Умирать — это модно

Борис Хантаев

В 2011 году писатель-фантаст Борис Хантаев написал книгу «Умирать — это модно», которая тут же стала мировым бестселлером. В книге рассказывалось об аппарате, который погружал людей в состояние смерти — не комы, а именно смерти. И кто бы мог подумать, что спустя сто лет этот аппарат всё-таки изобретут!

Человеку всегда хотелось знать, что же находится по ту сторону, теперь это стало известно. Нет ни рая, ни ада, есть лишь пустота и царство забвения, в котором всем хорошо и так спокойно. Это доказали учёные, а бизнесмены это решили продать.

«Всего каких-то 2000 долларов — и вы сможете почувствовать себя покойником на десять минут! Не спешите отказываться, так как десять минут смерти могут спасти вашу дальнейшую жизнь. У вас проблемы дома, на работе всё достало — нервничайте в своё удовольствие: наш аппарат за десять минут восстановит все нервные клетки. Умирайте чаще — живите дольше», — так говорили эти бизнесмены. Реклама — двигатель прогресса, и этот двигатель работает всегда. Умирать стало модно, все, кто хоть раз был в царстве забвения, снова стремились туда попасть. И оно неудивительно: когда ты умираешь, все твои проблемы отступают на задний план, наступает смиренный покой, а затем, когда тебя воскрешают, всё кажется таким мелким и незначительным, что проблемы решаются сами по себе. Даже психологи советовали почаще умирать, хотя бы раз в полгода, для профилактики. Постепенно смерть стала таким же обычным делом, как поход к стоматологу.

Конечно, были и те, кто не любил «Аппарат Смерти». Священники, попы и лидеры сект потеряли своё предназначение, религии больше не было, люди попросту перестали в неё верить. «Теперь я не могу верить в бога, рая же нет, значит, его тоже нет», — так говорили бывшие христиане. «В долгой войне наука победила религию, раз и навсегда», — так думал один учёный, прирождённый атеист Александр Крючков.

Каждый день к восьми утра Александр Крючков ехал в научную лабораторию «Аппарата Смерти», где сейчас пытались выяснить, почему в состоянии смерти нельзя пробыть больше десяти минут. Все, кто был по ту сторону больше одной шестой часа, сходили с ума, кончали с собой или, того хуже, убивали свои семьи. При нахождении же под аппаратом в течение десяти или менее минут ничего плохого не происходило, люди покидали его ещё более здоровыми и отдохнувшими. Сегодняшний день не был исключением. Стоя у своего зеркала, Александр смотрел на отражение. Смотрел на свой галстук синего цвета, на белую рубашку, аккуратно заправленную в чёрные брюки. Он смотрел на свои уже поседевшие волосы, хотя ему было только тридцать лет, смотрел на потускневшие карие глаза, спрятанные за линзами очков. Свой вид ему не очень нравился, но он выбрал науку, а не красоту. Покинув свой дом и сев в автомобиль, Александр думал, что этот день будет таким же, как и все остальные, но он ошибался.

Уже возле научного центра Крючков увидел то, что вполне можно было назвать вымершим видом. Мужик с косматой бородой и в чёрной рясе прямо напротив центра, в небольшом павильончике, раздавал библии. Александр как ярый атеист с детства любил разрушать чужую веру, убеждая всех, что бога нет. С изобретением «Аппарата Смерти» он уже и забыл, как приводил примеры в пользу того, что библия врёт, как пугал монашек из церкви, что была рядом с его домом: теперь все и так знали, что эта книга — не что иное как сказка. Но этот бородач, по ходу, об этом забыл, и на лице Крючкова появилась улыбка. Выйдя из машины, он направился не к центру, а к мужику в рясе, который нахально всем предлагал свою неактуальную книгу.

— Возьмите библию, добрый человек, — протягивая чёрную книгу с крестом на обложке Александру Крючкову, сказал бородач.

— А зачем? — спросил мужчинка в синем галстуке и белой рубашке. — Разве вы не знаете, бога нет!

— Что вы такое говорите, его не может не быть! — приложив протянутую библию к сердцу, сказал мужчина в рясе.

— А вы можете доказать его существование? Вот я могу доказать, что его нет, — с улыбкой произнёс учёный.

— Наше существование — вот главное доказательство. Остальных доказательств не требуется.

Бородач говорил так уверенно, чем поднимал настроение Александру, который давно не встречал таких слепцов.

— Почитайте Дарвина, эволюция сделала людей, а не бог, создавший Адама и Еву. Вы хоть знаете, что это за здание? — указывая на научный центр, спросил учёный.

— Конечно, знаю. Не думайте, что я пещерный человек и не смотрю новости. Это здание лжи и обмана. Люди, побывавшие там, теряют веру.

— Это научный центр, который открыл всем глаза. А ложь — это ваша религия. Вы заставляли людей ходить в церковь, говоря им, что после смерти они попадут в рай. Так вот, я умирал, и никакого рая там нет, впрочем, как и ада, куда такие грешники, как я, должны попадать.

— Человек не может умереть, а потом воскреснуть. Кем вы себя возомнили, вторым Иисусом Христом? Люди в этом центре просто всех обманывают, очень хорошо обманывают, раз все поверили. Но меня им не провести, бог есть, я это знаю! — уверенно сказал мужчина в рясе и снова протянул библию. — Если вы читали эту книгу, то прочитайте ещё раз, возможно, вы что-то забыли или что-то не так поняли.

Александра очень смешил бородач, так слепо верующий в то, что не имеет никаких доказательств, и он решил открыть этому слепцу глаза. Сделать, так сказать, доброе дело.

— Как тебя зовут, глупый человек? — с улыбкой спросил он.

— Я отец Николай, а как вас зовут, добрый человек?

— Я буду звать тебя просто Николай, так как ты мне не отец. Меня называй Александр, — сказал мужчина в синем галстуке, на что его собеседник просто кивнул. — Давай заключим пари: если я докажу, что бога нет, ты сожжёшь все свои книжки, снимешь эту смешную одежду и сбреешь свою бороду. Борода — это уже не модно, лучше бы ты себе волосы отрастил — был бы, как металлист. Но я отошёл от нашего пари: если мне не удастся это доказать и ты всё так же будешь слепо верить в творца всего сущего, я брошу свою работу, а работаю я в этом центре, — Александр снова указал на здание напротив. — И буду вместе с тобой раздавать библии.

Отец Николай задумался, он не хотел спорить, но ему хотелось наставить на путь истинный этого атеиста, поэтому мужчина в рясе согласился.

— Хорошо, но работу можете не бросать. Если я выиграю пари, вы будете год по выходным раздавать эти книги.

«Он действительно настоящий верующий, даже работы меня не хочет лишать», — подумал Александр, и его весёлое настроение увеличилось в несколько раз, когда он представил, как вера бородача рухнет, падёт, как пала Вавилонская Башня из его фантастической книги.

— Идёт, а теперь пошли со мной в здание обмана и лжи. И называй меня на «ты».

Отец Николай последовал за учёным, он не боялся за свой павильончик, он даже был не против, чтобы его книги украли, лишь бы их прочитали перед тем как выбросить. На здании, в которое они вошли, висел огромный плакат с изображением престарелой пары и надписи: «Запиши на смерть своих родителей, продли им жизнь!»

В научном центре было много людей. Многие из них были даже не учёными, а простыми посетителями, которые всего-то и хотели, чтобы умереть и воскреснуть за 2000 долларов. Глаза мужчины в рясе разбегались, ему было страшно за всех этих людей, которые отвернулись от господа. Раньше, когда церкви ещё не уничтожили и не построили на их месте супермаркеты, отец Николай был священником, но на его богослужениях никогда не собиралась даже десятая часть желающих сегодня умереть. Все вокруг с удивлением смотрели на бывшего священника, для них он, как и для учёного в синем галстуке, был вымершим видом, живым динозавром, который проходил сейчас мимо них.

Александр зашёл в лифт, расположенный у задней стены научного центра.

— Сейчас спустимся ко мне в кабинет, он находится на нижнем этаже, — сказал он, когда отец Николай зашел следом за ним.

Они спускались недолго, а когда спустились, оказались в тёмном коридоре, состоявшем из множества комнат.

— Это всё кабинеты старших научных сотрудников, — объяснил Александр, открывая одну из дверей. — Добро пожаловать в мой мир! — зайдя в свой кабинет и включив в нём свет, оповестил учёный.

Комната оказалась очень большой и просторной, тут были и полки с различными колбами, и столы с металлическими запчастями, которые покрывали провода. На одной из стен висел портрет Чарльза Дарвина, взятый в рамку, больше никаких портретов или картин здесь не было. В самом центре комнаты стоял белый металлический стул, его ножки были прикручены к полу, а на спинке висел белый металлический шлем. К стулу с помощью тонких белых проводов были подключены компьютеры, которые выстроились вокруг него овалом. Этих белых проводов было так много, что они напоминали нити паутины, а компьютеры, стоявшие напротив, сильно напоминали паука. Священнику даже показалось, что это сделано специально, что это дизайнерский ход. По левую ручку стула стояла капельница, рядом с которой находилась тумбочка с множеством шприцов. По правую ручку находилась белая металлическая бочка. Отец Николай знал, как называется это сооружение, так как много раз видел его по телевизору.

— Я так полюбил путешествия на тот свет, что установил «Аппарат Смерти» в своём кабинете, — сказал Александр, подойдя к паутине из проводов. Он приподнял их вверх, чтобы отец Николай мог пролезть и сесть на стул. — Присаживайся.

— Так мы не договаривались! — запротестовал мужчина в рясе. — Я думал, ты на словах станешь доказывать свою точку зрения.

— Зачем мне тебе что-то доказывать, когда ты сам можешь во всём убедиться. Не бойся, ничего страшного не произойдёт. Или ты боишься увидеть, что бога нет? — ехидно спросил учёный.

— Твоя машина не разрушит мою веру. Это всё ваши научные фокусы, я им не верю.

— Послушай меня, это не фокусы, а научные факты. Когда ты умрёшь, то сам всё поймёшь. Так что давай садись.

Бывший священник ещё несколько секунд подозрительно смотрел на стул, который все называли «Аппарат Смерти», а затем всё-таки пролез под проводами и сел.

Александр всунул в вену на левой руке отца Николая иглу от капельницы, а затем начал говорить:

— Я надену тебе на голову шлем. Благодаря нему умирает лишь твоё тело, но не мозг. Когда умирает мозг, спасения нет и воскресить человека уже невозможно, — учёный одел на мужчину в рясе шлем, а затем в правую руку всунул иглу с полым шнуром от металлической бочки. — Это фильтр, он прогонит твою кровь, которую я отравлю, чтобы ты умер, и она снова станет чистой. А теперь выбери себе яд, — учёный полез в тумбочку со шприцами. — У нас очень богатый выбор, есть крысиный яд, мышьяк, но лично я рекомендую цианид калия, — сладко сказал Александр, словно говорил не о яде, а о всяких вкусностях.

— Мне всё равно, — сказал в прошлом священник, которому всё это с каждой секундой начинало нравиться всё меньше.

— Тогда не буду на тебя переводить цианид, а убью простым мышиным ядом, — после этого учёный воткнул один из шприцов в капельницу. — Шлем также служит для того, чтобы ты не чувствовал боли, будет лишь лёгкая усталость, а затем — здравствуй, царство забвения.

Сначала ничего не происходило, но спустя несколько секунд бородач и вправду начал чувствовать лёгкую усталость. Он видел, как Александр включал компьютеры и как белые провода начали светиться. А затем усталость просто захлестнула его, словно странный сон, который настигает человека не постепенно, а сразу, и наступает тьма.

Очнулся отец Николай в странном месте. Его окружала пустота, покрытая чёрной пеленой. Здесь не было ничего, кроме одинокого фонарного столба, который светил впереди, и лишь благодаря нему отец Николай ориентировался в этом тёмном пространстве. Свет был таким ярким, словно он исходил не от фонаря, а от огромного прожектора, и бывший священник направился к нему. Подойдя к столбу, он почувствовал необычное тепло, которое грело его тело не только снаружи, но и внутри. Также отец Николай заметил ещё одну вещь, которая сначала казалось ему незаметной. Это был стул, он стоял рядом с фонарём. Обычный стул, со спинкой и четырьмя ножками, но на него так хотелось присесть, словно от этого он узнает всё, что хотел когда-либо узнать, этот стул словно звал его.

Всё здесь казалось таким спокойным и умиротворённым, прекрасным и загадочным! Постепенно отец Николай забыл обо всех своих заботах и проблемах, он смотрел по сторонам и понимал, что это место идеально и в нём нет ничего лишнего, а главное, он понимал, что это место не могло быть фокусом, оно было реально и в тоже время казалось заоблачным. Мужчина в рясе не чувствовал своего дыхания, не слышал биения сердца, он был мёртв, но ему при этом было хорошо. Бывший священник стоял под тёплым светом и не хотел даже двигаться, словно от его движений вся эта идиллия разрушится. Он расправил руки, отдаваясь этому необычному теплу. Всё было хорошо, если не считать отсутствия бога, о существовании которого здесь ничего не говорило. Не так себе представлял священник загробный мир, совсем не так.

«Но бога не может здесь не быть», — думал отец Николай. Он пересилил своё желание остаться на месте и направился прочь от тёплого света в чёрную пустоту. С каждым новым шагом это место переставало ему казаться таким умиротворённым и спокойным, как раньше. Вокруг была лишь тьма, свет позади постепенно сходил на нет. Это означало, что мужчина в рясе движется вперёд. Его голову вновь начали посещать тяжёлые думы. Одна сторона отца Николая твердила ему:

— Вернись под фонарь, под это сосредоточие всемирного тепла!

Но другая его сторона говорила:

— Если ты умер, то где бог? Ты должен найти творца!

Так отец Николай и шёл с этим неустанным спором в своей голове, который как будто разрывал её на части. Каждая из его сторон хотела взять вверх, одолеть эту битву, стать главной, руководящей ролью.

— Скоро твоё время кончится, и ты не успеешь насладиться волшебным теплом. Разве ты не видишь, бога нет? Так вернись тогда к свету, который реален, — говорила одна сторона.

— Он где-то здесь, я чувствую, — твердила другая.

Темнота, одна сплошная тьма — и ничего, но священник шёл вперёд. Пока впереди не увидел мерцающий свет. Отец Николай бегом кинулся к нему, он бежал настолько быстро, насколько мог, а когда наконец-то добежал, то в ужасе повалился на колени. Перед ним стоял всё тот же фонарь, только теперь он мигал, словно лампочка вот-вот перегорит, поэтому и свет уже был не как от прожектора, а как от настольной лампы в комнате студента.

«Это невозможно, я не мог снова вернуться к столбу», — думал бывший священник. Но стул, что был рядом с фонарём, говорил ему обратное. Отец Николай решил присесть на него, он не сдался и собирался дальше двигаться во тьму, но сейчас хотел немного передохнуть. Как только он присел, стул треснул и развалился на части. И как только отец Николай ударился о чёрное дно, по которому он шёл, сверху послышался голос:

— Это другой фонарь, — голос заполнял собой всё пространство, он окутывал и успокаивал. Этот голос собрал в себе всё добро этого мира, он напоминал голос любящего отца, и бывший священник понял, что с ним заговорил бог. — Внешне эти фонари похожи, но их свет совершенно разный. То тепло, что ты чувствовал, было лишь иллюзией спокойствия и умиротворения, оно позволяло забыть тебе о твоих грехах или добрых поступках; стоя под ним, ты забывал себя, забывал, кем являешься. Тот свет убивал тебя, оставляя лишь бесчувственную оболочку, а человек не может лишиться своих чувств, лишь они его делают человеком. Тот свет забирает твои воспоминания, этот же позволит тебе вспомнить всю свою жизнь. Она за минуту пролетит мимо твоих глаз, ты вспомнишь всё хорошее и плохое, что когда-либо совершал. Ты сам взвесишь все свои поступки, сам решишь, как прожил свою жизнь. Этот фонарный столб — первая ступень длинного путешествия, которое человеку нужно пройти после смерти.

На глазах отца Николая навернулись слёзы, он стоял на коленях и смотрел вверх, хотя голос уже звучал отовсюду.

— Но почему ты раньше молчал? Столько людей потеряли веру, почему ты заговорил только со мной?

— Ты единственный, кто отправился на мои поиски. Увидев тот свет, все думали, что он единственный, в жизнях людей случалось столько ужасного, что им просто нужно было забыться, попасть в эту нирвану спокойствия. А попав в неё, они переставали верить в меня. Когда ты чувствуешь пустоту вокруг себя, трудно поверить, что ты здесь не один. Но тот свет опасен, и твой друг учёный знает об этом: каждый, кто находится под его долгим влиянием, встречается с хозяином первого фонарного столба.

— Его хозяин Сатана? — в ужасе спросил отец Николай. Он вспомнил, как сам хотел подольше поваляться под его тёплым светом, подольше полежать в царстве забвения.

— У него тысячи имён, каждый называют его по-своему, я зову его Зло. Он внушает людям неверные идеи, даёт плохие советы, но это не самое ужасное, что может случиться. Когда его сила вырастет, он начнёт собирать армию, а когда насобирает нужное количество людей, уничтожит всё добро, что есть в этом мире. Ученые вычислили время, которое отделяет людей от встречи с ним, но скоро Зло сможет быстрей добираться до них, и тогда все, кто будет находиться под столбом, попадут под его влияние. Я же ничего поделать с этим не могу. Постепенно моя сила иссякнет, свет и так уже еле мерцает, а скоро потухнет навсегда. Раньше в меня верили, но теперь, когда изобрели этот аппарат, всё изменилось. Люди рассказывают друг другу про тот ложный свет, забывая об истине. Лишь ты можешь всё исправить.

— Как? Как я могу всё исправить? — спросил отец Николай и тут услышал странный звук, словно кто-то бил в барабаны. Этот стук отдавался у него в ушах, а самое ужасное, что этот звук шёл из тела священника: так стучало его сердце, которое вновь начало биться. Лёгкие отца Николая тоже заработали, они поднимались и опускались, издавая жуткий скрежет, словно дверь, которую нужно смазать. Бог что-то говорил, но его голос больше не доходил до ушей парня в рясе, которого вдруг охватила усталость, а затем некая сила вытолкнула его из загробного мира.

Отец Николай вновь находился в кабинете старшего научного сотрудника, который сейчас отключал «Аппарат Смерти».

Александр Крючков улыбался, собирая провода и выключая компьютер, а когда он наконец-то снял шлем с головы, бывшего священника спросил:

— Ну что, будем брить бороду?

Отец Николай молчал, он собирался с мыслями и думал о том, что же с ним всё-таки произошло по ту сторону. Он вспоминал голос творца, который что-то ему говорил, но что именно, мужчина в рясе вспомнить не мог. Последние и, возможно, самые важные слова утонули в стуке его сердца, и он не знал, чего же хочет от него бог.

— Мне нужно вернуться туда. Пожалуйста, отправь меня снова туда, — хватаясь за шлем, взмолился он.

— Прости, не могу. Есть правила. Одно путешествие в день, иначе твои мозги могут потечь, — с всё той же улыбкой говорил старший научный сотрудник.

— Я готов рискнуть. Бог хотел мне что-то сказать, что-то важное. Так что не время заботиться о моей жизни.

После слов отца Николая улыбка постепенно покинула лицо Александра, не такой реакции он ожидал. Теперь Крючкова переполняла злость, так как он был уверен, что бывший священник его разыгрывает.

— А ну пошёл вон отсюда, чёртов психопат! Бога нет и никогда не было, — сказав это, Александр схватил бородача за руку и попытался вытолкнуть его, но мужчина в рясе так вцепился в стул, что у научного сотрудника ничего не получилось.

— Ты не понимаешь, он существует, но его просто надо найти, — продолжал твердить священник, в то время как Крючков уже вызывал охрану.

Через минуту в кабинет научного сотрудника ворвались двое мужчин в чёрных смокингах, они без труда схватили бородача, после чего вместе с ним направились к выходу.

— Сатана набирает армию, и лишь я могу его остановить, — успел выкрикнуть отец Николай у самой двери.

Через несколько минут бывший священник уже валялся на улице, куда его нагло выбросили охранники научного центра. Из его глаз текли слёзы, он не знал, что ему делать. Отец Николай смотрел на небо в надежде, что бог ответит ему, но творец молчал. «Может, потому, что его свет уже потух, и он умер», — думал бывший священник, но верил, что это не так.

Александр Крючков сидел в своём кабинете и потирал очки. Он вспоминал слова безумного бородача, которые подпортили его весёлое настроение. Александр видел разные реакции на «Аппарат Смерти», но такое он видел в первый раз. «Видимо, вера совсем свела его с ума», — думал научный сотрудник, после чего посмотрел на стул, подключённый к компьютерам. «Аппарат Смерти» всегда возвращал ему добрый настрой, и Александр решил им воспользоваться. На компьютере он поставил таймер, который отключит аппарат через десять минут, после чего подключил капельницу, фильтр, не забыв при этом надеть шлем, и погрузился во тьму.

Чёрная пустота и одинокий фонарный столб — вот что надо было научному сотруднику. Он быстро встал под свет, который грел его изнутри. Присев на стул, что находился под фонарём, Александр по-настоящему расслабился. Крючков мигом забыл о бородаче, который говорил о боге как о чём-то реальном, забыл Александр и о своей внешности, которая никогда особо ему не нравилась. Сейчас он мог думать лишь о пустоте, которая заполняла его организм. Это была его восемьдесят шестая смерть, и всё было как всегда, но внезапно всё изменилось. Спокойствие и умиротворение сменились раздражительностью и паникой. Чёрная пустота теперь не забирала воспоминания, а, наоборот, напоминала о худшем. Александр снова увидел свою школу и своих одноклассников, которые издевались над ним, которые называли его «мальчик крюк». Он вспомнил, как одноклассники однажды избили его на глазах девочки, которая ему очень нравилась. Как эта девочка потом плюнула ему в лицо, когда он предложил ей пойти погулять. Учёный видел то, что обычно видели те, кто находился в загробном мире больше десяти минут. Его голова раскалывалась, так как эти воспоминания всплывали не плавно, а жёстко накатывали один за другим.

— Дети бывают такими жестокими, — раздался женский голос где-то позади.

Сначала Александр никого не увидел, и ему даже показалось, что этот голос привиделся ему. Но затем перед учёным появилась девушка. Она, абсолютно голая, стояла в метре от него. Когда эта девушка прикоснулась к его лицу, воспоминания ушли, и Александра снова настигло блаженное спокойствие. Рыжеволосая красавица нежно водила своей рукой по щеке учёного, отчего тот впал в нирвану. Но это спокойствия ушло, когда девушка отошла от научного сотрудника. Крючкова охватила агония воспоминаний, проблемы в семье и школе, жуткое уродство перед зеркалом, теперь все эти мысли и воспоминания стали главными в его голове. Александру захотелось покончить с собой, найти пистолет, засунуть его себе в рот, а затем, нажав на спусковой крючок, увидеть, что получится.

— Самоубийство — это не выход, — говорила прекрасная незнакомка, стоя в нескольких метрах от Александра. Её голос, как и прикосновения, помогали учёному забыться, но как только она замолкала, душевная боль вновь настигала его с новой силой. — Во всём виноват этот святоша, его ложная вера испортила это место. Оно не будет больше прежним, пока отец Николай будет жить.

«Вера, она всегда всему виной. Крестовые походы, массовые убийства, сжигание девушек на кострах — всё это делалось ради веры, — сидя на стуле, в приступе жуткой агонии думал Александр. — Бог — вот главный серийный убийца, которого полиции никогда не поймать, потому что его нет. Но есть человек, который поклоняется этому идолу. Я найду его. И ради тех, кто умер из-за этой ложной веры, я покараю его».

Тьма ушла, ушла и боль. Александр Крючков вновь находился в своём кабинете. Он снял шлем и покинул «Аппарат Смерти». Сейчас его голову заполняла только одна мысль: он должен спасти место, которое дарует всем покой, и если ради этого нужно убить, что ж, цена небольшая.

Так началась новая битва между наукой и религией, между добром и злом, между иллюзией и истиной. Хотя всё может быть не так очевидно, как кажется, ведь иногда добро оказывается злом. А истины иногда вообще может не быть.

Продолжение следует…