил маленького мальчика, что стоял у самой двери, пока тот не подошёл к старому пьянице и не сказал:

— Конфета или жизнь.

Все посетители старой таверны кинулись к выходу, лишь пропойца остался сидеть, не в силах отвести глаз от Ричарда. Нож аккуратно полоснул его по горлу, и пьяница повалился на пол.

В это время толстуха, мужчина, похожий на бомжа, парень с перхотью и проститутка пытались сломать дверь, которая не хотела открываться под их напором и давлением.

— Конфета или жизнь, — произнёс Ричард толстухе, которая тут же упала на колени и взмолилась:

— Пожалуйста, не убивай, — нож мальчика вспорол её брюхо, и вместе с кровью на пол таверны «На тыквенном поле» потёк жёлтый жир.

— Конфета или жизнь, — произнёс своей следующей жертве, проститутке, тринадцатилетний мальчик. Та лишь успела закрыть глаза, как нож уже вошёл в её грудь, и из неё полилось молоко, которым девушка должна была кормить своего Билли.

— Конфета или жизнь, — сказал Ричард парню с чёрными как ночь волосами. Тот попытался ударить мальчика, но его кулак прошёл сквозь сына фермера, который уже замахнулся своим ножом, после чего воткнул его прямо в голову несостоявшейся рок-звезде.

Одна из жертв мальчика кинулась к барной стойке. Бородач помнил о конфете, которую он оставил там вместе с мелочью. Но стойка оказалась пустой.

— Конфета или жизнь, — произнёс Ричард своим детским голоском.

— Постой, у меня была конфета, дай мне время — и я её найду! — прокричал парень, так походивший на бомжа. — Я не хочу попадать в пустоту.

Но сыну фермера было наплевать на мольбу бородача, его нож вошёл в пах и сделал небольшую линию до живота, где повернул налево, выпустив кишки режиссёра наружу.

Вытерев от крови нож, Ричард зашёл за барную стойку, где стоял его отец. Джек улыбался, он смотрел на своего мальчика, который совсем не изменился. Фермер не знал, что стало с его сыном после того, как он вместе с призраками получил то, что хотел. Фермер не знал, но догадывался, что его сын стал духом этого праздника, как Санта-Клаус был духом рождества, а лепрекон — духом дня святого Патрика.

— Конфета или жизнь, — произнёс Ричард, приготовив свой нож.

— Держи, — сказал Джек, протягивая мальчику конфету, которую украл у бородача. — Я же тебе обещал.

В этом году призрак старого фермера наконец-то обрёл покой, а таверна «На тыквенном поле» навсегда исчезла вместе с пятью трупами. Но это не значит, что тринадцатилетний Ричард не будет появляться тридцать первого октября. Кто знает, может быть, в следующем году он постучит в твою дверь, и тогда молись, чтобы конфеты были у тебя под рукой. Ведь он непременно спросит:

— Конфета или жизнь!